Вжух-вжух.
В гостиной Линь Мо порхал на ногах, как Тайсон, его руки были в классической боксерской стойке. Он двигался проворно, время от времени нанося удары, которые с легким свистом рассекали воздух.
После того, как он укусил Лю Жуянь за ухо, было бы ложью сказать, что он ничего не почувствовал. Как-никак, ему было чуть за двадцать — парень в самом расцвете сил, кровь так и кипела. Разве могло быть иначе?
Тридцать секунд пролетели незаметно, и Линь Мо даже не сразу это понял, продолжая покусывать ее ушко еще некоторое время. Когда он наконец разжал губы, Лю Жуянь уже едва держалась на ногах.
Поймав ее взгляд, Линь Мо впервые так наглядно понял, что означает выражение «томный, как шелк».
Раньше он только слышал о «влажных» взглядах, но теперь увидел это воочию. От этого взгляда у него самого пересохло во рту.
К счастью, кто-то оказался еще более стеснительным, чем он. Пока Линь Мо не знал, что делать, Лю Жуянь не выдержала первой. Она, пошатываясь, поднялась на ноги, и, не причесавшись, не умывшись, в свободной домашней одежде, схватила ключи от машины, надела обувь и сбежала, не сказав ему ни слова.
Хорошо еще, что перед ужином она переоделась из ночной рубашки, иначе ей было бы неловко даже выйти из дома.
Хотя уход Лю Жуянь и всколыхнул в нем какие-то чувства, его внимание тут же переключилось на новоприобретенный навык.
В его голове не только появилось множество знаний о рукопашном бое, но даже мышцы, казалось, изменились.
Дело было не в кубиках пресса или внезапно выросших бицепсах — его тело стало гораздо более скоординированным, способным с легкостью выполнять все те движения, что возникали в сознании.
Даже так, это позволяло ему легко превосходить любого обычного человека, не знакомого с боевыми искусствами. Углы нанесения ударов, приемы уклонения, способы контратаки — все это словно въелось в его мышечную память.
Хоть это был лишь начальный уровень навыка, он оказался не таким уж и слабым — как минимум, соответствовал профессиональному уровню.
Просто его физические данные пока не дотягивали, из-за чего он немного уступал настоящим профи. Стоило подтянуть физическую форму — и все было бы в полном порядке.
В описании навыка говорилось, что справиться с семью обычными людьми — не мечта. Вот только было неясно: это предел — ровно семь человек, или же семеро и меньше просто не смогут к нему подобраться.
По логике, первый вариант был вероятнее, ведь дома у него уже лежал меч Лунцюань, который мог резать железо, но был неспособен проткнуть даже арбуз.
Однако с «Начальным мастерством рукопашного боя» все могло быть иначе. Даже сейчас, с его текущей физической формой, он, полагаясь на опыт и технику, мог бы справиться с двумя-тремя противниками. Так что второй вариант тоже был вполне возможен.
Жаль только, что не было возможности проверить. Какая досада.
— Фух...
Тяжело выдохнув, Линь Мо закончил получасовую тренировку в гостиной. Он полностью размялся и снова покрылся потом.
— Жаль, что дома нет боксерской груши. Не хватает чувства удара, — покачал головой Линь Мо.
Махая кулаками в воздухе, можно было лишь ознакомиться с навыком и прочувствовать легкость движений, но это было далеко от спарринга с реальным противником. От этого становилось немного досадно.
Затем его взгляд упал на эссенцию алоэ в стеклянной витрине, и Линь Мо решил, что пора заняться подготовкой.
Да, Лю Жуянь не забрала ее с собой. В конце концов, эта вещь выглядела слишком дешево — упаковка из пластика совсем не соответствовала статусу богатой госпожи Чэн.
Так что сменить упаковку было необходимо. Но главное — никто не должен был увидеть этикетку на коробке, иначе обман бы раскрылся.
Тем временем Лю Жуянь ехала на машине не в офис, а прямиком к своей городской квартире.
Ничего не поделаешь. Хоть она и выглядела по-прежнему прекрасно, позволить сотрудникам увидеть себя в таком виде она никак не могла.
Перед близкими людьми она могла не заботиться о внешнем виде, но работа есть работа, и на работе имидж был важен. К тому же, дома ее ждала матушка. Нужно было сообщить ей новость, выбить из нее какую-нибудь выгоду и заодно переодеться.
Атмосфера в квартире Линь Мо стала такой, что она не могла находиться там ни секунды дольше. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Тук-тук-тук.
— Мам, открой! Почему ты сменила код на двери? Тетя Чжан, откройте, это я, я вернулась!
Вернувшись, Лю Жуянь обнаружила, что код на двери ее квартиры изменен, а отпечатки пальцев удалены. Она принялась стучать и громко звать.
В это время ее мать еще должна была быть дома, как и домработница. Боясь, что мать еще спит, Лю Жуянь позвала тетю Чжан в надежде попасть внутрь.
Она и не думала, что мать зайдет так далеко. Когда ее вчера выставили за дверь, она не приняла это всерьез и лишь символически посопротивлялась. В конце концов, если не принимают здесь, примут в другом месте.
Но сегодня, обнаружив, что код от двери сменили, она поняла, что мать настроена серьезно. Решимость у нее была нешуточная.
Внутри квартиры домработница, тетя Чжан, посмотрела в глазок и, обернувшись к завтракающей госпоже Чэн, покачала головой:
— Только хозяйка, больше никого.
— Раз так, не открывай. Пусть померзнет пару дней, надо на нее надавить. На работе она вон как старается, а я ее столько лет растила, а она и не думает быть благодарной. Зачем она мне такая? — невозмутимо произнесла госпожа Чэн, помешивая в тарелке кашу с трепангом.
Услышав это, тетя Чжан, хоть и знала, что Лю Жуянь ее хозяйка, понимала также, что с женщиной перед ней лучше не спорить. Она умела трезво оценивать ситуацию.
— Мама, есть новости. Если не откроешь, я ухожу. Если вещь перехватит кто-то другой, не вини дочку в том, что она не подсуетилась, — отправила Лю Жуянь голосовое сообщение в мессенджере. Не прошло и пяти секунд, как дверь со щелчком отворилась.
Следом на пороге появилась сама госпожа Чэн в тапочках и с широкой улыбкой. Она лично вышла встречать дочь, обняла ее за руку и заворковала:
— Ой, доченька моя вернулась! Заходи скорее. Проголодалась? Тетя Чжан как раз приготовила завтрак, иди поешь. А дверь у тебя, оказывается, с хорошей звукоизоляцией, я даже стука не слышала.
Лю Жуянь потеряла дар речи.
Разве так поступают родные матери? Ей даже не хотелось ничего говорить. Код от двери сменили, отпечатки пальцев удалили — никакими сладкими речами этого не исправить.
— Ладно, я уже поела. Ешьте сами. Я так посмотрю, мне здесь больше не место. Не волнуйтесь, я только переоденусь и уйду. В крайнем случае, найду за кого замуж выйти. Для женщины ведь как — где муж, там и дом, — язвительно бросила Лю Жуянь, не поддаваясь на фальшивую заботу матери.
Но госпожа Чэн была тертый калач, первая императрица династии Жуянь. На язвительные замечания родной дочери она лишь улыбнулась, не моргнув и глазом:
— Ну что ты, девочка моя, как можно обижаться на маму? Я же просто пошутила. Давай лучше рассказывай, что за новости? Малыш Линь дал тебе секретный рецепт?
Она взяла дочку за руки и с надеждой прижала их к своей груди.
Этот жест был точь-в-точь как у самой Лю Жуянь. Неудивительно, что они родные мать и дочь.
Увидев это, Лю Жуянь холодно хмыкнула, уселась на диван и, отвернувшись, бросила:
— Код от двери мне сменили, разве это теперь мой дом? Если так, то я лучше пойду к своему младшему брату Линь. У него как раз ресторан открылся, и жить есть где. В крайнем случае, пусть братишка меня содержит!
— Не говори глупостей. Ты у нас с отцом единственная дочь, как мы можем тебя бросить? Кому же тогда все наше состояние достанется? Давай, расскажи маме, что сказал малыш Линь? — ничуть не смутившись, ответила госпожа Чэн. Говоря это, она бросила домработнице выразительный взгляд, чтобы та вернула старый код, а сама налила дочери стакан воды, всячески демонстрируя свое расположение.
Почувствовав, что наязвилась достаточно, Лю Жуянь взяла стакан и сделала глоток, давая понять, что прощает мать. Затем она начала:
— Братишка сказал, что количество ограничено, а ингредиенты очень ценные. Некоторые из них даже нельзя открыто достать. Но как раз сейчас у него есть одна порция, и он может ее раздобыть, задействовав кое-какие связи.
— Однако на этот раз состав отличается от того, что использовали я и тетя Цзян, мама Юаньюань. Эффект хоть и не такой сильный, но зато добавлены увлажняющие и осветляющие пигментные пятна свойства. И, конечно же, отбеливающий эффект тоже есть.
Услышав это, госпожа Чэн вся просияла. Если бы кто-то другой ей такое сказал, она бы и слушать не стала, но перед глазами были живые примеры — ее собственная дочь и Цзян Паньюэ. Тут уж не поверить было нельзя.
— Так чего же мы ждем? Где оно? — нетерпеливо и взволнованно спросила госпожа Чэн.
— Это пока только информация. Ты ведь просто спросила. К тому же, состав отличается от предыдущего. Нужно было уточнить, нужно ли тебе это. А если бы ты отказалась, он бы остался с этим на руках. Ты же не думаешь, что это какая-то дешевка! — раздраженно ответила Лю Жуянь.
Госпожа Чэн кивнула:
— Да, это я поторопилась. Скажи малышу Линю, что я беру. Любой ценой, за любые деньги. Я беру. Пусть ни в коем случае не продает никому другому, о цене договоримся.
— Кхм-кхм. Не волнуйся, я уже сказала ему. Я вернулась, чтобы спросить, сколько ты готова заплатить? — перешла к делу Лю Жуянь.
Госпожа Чэн улыбнулась:
— Не переживай. Хоть малыш Линь и свой человек, но парень только начинает свой бизнес. Разве я могу его обидеть?
— Цзян Паньюэ говорила, что Юаньюань тогда попросила у нее миллион. Не знаю, сколько из этого досталось малышу Линю, но я дам не меньше. Только ты, смотри, не присвой себе эти деньги, а то я как-нибудь спрошу у него, и тогда тебе не поздоровится!
По мнению госпожи Чэн, косметика с таким эффектом стоила не меньше миллиона. Жены богачей в их кругу тратили на свое лицо за год и побольше. А если бы им подвернулось такое чудодейственное средство, то не только миллион — нашлись бы те, кто заплатил бы и больше. В конце концов, деньги — дело наживное, а лицо — свое собственное.
— Мама, это несерьезно. Тогда братишка впервые пытался что-то продать, он еще не видел мира, да и его семейное положение вы знаете. Вот Юаньюань с тетей Цзян и развели его, заставив продать за бесценок.
— Теперь он уже кое-что повидал и знает цену этой вещи. Ты не можешь предлагать ту же цену. Ты же ставишь меня в неловкое положение. А если у него в будущем появятся еще какие-то хорошие вещи, и он продаст их другим?
Госпожа Чэн задумалась и решила, что дочь права:
— Тогда я добавлю еще миллион. Как тебе?
Лю Жуянь снова покачала головой и медленно подняла один палец.
— Ты же не хочешь сказать, десять миллионов? — округлив глаза, воскликнула госпожа Чэн.
Лю Жуянь покачала головой и немного виновато произнесла:
— Сто миллионов... как тебе?
Госпожа Чэн: (╯‵□′)╯︵┻━┻
— Да пошла ты! У тебя, я смотрю, шкура зачесалась? Ты хоть представляешь, что такое сто миллионов? За эти деньги можно купить десять таких, как ты!
— И вообще, ты уверена, что это малыш Линь просит столько? У меня уже подозрения, что ты себе на приданое собираешь!
Вот почему у госпожи Юань не было таланта к бизнесу. Она тогда сказала, что одна порция стоит сто тысяч, а сама взяла с себя и госпожи Цзян по миллиону. Даже Линь Мо счел это грабежом и верхом капитализма. Но по сравнению с Лю Жуянь, госпожа Юань была не просто совестливой, а настоящей труженицей и народной предпринимательницей, зарабатывающей потом и кровью.
— Вовсе нет, — услышав слово «приданое», Лю Жуянь покраснела и продолжила:
— Ну что ты, это же торг. Проси больше, получишь меньше. О цене всегда можно договориться.
— С тобой договариваться? Дай мне телефон малыша Линя, я сама с ним поговорю, — заявила госпожа Чэн.
— Ни за что. Я его полноправный представитель в этой сделке, — отрезала Лю Жуянь.
Госпожа Чэн: ??
— Своих не жалеешь? Я же твоя родная мать! Или ты хочешь, как Юаньюань, откат себе забрать? — сверкнула она глазами.
Хотя дочь и впрямь имела склонность заступаться за чужих, госпожа Чэн понимала, что львиная доля все равно достанется ей. Но все равно было неприятно, когда тебя пытается надуть родная дочь!
— Родственные узы — это одно, а деньги — другое, мамочка. Иначе мы только испортим наши отношения, — улыбнулась Лю Жуянь.
Сто миллионов, конечно, она ляпнула просто так, но заставить мать раскошелиться и урвать себе хороший куш было вполне реально.
Услышав это, госпожа Чэн так разозлилась, что у нее даже грудь увеличилась. Она уже хотела отчитать дочь, но вдруг заметила кое-что странное в ее виде:
— Э? А ты вчера была одета не в это. И почему ты растрепанная пришла? Ты что, и вправду вчера поехала к малышу Линю и осталась у него ночевать?
При этих словах Лю Жуянь заметно смутилась:
— Конечно нет, я ночевала в отеле!
— Не может быть. Откуда в отеле твоя сменная одежда? Ты что, маму за дуру держишь? И запах шампуня на твоих волосах другой, — сказав это, госпожа Чэн принюхалась к волосам дочери. Запах действительно сильно отличался от того, которым она пользовалась обычно.
От такого допроса с пристрастием Лю Жуянь снова вспомнила утренние события, и ее щеки залил румянец. Особенно горели уши — она чувствовала, как пылают мочки.
— Взяла его? — внезапно громко спросила госпожа Чэн.
Лю Жуянь вздрогнула:
— В-вовсе нет!
— А чего тогда краснеешь? Может, ваши отношения вышли на новый уровень? Говори, говори, говори скорее! Чжан, принеси нам тарелку семечек и фисташек, — с азартом воскликнула госпожа Чэн.
Сплетничать, да еще и о собственной дочери — что могло быть интереснее?
— Хорошо, хозяйка, сейчас принесу!
Лю Жуянь потеряла дар речи.
http://tl.rulate.ru/book/149479/8663846
Готово:
