В отдельной комнате бара лицо Цинь Тяня было мрачнее тучи. Хоть он и не воспринимал Линь Мо всерьёз, отношение того ему совершенно не понравилось.
Это разительно отличалось от того, что он себе представлял: Линь Мо должен был либо понуро отступить, либо молить о пощаде и извиняться, и тогда он великодушно сделал бы его своей собачонкой.
Но тот не только не сдался, но и посмел, словно явившись лично, отвесить ему две звонкие пощёчины. Для всегда высокомерного Цинь Тяня это было неслыханным оскорблением.
Всё сводилось к простому вопросу: «Да кто он такой?»
— Братец Тянь, ты в порядке? — увидев выражение лица Цинь Тяня, несколько заикаясь, спросил стоявший рядом Хуан Хао. У него самого душа ушла в пятки за парня на том конце провода, ведь даже он не осмеливался так разговаривать с Цинь Тянем.
Услышав его, Цинь Тянь залпом осушил свой бокал и холодно процедил:
— В порядке. Раз уж кое-кто не понимает по-хорошему, найдём людей, которые преподают ему урок. Я хочу посмотреть, из чего он там из себя строит!
Они с Хуан Хао уже давно разузнали о Линь Мо всё до последней мелочи, иначе не вели бы себя так развязно.
К тому же, поведение Линь Мо его немного разозлило. Главным образом потому, что он не ожидал, что тот сможет раздобыть его личный номер и даже узнать имя.
Это означало, что он недооценил противника. У того определённо были какие-то связи, раз он сумел отыскать его данные.
Наводя справки о Линь Мо, он и представить не мог, что однажды кто-то будет наводить справки о нём самом.
И хотя пока что всплыли только номер телефона и имя, он понятия не имел, насколько сильно утёкла его личная информация.
Если бы Цинь Тянь сейчас узнал, что всю подноготную его семьи уже выложили на стол, взгляд его тут же прояснился бы.
Ведь тот, кто способен собрать столь подробное досье на его семью, должен обладать весьма внушительным происхождением и влиянием.
Впрочем, даже узнай он об этом, то всё равно ломал бы голову в недоумении. Расследованием занималась семья юной госпожи Юань, чьё могущество не вызывало сомнений, вот только Линь Мо не имел к ним никакого отношения — он был лишь заказчиком.
Сказав это, Цинь Тянь машинально взглянул на часы. Не то чтобы его напугали угрозы, просто Линь Мо спросил, который час, а под конец велел следить за временем, вот он и посмотрел на автомате.
Впрочем, он не придал этому значения, просто машинальный жест. Он ведь ещё не знал, что произошло.
В это же самое время отцы Цинь Тяня и Хуан Хао получили известия. Отключение электричества в других местах — мелочь, но обесточенный завод по производству стеклопластиковых композитов — это катастрофа вселенского масштаба.
Этот завод был сродни сталелитейному заводу отца Линь Мо: печи в нём должны были гореть двадцать четыре часа в сутки. Иными словами, однажды зажжённую печь уже нельзя было гасить, иначе убытки будут неисчислимы.
И вот теперь здесь полностью пропало электричество, и даже резервные генераторы не работали. Это была серьёзнейшая авария, о которой, естественно, немедленно доложили председателю правления.
У отца Хуан Хао дела обстояли не лучше. Одновременно обесточились четыре отеля, а вместе с ними и их семейный холодильный склад с мясом. Это был удар под дых.
Тем более что несколько дней назад уже было подобное отключение. И хотя тогда электричество быстро восстановили, он всё же понёс некоторые убытки.
На этот раз, когда все семейные предприятия разом остались без света, оба старикана мгновенно почуяли неладное.
Электричество отключили только у них, а у соседей всё работало исправно. Даже не дожидаясь отчёта электриков, они поняли: кто-то целенаправленно бьёт по их бизнесу.
Вот только оба думали, что это они сами перешли кому-то дорогу, и даже не помышляли о своих сыновьях. Они также предположили, что провернуть такое мог лишь кто-то с серьёзными связями, возможно, даже с выходом на правительственные круги.
Короче говоря, пока на предприятиях семей Цинь и Хуан царил полный хаос, их отцы метались по городу, обивая пороги и умоляя о помощи, пытаясь свести убытки к минимуму. «Мы готовы на любые условия, только верните нам свет!»
Особенно отец Цинь Тяня, Цинь Чжэньхун, — он сейчас был как на иголках. Отключение других предприятий — мелочь, рано или поздно всё наладится. Но его завод по производству стеклопластика — совсем другое дело. Если в ближайшее время не восстановить подачу энергии, печь выйдет из строя, а трубопроводы для подачи стекломассы закупорятся. Одни только расходы на восстановление выльются в астрономическую сумму, не говоря уже о неустойках за срыв поставок. Всё это вместе могло ввергнуть их семью в глубокий финансовый кризис.
А вот у отца Хуан Хао, Хуан Даюна, ситуация была получше. Обесточенные отели — это всего лишь выселение гостей, временное прекращение работы и зарплаты персоналу. Что до холодильного склада, то хоть электричество и отключили, температура внутри поднимется не сразу, и продукты так быстро не испортятся. Поэтому он паниковал не так сильно.
Тем временем Линь Мо, доев свою так называемую лапшу «гоцяо мисянь», сидел в машине, положив трубку. Ящик на заднем сиденье был уже открыт.
Если он не ошибался, предприятия обеих семей уже остались без света. Подумав об этом, он закрыл ящик и убрал его в багажник. Эту штуку нельзя было нести домой, иначе можно было обесточить весь их многоквартирный дом.
Он завёл машину, въехал во двор и припарковался на своём месте. В это время обеих семейных машин не было — видимо, родители ещё не вернулись с работы.
Потирая ноющие виски, Линь Мо пешком поднялся на свой этаж и на самой нижней полке обувного шкафа у двери нащупал ключ.
У многих здесь была такая привычка — прятать ключ от квартиры где-нибудь у входа. Кто-то оставлял его на дверной раме, кто-то под ковриком, а их семья — в обувном шкафу.
В родной деревне всё было куда проще и брутальнее: ключ просто совали в щель в каменной ограде, а по возвращении забирали.
В те времена деревенские заборы строили не из красного кирпича, а из камней, так что щелей в них хватало.
Линь Мо открыл дверь, осмотрелся. Дома всё было по-старому, ничего не изменилось с его последнего приезда. Он толкнул дверь в свою спальню: в комнате царили чистота и порядок, кровать была аккуратно застелена, а на подоконнике даже появилось два горшка с зеленью.
Недолго думая, Линь Мо рухнул на кровать. Голова тут же пошла кругом, навалилась тяжесть и головокружение. Не прошло и двух минут, как он провалился в глубокий сон и даже захрапел.
За эти пять дней он хоть и не занимался тяжёлыми физическими упражнениями, но долгие часы за рулём вымотали его до предела.
К тому же его преследовали барышня Юань со своими людьми, из-за чего времени на отдых оставалось ещё меньше. Вдобавок ко всему, в каждом новом месте ему приходилось выкраивать момент, чтобы разместить реквизит в нужной точке.
В общем, за эти несколько дней он был совершенно измотан — и физически, и морально. Нервы были натянуты до предела. И вот, стоило ему вернуться домой, рухнуть на кровать и вдохнуть знакомый запах одеяла, как эта натянутая струна наконец лопнула. Он больше не мог сопротивляться и тут же провалился в глубокий сон.
В шесть часов вечера домой на машине вернулись его родители — мать Чжоу Минь и отец Линь Цзюньминь. У отца сегодня была дневная смена, он освободился ещё в четыре, но по пути заехал на рынок за продуктами, поэтому домой они с матерью вошли вместе.
С тех пор как в семье появилась машина, Чжоу Минь просто расцвела. Пусть автомобиль был и недорогой, но ведь это был подарок от сына.
Родители часто покупают детям машины и квартиры, но много ли вы знаете детей, которые делают такие подарки своим родителям?
Ради этого она даже арендовала у управляющей компании парковочное место во дворе. Конечно, теперь приходилось тратиться на бензин, чтобы ездить на работу, но какое же это было удовольствие! По сравнению с прошлым приездом Линь Мо, его мать выглядела намного лучше и словно помолодела на несколько лет.
Перемены в товарище Лине-старшем были не так заметны, но после чистки лёгких его здоровье значительно улучшилось. Все осложнения, вызванные курением, либо ослабли, либо и вовсе исчезли.
А узнав, что у сына водятся деньги, они и вовсе перестали давать ему на карманные расходы, что позволило сэкономить ещё одну статью семейного бюджета. Они даже стали лучше питаться.
— Какая бессовестная сволочь! Неужели не видит, что это частное место? Даже номера телефона не оставил. Ах ты ж!.. Занял моё место! Сейчас я тебе все шины проколю, будешь знать, как парковаться! Вот и стой тут заблокированный! — сказав это, Чжоу Минь припарковала свою машину прямо за их местом, намертво перекрыв выезд чужому автомобилю.
Чжоу Минь, выйдя из машины, увидела, что их парковочное место под окнами занято, и тут же разразилась бранью.
— Что случилось, дорогая? — спросил Линь-старший, припарковавшись неподалёку и подойдя к ней.
— Да какой-то ублюдок наше место занял! — указала она на чужую машину.
Их жилой комплекс был старым, и изначально в нём не было предусмотрено никакой парковки, не говоря уже о подземных гаражах.
Это уже потом, когда машин стало больше, управляющая компания сама разметила свободные участки во дворе. Четыреста юаней в год — и если кто-то занимал твоё место, они звонили владельцу и просили убрать машину.
Но на этом автомобиле не было даже таблички с номером для связи. Тут и управляющая компания была бессильна.
— Ого, да это же спорткар… Матерь Божья, ну и смельчак! Как ты посмела так близко припарковаться? Если бы хоть чуть-чуть краску поцарапала, пришлось бы свою машину в уплату отдать, и то могло бы не хватить, — сначала товарищ Линь восхитился стоимостью автомобиля — хоть он и не знал точной цены, но вид у машины был очень дорогой, — а затем его пробрал запоздалый страх.
— И что с того? Это наше место! — возразила Чжоу Минь, но в душе тоже немного испугалась. Ей было жалко денег. Они были простыми людьми, и если бы за крошечную царапину пришлось отдать целую машину, она бы потом несколько лет себе места не находила. А ведь сыну ещё жену искать, в будущем трат будет немерено.
— Может… отогнать машину?
— Да ладно, пусть так стоит. Придётся ему — сам нам позвонит, — махнул рукой Линь-старший и повёл жену наверх.
Поднявшись на свой этаж, Чжоу Минь достала ключи и открыла дверь. В обувном шкафчике лежал запасной комплект, а так у каждого из них был свой.
Они торопились попасть внутрь и даже не заметили, что в шкафчике появилась лишняя пара обуви.
Войдя в квартиру, родители принялись за дела: мать пошла готовить, а отец — мыть полы. В этом ему не было равных: он был человеком догадливым и никогда не сидел без дела, когда жена работала, иначе быть беде. Это была мудрость, выработанная годами совместной жизни.
Дверь в спальню Линь Мо была закрыта, а без дела родители туда обычно не заходили, поэтому они не сразу заметили, что в доме кто-то есть.
Лишь когда до слуха Линь Мо сквозь дрёму донеслись обрывки фраз вроде «Наложница, где же ты, моя наложница?», он с трудом разлепил глаза.
Он кое-как поднялся с кровати. Голова была тяжёлой, ноги — ватными. Шатаясь, он открыл дверь спальни и увидел, как его отец с завязанными полотенцем глазами, вытянув руки вперёд, наощупь движется вдоль дивана, бормоча: «Наложница, моя наложница…»
А в углу дивана, съёжившись, сидела его мать Чжоу Минь и с выражением крайнего отвращения на лице смотрела на мужа.
При виде этой сцены Линь Мо широко распахнул глаза.
Кто бы мог подумать, что, пока его не было дома, родители так весело проводили время! Даже они с Лю Жуянь, будучи молодыми, до таких игр не додумывались. Что ни говори, а старый конь борозды не испортит.
В этот момент Чжоу Минь повернула голову и увидела своего старшего сына, который с отвисшей челюстью в изумлении смотрел на них. Она тут же пронзительно взвизгнула.
— А-а-а!.. Сынок?!
Линь-старший замер.
— Сын? Это что ещё за новый персонаж в нашем сценарии?
Не успел он договорить, как почувствовал мощный шлепок по затылку, от которого полотенце слетело с его лица.
Следом он увидел, как его жена молниеносно метнулась ему за спину.
— Сынок, ты когда приехал? Почему не позвонил заранее? — с радостным удивлением спросила Чжоу Минь.
Только тогда товарищ Линь медленно повернул голову и встретился взглядом со своим дорогим сыночком, который смотрел на него с лукавой усмешкой. Лицо старика мгновенно залилось краской. Сердце, трепыхавшееся в груди, наконец замерло.
Ну всё, конец. Вся его репутация, всё его доброе имя — всё пошло прахом.
Линь Мо перевёл взгляд с матери на отца и, усмехнувшись, произнёс:
— А вы, я смотрю… весело живёте!
Родители: …
http://tl.rulate.ru/book/149479/8746647
Готово:
