В гостиной Ван Чу жадно уплетал сосиски, печенье и прочие снеки, которые мать запихнула ему в рюкзак перед отъездом.
Он выглядел так, будто в него вселился дух голодного мертвеца. Если бы Линь Мо перед каникулами не вычистил холодильник от всего съестного, его друг, наверное, уже залез бы туда с головой.
И это при том, что Линь Мо его сдерживал. Иначе, сказать, что Ван Чу жевал бы сырое просо — было бы преувеличением, но вот пить сырые яйца он бы точно стал.
— И это всё? Да мне этим и зуб не заморить! — вопил Ван Чу, развалившись на стуле.
Линь Мо мрачно посмотрел на него.
— Отвали. Это просто снеки, которые мне мама в дорогу дала, много ли их там могло быть? Кстати, что с тобой стряслось? Что, госпожа староста заставляет быка пахать, а травы не даёт?
Глядя на приятеля, Линь Мо первым делом подумал, что у того отказали почки. Раньше Ван Чу хоть и был слабоват, но выглядел эдаким здоровяком.
А сейчас его немощь была видна невооруженным глазом: бледное лицо, ввалившиеся глаза, тёмные круги под ними. Даже его пухлое круглое лицо заметно осунулось. Что до тела, то под одеждой было не разглядеть.
Однако, когда Ван Чу только вошёл, от него несло потом, будто его только что из воды вытащили.
Линь Мо перебирал в уме варианты, и единственным человеком, способным довести Ван Чу до такого состояния, была староста.
«Может, за эти несколько дней каникул их отношения стремительно развились, и они уже достигли стадии слияния? А у Ван Чу и так фундамент был шаткий (почки барахлили), так что, если он завёл себе подружку… Судя по его виду, до смерти недалеко!»
— А ты как узнал? Мо, братан, как же мне хреново, — простонал Ван Чу, колотя себя в грудь.
— Тебе хреново? Да это ж здорово! Ладно, не переживай. Когда каникулы кончатся, я тебя снова к своему учителю отведу, он тебя подлатает. Расслабься, мой учитель всё вылечит, — усмехнулся Линь Мо, ободряюще хлопая его по плечу.
Он не знал, то ли староста была слишком сильна, то ли Ван Чу — слишком слаб, но нельзя было отрицать, что в этом деле у женщин от природы было преимущество.
— Да зачем искать профессора Ли? Ты и сам можешь меня подлатать, — сказал Ван Чу.
Линь Мо опешил и замахал руками:
— Не-не, я ещё не закончил обучение, не могу другим лекарства прописывать.
— Какие лекарства? Пошли, накорми меня чем-нибудь нормальным, умоляю! Староста заставляет меня худеть, контролирует моё питание. Если бы ты не вернулся, я бы уже помер! — взвыл Ван Чу.
Линь Мо: ??
— Погоди, то есть… ты так выглядишь, потому что худеешь и недоедаешь?
— А то! Быстрее, я голоден! Если сейчас же не пойдём, я съем твои яйца из холодильника! — взбудораженно выпалил Ван Чу.
Линь Мо вздохнул. Кажется, он нафантазировал лишнего. Если бы эта парочка гениев смогла за несколько дней каникул дойти до стадии слияния, их отношения не были бы такими мучительными.
— Я понимаю, что тебе не терпится, но погоди. Скажи, на каком основании староста контролирует твоё питание? Ты что, не мог втихаря поесть? Не поверю, что она двадцать четыре часа в сутки за тобой следит, — спросил Линь Мо, удерживая друга за плечи.
Пусть даже он худел, но Ван Чу был голоден как зомби. Линь Мо не верил, что у того хватило бы силы воли так себя истязать. Если бы хватило, он бы давно похудел.
— Думаешь, я не хотел? Денег нет! — с отчаянием ответил Ван Чу.
Линь Мо замер.
— Нет денег? Что, тётушка в этом месяце не перевела тебе на расходы?
— Перевела, но я не могу ими пользоваться, — ответил тот.
Линь Мо: ??
И тут Ван Чу, рыдая, поведал, что с ним произошло за эти дни в кампусе.
Оказалось, в то самое утро, когда Линь Мо уехал домой, староста пригласила Ван Чу погулять по магазинам и пообедать. К вечеру они как-то заговорили о похудении.
Ван Чу и сам об этом подумывал, так что они тут же нашли общий язык. Мало того что они вместе купили абонемент в спортзал, так староста Ван Цзин ещё и предложила сложить все их карманные деньги в железную банку. Ключ остался у неё, а банка — у Ван Чу.
Каждый день она приходила с ключом, они доставали строго ограниченную сумму, вместе ели, а потом до изнеможения тренировались.
Ван Чу тоже хотел стать лучше, да и вызов, брошенный девушкой, подстегнул его, так что он немедленно согласился.
Но всем известно, что Ван Чу только на словах худел. А тут — высокоинтенсивные нагрузки, да ещё и еда как вода, даже рис выдавали по норме. Как он мог такое выдержать?
Уже на второй день он сдался и захотел всё бросить, но великая староста была непреклонна. Как это так, договорились же, а ты теперь в кусты? Ни за что, будешь тренироваться!
Когда Линь Мо написал ему, они как раз обливались потом в спортзале неподалёку от кампуса.
И вот, завидев, что его лучший друг вернулся, Ван Чу почувствовал, что спасение близко, и помчался звать на помощь!
Получив законный повод, он со всех ног прибежал сюда, и казалось, что эта пробежка была интенсивнее любой тренировки в зале.
Выслушав Ван Чу, Линь Мо остолбенел. Он не мог не признать, что староста — человек суровый, с просто ужасающей силой воли.
— Слушай, а ты не мог попросить ещё денег у родителей? В крайнем случае, мне или Сычуаньской сестрёнке написать? — усмехнулся Линь Мо.
Ван Чу бросил на него уничижительный взгляд.
— Думаешь, я не хотел? Но староста и это предусмотрела. В первый же день заставила меня поклясться перед изображением богини Мацзу, что во время похудения я не буду просить денег на еду ни у семьи, ни у вас. И зачем я только согласился? Эх!
Линь Мо: ...
Надо признать, его староста была и смела, и хитра. Сначала она разожгла в Ван Чу интерес к похудению, затем использовала себя как приманку, отдав даже свои деньги, чтобы лишить его финансовой независимости, а под конец нанесла решающий удар: зная, что в родном городе Ван Чу почитают богиню Мацзу, она отрезала ему путь к отступлению, не дав занять денег.
Интрига за интригой, она опутала его сетями так, что не вырваться. Настоящий Цзя Сюй наших дней! Что за ядовитый план!
Хочешь есть — иди тренируйся и худей. Но даже если тренируешься, еда всё равно диетическая. Проще говоря, последние несколько дней Ван Чу жил в состоянии «недоедаю, но с голоду не умираю, зато устаю как собака».
— Па-па-па.
Выслушав, Линь Мо невольно зааплодировал, восхищённый её хитростью.
— Ничего себе староста, действует решительно. Ты, конечно, выглядишь потрёпанным, но, кажется, эффект есть, да? — спросил Линь Мо, смерив Ван Чу взглядом с ног до головы.
Тот кивнул.
— Каждый день кардио, силовые, бег, скакалка, жиросжигающие упражнения — всё строго по графику. Еда ограничена, из мяса только куриная грудка. Меньше чем за неделю я сбросил тринадцать цзиней! Мо, умоляю, пойдём поедим, а то я боюсь, она сейчас сюда нагрянет, и тогда мне капец!
Не успел он договорить, как в дверь квартиры яростно забарабанили.
«Бам-бам-бам».
— Линь Мо, Линь Мо, это Ван Цзин! Ван Чу у тебя? Открывай!
Ван Чу прошептал:
— Мне капец…
Линь Мо: …
Лёгок на помине. А староста-то оказалась настырной.
— Линь Мо, он с таким трудом начал худеть, не сбивай его с пути, слышишь? А это… это правда ты съел?
В гостиной стояла староста Ван Цзин в спортивной одежде. Её спортивный топ был насквозь мокрым от пота — очевидно, она тоже тренировалась на совесть. В этот момент она указывала на обёртки от сосисок и печенья в мусорном ведре.
Линь Мо спокойно улыбнулся. Кто такой Ван Чу? Его брат, с которым он три года делил комнату в общежитии. Они вместе ели, вместе спали, и за три года ни разу не поссорились, став друг другу крёстными отцами. Если у одного случалась беда, другой всегда приходил на помощь.
А кто эта женщина перед ним? Просто однокурсница, с которой он почти не общался все три года. Стал бы он предавать брата ради неё?
— Да, староста, это он съел!
Линь Мо без малейших колебаний сдал Ван Чу с потрохами.
Ну а что? Это их любовные игры, какого чёрта ему в них лезть? Пусть их методы общения и были странными, но в целом всё шло к лучшему. В конце концов, теперь у них был общий бюджет.
Если он сейчас вмешается, а они потом по-настоящему сойдутся и поженятся, он окажется камнем преткновения на их пути?
Представляете, Ван Цзин в свадебном платье со сцены вещает, что на их пути было много трудностей, и самой большой трудностью был он, Линь Мо. Куда ему тогда деваться от стыда?
Поэтому, едва оценив обстановку, Линь Мо тут же струсил. К тому же, похудеть Ван Чу было только на пользу.
Как и ожидалось, услышав его слова, Ван Цзин тут же метнула в бедолагу острый взгляд.
— Ты ещё и втихаря ешь? Живо, сегодня вечером дополнительная тренировка!
— Не-е-ет! Я съел совсем капельку, ну правда! Из-за такой малости… Мо, спаси меня! — взвыл Ван Чу.
Слушая его вопли, Линь Мо почувствовал укол совести и вмешался:
— Эм, госпожа староста, может, не надо? Я слышал от Ван Чу, что он уже полдня тренировался, ему же нужно отдохнуть. Может, поедим все вместе?
— Отдохнуть можно, но насчёт еды — забудь. У нас сейчас очень строгая диета.
— Нам можно только варёную кукурузу, сырые помидоры, жареные ростки сои, суп из эноки, салат-латук с соусом, огурцы, жареные вёшенки, брокколи с чесноком. Куриной грудки — не больше ста граммов, а риса — не больше половины пиалы за раз, — загибая пальцы, перечислила Ван Цзин.
Линь Мо тут же поднял руки.
— Давайте так: пусть Ван Чу отдохнёт, а я прослежу, чтобы он ел только это. Как вам? Если хочешь, староста, оставайся с нами.
Ван Цзин недоверчиво прищурилась:
— Правда?
Линь Мо кивнул:
— Конечно, это же для его блага.
— Хорошо, тогда сегодня пусть отдохнёт полдня, а завтра продолжит. Я не останусь, мне нужно в душ, — видя, что он не шутит, Ван Цзин решила ему поверить.
На Ван Чу ей было наплевать, но она, как девушка, не собиралась разгуливать по улице вся в поту.
— Чёрт, Мо… нет, крёстный отец, ты крут! Пошли, пошли, накорми меня до отвала, я хочу мяса, свиной грудинки!
Как только староста ушла, Ван Чу запрыгал по гостиной, предвкушая пир горой.
— О чём ты мечтаешь? Я пообещал старосте, так что ничего такого ты есть не будешь! — как само собой разумеющееся заявил Линь Мо.
— Что? Ты решил предать брата? Я зря тебя крёстным отцом называл?
Видя, что глаза Ван Чу налились кровью, Линь Мо поспешно хлопнул его по плечу:
— Сын мой, сохраняй спокойствие. У отца уже есть план.
Ван Чу: ??
Сорок минут спустя Линь Мо протянул Ван Чу неполную пиалу риса.
— Риса больше не дам, но… остального можешь есть сколько влезет.
Ван Чу ошарашенно уставился на стол, заставленный едой:
— Это всё мне можно?
— Ага, госпожа староста сказала, что это можно. Слушайся её, и всё будет в порядке! — кивнул Линь Мо.
На столе стояли четыре початка кукурузы, два больших помидора, тарелка жареных ростков сои, миска овощей с соусом, салат из огурцов, жареные вёшенки и огромная тарелка брокколи с чесноком. Мяса не было, зато порции были гигантские.
Он приготовил всё, что перечислила староста, сделав ставку на количество. В конце концов, Ван Цзин не говорила, что всё это нельзя съесть за один присест.
При виде этого глаза Ван Чу увлажнились. Вот он, настоящий сосед по комнате, лучший друг, с которым они три года прошли через огонь и воду! В решающий момент он всё-таки на его стороне.
Пусть он и не повёл его есть мясо, но хотя бы дал наесться досыта, верно?
— М-мо… я… я так тронут. Ты не представляешь, как я жил эти дни. Если тебе когда-нибудь что-то понадобится, только скажи. Если я тебе не помогу, пусть меня, Ван Бо, мачеха растила! — с набитым ртом клялся Ван Чу, жадно поглощая еду.
Линь Мо, наблюдая за ним, вздохнул. Да, Ван Чу и вправду пришлось нелегко, настрадался он за эти дни.
— Кстати, Мо, а ты чего не ешь? Давай тоже садись! — заметив, что Линь Мо так и не притронулся к палочкам, позвал его Ван Чу и даже потянулся, чтобы положить ему еды.
Линь Мо с искренней заботой остановил его, похлопав по плечу:
— Ты ешь, не обращай на меня внимания. Ты настрадался, ешь побольше!
Ван Чу решительно покачал головой. Брат о нём позаботился, не будет же он есть в одиночку.
— Нет уж, давай вместе. Ты тоже только приехал, ещё не обедал. Если я всё съем, что тебе останется?
Услышав это, Линь Мо глубоко вздохнул:
— Я? А мне и простого перекуса хватит.
С этими словами он встал и ушёл на кухню. Когда он вернулся, в его левой руке была румяная, шипящая от жира жареная гусиная ножка, а в правой — стакан ледяного напитка. Он был готов приступить к трапезе.
Ван Чу ткнул в него пальцем:
— Ты…
http://tl.rulate.ru/book/149479/8583980
Готово:
