В тот момент, когда она рухнула на холодный пол больничного крыла, в голове у Гермионы всё смешалось. Она совершенно не знала, как объяснить то, что подслушивала частный разговор профессора. Но тут же её осенила одна мысль.
Как Снейп узнал её в таком виде, даже не открыв дверь?
И ещё, «девочка с кошачьими ушками»… это он о ней?
Гермиона страстно желала, чтобы у неё была мантия-невидимка Гарри. Она бы спряталась под ней и избежала этой унизительной ситуации. Пока она лихорадочно соображала, сильная, уверенная рука взяла её за плечо и помогла подняться. Гермиона со страхом подняла голову и увидела того самого молодого волшебника, который разговаривал с профессором Снейпом.
— С-спасибо, профессор.
— Что ты, не стоит, мисс Грейнджер. Я не профессор в этой школе, — мягко улыбнулся Амос. Он с интересом разглядывал поникшие ушки на густых волосах девочки и усы на её покрытых тёмной шерстью щеках. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что это, вероятно, результат применения Оборотного зелья на животное.
«Неудивительно для главной умницы из троицы главных героев, — подумал он. — Умеет же влипать в истории».
Хотя он и не мог вспомнить сюжет книг о Гарри Поттере, это не означало, что он ничего не знал о ключевых персонажах. Насмешливая фраза Снейпа дала ему понять, что перед ним та самая Гермиона Грейнджер, очень популярный персонаж, умная и проницательная юная волшебница. Это вызвало в нём любопытство.
— Мисс Грейнджер, — язвительный голос Снейпа прозвучал в ночной тишине больничного крыла особенно зловеще. — Должен признать, что в вашем нынешнем виде вы гораздо интереснее, чем обычно. Однако я всё же хотел бы знать, почему вы так выглядите. И не Минерва ли придала вам смелости подслушивать мои разговоры?
«Неужели вы не поняли, что это неудачное применение Оборотного зелья? Это не в вашем стиле, профессор».
Снейп прочёл удивление во взгляде Амоса, метнул в него гневный взор и снова уставился на Гермиону.
— Отвечайте на мой вопрос, мисс Грейнджер. Или вы предпочитаете, чтобы на него ответила Минерва?
Услышав это, Гермиона, и без того напуганная, задрожала. Ситуация была хуже некуда, и если об этом узнает ещё и профессор Макгонагалл, она просто не сможет смотреть на почти опустевшие песочные часы Гриффиндора.
— Мой вид… это потому, что я переоценила свои способности в трансфигурации, профессор Снейп, — Гермиона опустила голову, уставившись в пол, и в её голосе послышались слёзы. В какой-то момент она даже порадовалась, что её лицо покрыто шерстью, иначе, она была уверена, её красные щёки выдали бы её ложь. — Я заранее изучала «Продвинутую трансфигурацию» и подумала, что смогу применить заклинание человеческой трансформации, описанное в книге… Простите, что подслушивала ваш разговор с этим про… то есть, с этим господином. Я читала в кровати, пытаясь найти способ быстрее избавиться от этого магического повреждения, но шум снаружи привлёк моё внимание. Я подумала, что это… ну, вы знаете, из-за нападений мы, маглорождённые, все очень напуганы…
Амос заметил, как побледнело лицо Снейпа, а его дыхание стало прерывистым. Если бы он позволил девочке и дальше нести эту чушь, в больничном крыле, скорее всего, произошла бы трагедия.
— Не нужно объяснений, мисс Грейнджер.
Золотая Гадюка из подпольного мира был холодным, резким и смертельно опасным волшебником, балансирующим на грани света и тьмы. Но Амос Брейн, снявший свой чёрный плащ, был добрым и мягким человеком. Трудно сказать, какая из этих личностей была настоящей, а какая — маской. Возможно, обе они были истинным отражением Амоса Брейна.
Гермиона, изо всех сил старавшаяся сделать свою ложь правдоподобной, растерянно подняла голову и увидела пару прекрасных фиолетовых глаз и тёплую улыбку на молодом, красивом лице. На мгновение она замерла. Ей показалось, что улыбка этого молодого волшебника чем-то похожа на улыбку директора Дамблдора. Добрая, всепрощающая, но в то же время исполненная мудрости, видящей всё насквозь.
— Простите, сэр, я говорю правду…
— Меня зовут Амос Брейн. Можете называть меня мистер Брейн, — снова прервал её Амос с весёлой улыбкой. — Вне зависимости от того, почему вы так выглядите, мисс Грейнджер, я думаю, вы уже получили горький урок. Поэтому профессор Снейп не станет вас наказывать, верно?
Амос посмотрел на Снейпа и в ответ получил лишь презрительное фырканье.
— Что же до подслушивания, то для тринадцати-четырнадцатилетней ведьмочки, находящейся в возрасте любопытства, это тоже не такое уж серьёзное прегрешение. Мы с профессором Снейпом решили проявить великодушие и не будем вас наказывать. Можете не беспокоиться.
В плане авторитета Амос, конечно, не мог сравниться со Снейпом, внушавшим страх уже давно. И хотя мистер Брейн сказал, что не будет наказывать за подслушивание, Гермиона всё равно не смела расслабиться. Она с опаской смотрела на Снейпа, боясь, что её профессор зельеварения выскажет иное мнение.
Возможно, из-за заступничества Амоса, а может, из-за наставлений Дамблдора, Снейп, не сказав ни слова, развернулся и ушёл. Таким образом факультет Гриффиндор избежал печальной участи быть оштрафованным на пятьдесят очков во время рождественских каникул.
— Что ж, до встречи, мисс Грейнджер, — Амос улыбнулся и тоже повернулся, чтобы уйти.
Гермиона, не успевшая ещё нарадоваться своему спасению, очнулась и увидела, что таинственный мистер Брейн уже почти вышел из больничного крыла.
— Подождите, сэр… то есть, мистер Брейн! — неосознанно крикнула она. И только когда Амос с удивлением обернулся, она поняла, что наделала. — Мистер Брейн, вы целитель? — её лицо залилось краской. Она сама не знала, зачем его остановила, но в критический момент её сообразительность снова её спасла. — Я слышала, как вы с профессором Снейпом обсуждали состояние Колина и Джастина. Вы… вы можете их вылечить?
— Прошу прощения, мисс Грейнджер, но у меня нет таких способностей, — спокойно ответил Амос, покачав головой. — Раз уж директор Дамблдор уже нашёл способ их вылечить, думаю, вам не стоит торопиться. В конце концов, пребывание в больничной койке для них — это тоже своего рода защита.
Амос снова повернулся и ушёл, но его голос донёсся до Гермионы уже из-за двери:
— И ещё, мисс Грейнджер, я — следователь.
…
В ту ночь Амос переночевал в учительской Снейпа. Они проговорили до поздней ночи при свечах. Амос подробно расспросил Снейпа о деталях всех трёх нападений и о том, как были найдены жертвы. Оказалось, что первыми свидетелями нападений на миссис Норрис, кошку Филча, и на Финч-Флетчли был Гарри Поттер.
Амоса это не удивило. «Главный герой, что с него взять. Даже если он будет сидеть дома, неприятности сами его найдут».
Что его поразило, так это язвительное выражение лица Снейпа, когда тот говорил о Гарри Поттере.
— По Гермионе Грейнджер можно судить и о нём — лжец, посредственность, высокомерный, постоянно нарушает правила, любит быть в центре внимания, наглый и грубый!
Амос, сидевший в нескольких футах от него и что-то чертивший, удивлённо поднял голову.
— Удивительно, профессор. Волшебников, заслуживших от вас такую оценку, ещё меньше, чем тех, кто удостоился вашей похвалы. Мне начинает становиться любопытно, что это за мальчик.
— Когда увидишь его, сам всё поймёшь, Амос, — холодно ответил Снейп, полулёжа на кровати и глядя на пылающий в камине огонь. — Самонадеянный, считает, что со всем справится. Вылитый отец!
— А-а… — Амос перевернул страницу потрёпанной книги «Упрощённая теория древних заклятий» Урика Странного и продолжил выводить формулы на пергаменте, время от времени взмахивая палочкой, отчего в воздухе расходилась рябь. Он пытался создать рабочую модель заклинания. За последние два года большую часть времени он провёл в дороге, и время на исследования и самосовершенствование приходилось выкраивать по крупицам. — Понятно. Старые счёты.
Амос не стал расспрашивать Снейпа о том, какие у него были счёты с отцом Поттера. Он прекрасно понимал, что у каждого есть прошлое, которого не хочется касаться. Зачем ради собственного любопытства вскрывать чужие, едва зажившие раны?
http://tl.rulate.ru/book/149518/8459921
Готово:
