До того, как назвали цену: «Да это же самый обычный рис».
После того, как назвали цену: «А ну-ка, попробую ещё разок?»
После того, как госпожа Юань захотела потратить сотни тысяч на сделку: полное безумие!
Люди так устроены. Будь это обычный рис, никто бы и смотреть на него не стал — пустая трата времени.
Но стоило им подумать, что себестоимость одной этой коробочки риса составляет целых шестнадцать тысяч, а их тут шестеро, то есть по две тысячи семьсот на каждого, как тут же сработал принцип «не съешь — дурак».
Ведь если не поесть, разве это не значит впустую потерять почти три тысячи юаней?
Нужно понимать, что это блюдо отличалось от тех, что подавали в ресторане Линь Мо. В его заведении под названием «Среда» продавали в первую очередь мастерство. По-настоящему ценными были не ингредиенты, а вкус, кулинарное искусство самого Линь Мо.
Но здесь всё было иначе. Себестоимость — шестнадцать тысяч. Это уже не рис ешь, а самые настоящие деньги.
Да что там говорить, две тысячи семьсот юаней — это двадцать семь стоюаневых купюр. Если их размочить в воде до состояния кашицы и выпить, можно и наесться до половины. А тут — настоящий рис.
Никто и не сомневался, что Линь Мо достал тот самый рис «Цзинъян» по восемь тысяч четыреста за цзинь. В конце концов, госпожа Юань уже собиралась делать заказ.
Стали бы двое богачей обманывать их, простых людей?
К тому же, даже если это подделка, они ничего не теряют. А вот если настоящий — то не съесть его означает лишиться почти трёх тысяч. Такую арифметику поймёт любой!
И вот, узнав цену, все вдруг почувствовали, что рис стал намного вкуснее, чем мгновение назад.
— Нет, ну вы хоть закуску какую-нибудь возьмите, соус «Лаоганьма» хотя бы! Прекратите, мне как-то не по себе. Кто увидит, подумает, что я вам в рис какой-то особый препарат подмешал! — не выдержал Линь Мо.
Глядя, как они жадно уплетают рис, и впрямь становилось жутковато. Даже всегда сдержанная староста сейчас ела маленькими, но быстрыми глотками.
В итоге госпожа Юань широким жестом взяла дело в свои руки: позвонила в соседний ресторанчик и заказала несколько подходящих к рису блюд, чем наконец-то утолила неуёмный аппетит оголодавшей компании.
За то время, что она провела здесь, госпожа Юань уже успела разузнать, где в округе готовят вкуснее всего. В чём-чём, а в еде она себе отказывать не привыкла.
Ресторан сработал оперативно: через полчаса хозяин лично доставил четыре блюда. Вся шестёрка пообедала прямо в студии. Обед показался всем превосходным, хотя на самом деле вкус был довольно средний.
По крайней мере, так считали Линь Мо и госпожа Юань. Остальные же, видимо, под действием «денежного бонуса» остались в полном восторге. Килограмм риса «Цзинъян» был съеден до последнего зёрнышка, и все сидели с набитыми до отвала животами.
После обеда компания отдыхала в студии. Ван Чу показал им отснятый два дня назад материал, чтобы определиться со стилем монтажа.
На этот раз стиль должен был отличаться от предыдущих нарезок или работ для Ли Шия: видео планировалось длинным, да ещё и со сценарием. Это была не совсем их стезя, так что вопрос требовал серьёзного обсуждения.
Говорят, три сапожника — пара. А их тут было шестеро, так что как минимум на двух Чжугэ Лянов они тянули. Каждый высказал свои идеи, и в итоге им действительно удалось выработать общую концепцию.
Разумеется, в написание сценария Линь Мо и госпожа Юань лезть поленились. Эту задачу поручили Хэ Сяоюэ, а озвучка, само собой, досталась Чуань-мэй.
— Чуань-цзы, можешь попросить Ван Чу сделать черновую версию, а завтра отнесёшь её в полицию, согласуете с ними. Это же ваша совместная просветительская кампания, так что их мнение тоже нужно учесть. А что до твоего завтрашнего видео-анонса, его можешь выкладывать как угодно, главное — создать интригу, — посоветовал Линь Мо.
Чуань-мэй взглянул на Ван Чу и согласно кивнул:
— Хорошо, так и сделаем.
— Знаете, я только сейчас понял, что такое «отложенный эффект образования». Раньше я всё время учился, где мне было столкнуться с подобным? Я думал, что мне тяжело, что я устаю, но по сравнению с теми, кому не повезло с самого рождения, моя жизнь — это то, о чём они могут только мечтать. Всё-таки верно говорят: лучше пройти десять тысяч ли, чем прочесть десять тысяч книг!
Хэ Сяоюэ подхватила:
— А лучше повидать бесчисленное множество людей, чем пройти десять тысяч ли.
Ван Чу добавил:
— А лучше найти мудрого наставника, чем повидать бесчисленное множество людей!
Староста Ван Цзин возразила:
— А лучше дойти до всего своим умом, чем найти мудрого наставника!
Госпожа Юань усмехнулась:
— А лучше, чтобы родители дорогу проложили, чем доходить до всего своим умом!
Линь Мо подытожил:
— А лучше жениться на богатой вдове, чем чтобы родители дорогу проложили!
Все: 凸(艹皿艹)
В общем, всё свелось к тому, что прочесть десять тысяч книг — ничто по сравнению с женитьбой на богатой вдове. Прямо удар под дых.
Изначально все просто делились своими недавними переживаниями. Чуань-мэй, столкнувшись с последними событиями, увидел, как много людей в обществе борются за выживание за чертой бедности. Он не был оторванным от жизни богачом вроде госпожи Юань, но с детства ни в чём не нуждался. Произошедшее открыло ему глаза на самую неприглядную сторону жизни, отсюда и родилась фраза про «десять тысяч ли».
Но и в словах Хэ Сяоюэ была своя правда: только общаясь с самыми разными людьми, можно по-настоящему понять смысл этих «десяти тысяч ли». Иначе это будет просто физкультура.
Ван Чу же считал, что количество знакомств не так уж и важно, главное — качество. Например, его нынешнее окружение: будь то госпожа Юань, Чуань-мэй или Линь Мо, а у последнего теперь ещё и два профессора в наставниках.
Стоило ему заикнуться, и поступление в аспирантуру было бы решённым вопросом. А теперь он ещё и традиционной медициной занялся. Каждая из этих возможностей для обычного человека могла бы изменить судьбу.
Староста Ван Цзин, в свою очередь, придерживалась мнения, что во всём нужно полагаться на себя. Что тебе от отца и матери, если у тебя у самого ничего нет?
Что до госпожи Юань, она была самой настоящей представительницей «золотой молодёжи», живущей за счёт родителей. Да и условия в семье позволяли. Зачем ей заниматься бизнесом и рисковать всё спустить, если можно этого не делать?
А вот Линь Мо указал на самый короткий путь. Какие там десять тысяч ли, какие знакомства или родительская поддержка? Ничто не сравнится с женитьбой на богатой вдове. Как говорится, богатство любит риск — преуспеешь, и сэкономишь себе несколько десятков лет тяжёлого труда.
— Да иди ты! Нашёл себе богачку и теперь кайфуешь! Возвёл жизнь альфонса в абсолют, и ещё смеешь об этом говорить! — со смехом отругал его Чуань-мэй.
Но потом он вспомнил, как Лю Жуянь подарила Линь Мо машину стоимостью более двух миллионов, и тут же вздохнул: до чего же его однокласснику везёт, просто до неприличия.
Линь Мо, однако, остался невозмутим:
— А почему мне должно быть стыдно? Если хочешь, можешь тоже найти себе богатую даму. Ну, или богатого господина, тоже вариант, деньги-то у них есть. У тебя шансов даже вдвое больше, чем у меня, но ты до сих пор не пристроен. Что, не нравится?
Остальные: o(*≧▽≦)ツ┏━┓
— Тьфу на тебя! Я просто не хочу, ясно? Захотел бы я жить за чужой счёт, так нашёл бы себе красивую и богатую на раз-два! — упрямо возразил Чуань-мэй.
Линь Мо окинул его презрительным взглядом:
— Чтобы жить за чужой счёт, тоже талант нужен. Ты настолько слаб, что даже в «отработанный материал» не годишься. Какая богачка на тебя посмотрит?
— Да пошёл ты! Я уже исправляюсь, понял? Пью отвары каждый день, ни разу не пропустил. Ещё немного, и буду в полном порядке, — принялся оправдываться Чуань-мэй.
Этим словам не поверил не только Линь Мо, но и все остальные. Вот то, что Ван Чу в последнее время становился всё здоровее, — это да, все были свидетелями его преображения.
Он вёл дисциплинированный образ жизни, да ещё и под строгим контролем старосты — тут хочешь не хочешь, а поправишься. Но Чуань-мэй — это другое дело. Отвары-то он пил, но вот насколько они были эффективны — большой вопрос.
Линь Мо холодно усмехнулся:
— А ты знаешь, как мой наставник, профессор Ли, о тебе отозвался?
— И как же? — с любопытством спросил Чуань-мэй.
Линь Мо вздохнул и с сочувствием произнёс:
— Он сказал, что ты даже мыслишки в своих штанах удержать не можешь, какое уж тут говорить о судьбе. Движение — хаос, мысль — падение. Три секунды удовольствия оборачиваются тремя днями опустошения. Мимолётная слабость подрывает десять лет жизненных корней. С таким рассеянным сердцем великих дел не совершить. Человек, не способный укрепить свой фундамент, не сможет выдержать бремя судьбы. Не можешь контролировать желания — не добьёшься успеха. Не можешь усмирить огонь — не обретёшь цель. Тело неспокойно, ци нестабильна, дух замутнён. Ты даже прямо стоять не можешь. Если хочешь восполнить ци и укрепить основу, для начала тебе нужно преодолеть это испытание, что скрывается за твоим поясом.
Чуань-мэй: ??
— В смысле?
Линь Мо: (╯‵□′)╯︵┻━┻
— Твою ж м…!
http://tl.rulate.ru/book/149479/8738580
Готово:
