Шэнвэнь гу был полезен не только для сбора информации, но и для предсказания опасности.
Бесчисленные шэнвэнь гу, разлетевшиеся в радиусе полу-ли, позволяли Чжао Му мгновенно узнавать о любом движении.
Даже восприятие мастера пика Хоутянь не могло сравниться с его шэнвэнь гу.
Под наблюдением шэнвэнь гу Чжэн Цзинжэнь тихо подобрался к комнате номер тридцать шесть.
Но он не стал подходить вплотную. У входа стояла охрана Лян Сяочжуна и Ван Даоцюаня.
Чжэн Цзинжэнь обошел комнату и пробрался в комнату номер пятнадцать в корпусе «У».
На первый взгляд, между этими комнатами было несколько десятков номеров, но только работники Цзяофансы знали, что их разделяет всего лишь одна стена.
В комнате «У-15» гостей не было. Чжэн Цзинжэнь достал принесенные с собой инструменты, приложил их к стене, и голоса с той стороны стали отчетливо слышны.
…
В ту ночь Лян Сяочжун и Ван Даоцюань проговорили долго, почти до полуночи.
Но они не ушли, а позвали по две хуакуй и устроили пиршество.
Они и не подозревали, что их безупречный план уже известен двоим.
Чжэн Цзинжэнь убрал инструменты, бесшумно покинул комнату и отправился в Сюаньцзинсы.
А Чжао Му отозвал шэнвэнь гу, не желая больше слушать все более непристойные звуки.
Дальнейшее расследование он оставил Сюаньцзинсы.
Он был уверен, что с их вмешательством падение Лян Сяочжуна и Ван Даоцюаня — лишь вопрос времени.
На следующий день в полдень, когда солнце стояло в зените, Чжао Му вышел со склада и направился во двор, где столкнулся с Чжэн Цзинжэнем, только что вернувшимся в Цзяофансы.
Очевидно, тот всю ночь провел на службе.
Чжао Му, притворившись, что ничего не знает, с улыбкой спросил:
— Господин Чжэн, вы с самого утра по делам?
— А, это вы, дучжи Чжао. Эх, вчера один гость забыл вещи, вот пришлось с утра отвозить.
Голос Чжэн Цзинжэня звучал устало.
— Ладно, не буду вас задерживать. Гости, ночевавшие здесь, скоро проснутся, мне нужно идти. Потом выпьем.
— Хорошо, идите.
Чжао Му с улыбкой проводил его взглядом.
Внезапно навстречу им вышли Лян Сяочжун и Ван Даоцюань.
Четыре красивые хуакуй кокетливо окружали их.
— Господин Лян, у меня все тело болит. Вы должны меня вознаградить!
— Господин Ван, приходите почаще, а то я буду скучать!
— Ах ты, потаскушка, только и умеешь, что льстить. Жди меня сегодня вечером!
В этот момент к ним подошел Чжэн Цзинжэнь.
— Господа, хорошо ли вы провели ночь? — спросил он с подобострастной улыбкой.
— Отлично, отлично, я даже уходить не хотел.
Они оба расхохотались.
Ван Даоцюань достал слиток серебра и бросил Чжэн Цзинжэню:
— Награда.
— Спасибо, господин!
Чжэн Цзинжэнь низко поклонился, словно и не слышал их вчерашнего заговора.
Конечно, он и не заметил многозначительного взгляда Чжао Му.
В этот момент Чжао Му почувствовал себя серым кардиналом.
«Жаль, что я еще недостаточно силен. А то бы я с удовольствием попробовал себя в роли кукловода, дергающего за ниточки при дворе. Хе-хе…»
Он с усмешкой покачал головой и ушел.
Вернувшись на склад, Чжао Му толкнул дверь и нахмурился. На столе лежала записка.
«Кто-то был здесь?»
Он подошел и взял записку. На ней было написано одно слово: «Сделка».
От записки исходил слабый аромат.
«Этот запах… Хуа Синьцзы?»
Чжао Му улыбнулся. Неужели эта женщина снова хочет обменять стихи?
Наступила ночь.
Чжао Му прошел по безлюдным тропинкам и вскоре оказался у двора Хуа Синьцзы.
Стена была высотой более чжана, но он легко перепрыгнул ее.
Хуа Синьцзы никогда не оставляла гостей на ночь, поэтому, когда в других местах еще кипела жизнь, здесь уже было тихо.
Чжао Му вошел в павильон и подошел к комнате Хуа Синьцзы.
Скрип!
Он тихонько толкнул дверь и увидел на кровати за тонкой занавеской изящную фигуру.
— Хватит притворяться, вставай, поговорим.
Чжао Му сел за стол и налил себе воды.
— Хи-хи! — раздался смешок, и Хуа Синьцзы села на кровати. — Господин дучжи, вы становитесь все более дерзким. Врываетесь ко мне ночью. Неужели задумали что-то нехорошее?
Она накинула халат, встала и тоже села за стол.
Они сидели в темноте, не зажигая свечей, и атмосфера была напряженной.
— А тебе не нравится, когда я дерзкий?
— Нравится, но я бы хотела, чтобы ты был еще дерзкое!
«Эта женщина — настоящая искусительница!»
— Ладно, к делу, — Чжао Му отпил воды. — О какой сделке ты говорила?
— О сокровище, стоящем целое состояние. Перед тем, как меня схватили, я спрятала часть украденного. Вам интересно, господин?
— Сколько там?
— Много. На эти деньги можно купить в столице, где земля на вес золота, поместье размером с половину Цзяофансы.
— Похоже, и вправду немало! — улыбнулся Чжао Му. — Но ты ведь знаешь, что если бы мне нужны были деньги, я мог бы заключить сделку с любой хуакуй. Зачем мне ты?
— Не торопитесь, господин. У меня есть то, что вам нужно, — Хуа Синьцзы обворожительно улыбнулась. — В том тайнике, помимо сокровищ, есть еще пилюли для повышения уровня и полный экземпляр «Канона царя-целителя».
«Канон царя-целителя?»
Глаза Чжао Му загорелись.
Двести лет назад в цзянху жил великий целитель — царь-целитель Му Кунчэн.
Его искусство врачевания было настолько велико, что, по слухам, он мог воскрешать мертвых.
К нему обращались и герои цзянху, и высокопоставленные чиновники.
Даже тогдашний император Великой Цзинь несколько раз предлагал ему щедрые условия, пытаясь заманить его на службу во дворец.
Но Му Кунчэн был вольным человеком и не хотел служить.
Еще более легендарным было то, что в старости, из-за своего невероятного мастерства, к нему за лекарствами приходили даже бессмертные заклинатели.
Неизвестно, правда это или нет, но это лишь подтверждало, какое место занимал царь-целитель Му Кунчэн в сердцах людей.
А «Канон царя-целителя» был классическим трудом по медицине, написанным им в старости.
Говорят, в нем были описаны не только его методы лечения, но и множество ценных рецептов для очищения тела и улучшения способностей к совершенствованию.
Для воинов это было бесценное сокровище.
Чжао Му задумался:
— Говорят, после смерти Му Кунчэна за «Канон царя-целителя» боролись многие мастера, и он был сильно поврежден. Сейчас в обращении только неполные копии. Откуда у тебя полный экземпляр?
Хуа Синьцзы улыбнулась:
— Мне повезло. Я была в долине царя-целителя. Хоть она и давно заброшена, но под землей я нашла тайную комнату, где и лежал полный «Канон царя-целителя».
— Я также слышала, что Му Кунчэн, возможно, не умер, а был взят в ученики бессмертным заклинателем, который приходил к нему за лекарствами, и отправился постигать путь бессмертия.
http://tl.rulate.ru/book/149612/8555541
Готово:
