Некоторым людям талант даётся от природы. И отец Линь Мо, очевидно, вложил все свои очки таланта в умение угождать жене.
Старина Линь хоть и постоянно уступал своей жене Чжоу Минь и был не дурак сыпать комплиментами, но он не был и бесхребетным подхалимом или подкаблучником. Напротив, он умудрялся в своей неповторимой юмористической манере плясать на её минном поле, да так, что она даже не злилась.
Например, когда дело касалось её неумения готовить или набранного веса.
Скажи такое обычной жене — и скандала не миновать. Но отец ухитрялся так всё обставить, что мать лишь хохотала до слёз. Что это, если не талант?
Они прожили в таком ключе много лет, и, возможно, именно благодаря отцу его мать, обычная учительница, не только сохранила душевное равновесие, но и жила припеваючи.
В конце концов, когда в доме есть человек с чувством юмора, вся атмосфера в семье становится лёгкой и непринуждённой.
Линь Мо, разумеется, не собирался оставаться в гостиной и смотреть на чужие нежности. Пусть даже это были его собственные родители, но он только что поужинал и был не в состоянии переваривать ещё и это.
К тому же после целого дня в дороге он смертельно устал и совершенно не хотел становиться частью представления для двоих. Поэтому он быстро умылся, вернулся в свою комнату и тут же рухнул на кровать.
Родители, видя это, поняли, что их сын вымотался, и, естественно, стали разговаривать гораздо тише.
Тем временем в доме тёти Линь Мо его двоюродная сестра Су Хэ развалилась на диване. Рядом с ней сидела женщина, чем-то похожая на мать Линь Мо, — её мама и, соответственно, тётя Линь Мо, Чжоу Хуэй.
— Ну что, дочка, понравился тебе парень?
Су Хэ покачала головой:
— Мам, ты же работаешь в брачном агентстве, и это лучшее, что ты смогла подобрать для своей дочери?
— А чем тебе этот Сяо Ван не угодил? Машина, квартира, никаких кредитов, стабильная работа. Чего тебе ещё не хватает? — недоумевала Чжоу Хуэй.
Работая в брачном агентстве, она, разумеется, имела доступ ко всем данным. Она ведь не зря устроилась на такую работу — уж точно не для того, чтобы подсовывать собственной дочери неподходящие варианты. Иначе какой в этом смысл?
— Да, машина, квартира, никаких кредитов. Только вот квартира с голыми стенами, машина — подержанная, а сам он госслужащий со стабильной зарплатой чуть больше пяти тысяч в месяц. Он потратил все сбережения на покупку этой квартиры и во время ужина спросил, сколько я зарабатываю и не могла бы я оплатить ремонт.
— Я сказала, что ремонт — не проблема, но тогда и моё имя должно быть вписано в документы на квартиру. Он тут же замолчал. А потом ещё и на мою машину глаз положил! Сказал, что если у нас всё сложится, то в семье хватит и одного автомобиля, а свою он продаст. Мам, я что, похожа на дуру? И разве у меня настолько плохая внешность, работа или образование? — Су Хэ с досадой закатила глаза.
И это она ещё не затронула вопрос внешности. Парень, конечно, не урод и ростом не обижен, но и красавцем его не назовёшь — самый обычный.
Су Хэ и до использования средства для умывания от Линь Мо считалась симпатичной, а теперь, с её белоснежной и нежной кожей, стала ещё краше. Естественно, такой расклад её не устраивал.
— А? Такой расчётливый? Но ведь работа у него хорошая, госслужащий! Это же так стабильно! — возразила Чжоу Хуэй.
Работа действительно была большим плюсом. На брачном рынке госслужащие всегда были нарасхват.
— Одной стабильностью сыт не будешь. И потом, я не против добиваться всего вместе, но я против, когда меня пытаются использовать, — отрезала Су Хэ.
Чжоу Хуэй вздохнула:
— Значит, с этим покончено?
— Да, покончено. На обратном пути я перевела ему его долю за ужин и удалила из контактов, — махнула рукой Су Хэ, явно не желая больше обсуждать этого человека.
— Хорошо. Тогда завтра я договорюсь тебе о следующей встрече!
— Да ладно, мам! Я только приехала, я так устала!
— Ой, да что там, просто сходить поужинать, какая усталость! Считай, что просто знакомишься с новыми людьми. Всё, решено.
Не в силах спорить с матерью, измученная Су Хэ просто сбежала в свою спальню.
А в это время Лю Жуянь, вопреки ожиданиям Линь Мо, не ушла через пару часов. Она провела у него в квартире весь день, и даже когда госпожа Чэн звала её домой, девушка и не подумала сдвинуться с места, словно не желая покидать своё новое убежище.
Она внезапно поняла, что, хотя это место и уступало другим её апартаментам, жить здесь было на удивление уютно.
Она даже подумывала привезти сюда побольше своих вещей, чтобы в будущем было удобнее оставаться на ночь.
Сейчас Лю Жуянь сидела на диване в гостиной и разговаривала по видеосвязи. На ней была просторная футболка, а внизу — мужские шорты. Выглядела она расслабленно и немного лениво.
Да, вся одежда на ней принадлежала Линь Мо. То ли мужские вещи сами по себе удобнее, то ли вещи, которые носил Линь Мо, вызывали у неё особые подсознательные ассоциации, но ей казалось, что эта одежда сидит на ней идеально. В ней было не только комфортно, но и присутствовало лёгкое, будоражащее чувство, будто она делает что-то запретное.
Недаром говорят: «поменяй мужчину и женщину местами — и комментариев будет больше тысячи». Сделай такое Линь Мо, его бы назвали извращенцем. Но когда подобное делала Лю Жуянь, в этом как будто не было ничего особенного.
— Сяо'э, каникулы уже начались, почему ты до сих пор не дома? — прозвучал в динамике голос госпожи Чэн.
— Мам, я завтра приеду. Сегодня лень двигаться, — ответила Лю Жуянь.
— Ну ладно. Не забудь привезти веер, — сказала госпожа Чэн и с любопытством добавила:
— Кстати, ты надела то, что я тебе дала? Охмурила уже того студента?
Лю Жуянь промолчала.
Она так и знала, что мать звонит не из-за беспокойства о ней. С тех пор как она показала ей веер, «конфискованный» у Линь Мо, госпожа Чэн только о нём и думала.
— Мам, если тебе нечем заняться, сходи лучше поиграй в маджонг с тётей Цзян и остальными, — сказала Лю Жуянь, не желая потакать любопытству своей матери-сплетницы.
Но госпожу Чэн было не провести. По тону дочери она сразу поняла, что та ещё не добилась своего, и возмутилась:
— Эх ты! Зря я тебе такую внешность подарила, одного парня окрутить не можешь! Ладно, не буду с тобой говорить. Помни, завтра жду тебя с веером!
С этими словами госпожа Чэн отключилась. Лю Жуянь приложила руку ко лбу. «Я уже живу у него дома, вообще-то! Кого это она тут недооценивает?»
А вот у юной госпожи Юань всё было весело. Она уже летела с родителями в отпуск. А что же старший сын, Юань Хуа? Ему в этой компании места не нашлось.
Старина Юань его не жаловал, а младшему Юаню это было только на руку. В конце концов, в борьбе за престол всегда так: тот, кто оказался за пределами дворца, может рассчитывать лишь на роль удельного князя.
Сычуанька тем временем тоже добрался до дома, где его окружила заботой и расспросами мать. Однако его всё более отрастающие волосы вызвали недовольство отца.
— Завтра же пойдёшь и подстрижёшься! На кого ты похож? Что, в артисты решил податься?
Сычуанька, вжившись в роль блогера-трапа, в последнее время отращивал волосы, и сейчас они были лишь немного короче, чем у Чжао Юнь.
— Зачем стричься? По-моему, очень красиво, — вступилась за него мать. — Мой сын и так симпатичный, а если его немного принарядить, он будет красивее любой девчонки!
Сычуанька: (⊙_⊙)
«Вот это неожиданный сюрприз! Неужели матушка поддерживает мою карьеру?»
Недаром говорят, что родной город Сычуаньки — место очень толерантное. Люди там мыслят прогрессивно.
В университете Ван Чу проводил старосту до общежития. Сегодня они гуляли по городу, ходили в кино, ужинали — в общем, выполнили всю стандартную программу для парочек. Но было очевидно, что оба ничего не смыслят в «правилах игры». Без своей советчицы Хэ Сяоюэ староста Ван Цзин вела себя как полная дурочка.
Но несмотря на это, она была счастлива. Проводить время вдвоём оказалось очень приятно, и, что самое главное, это была полностью её заслуга.
— Э-э... мне сегодня очень понравилось. Может, завтра сходим в бассейн? — предложила Ван Цзин.
— Не пойду. Я даже по-собачьи плавать не умею, только воды нахлебаюсь. К тому же, когда мы ходили в прошлый раз, мне всё время казалось, что кто-то писает в воду!
Ван Цзин: (艹皿艹)
— Даже если там кто-то писает, ты всё равно пойдёшь! Решено! А теперь катись отсюда!
Получив от старосты удар кулаком в грудь, Ван Чу, потирая ушибленное место, недоуменно поплёлся в сторону своего общежития, бормоча под нос:
— Ну пойдём так пойдём, зачем сразу драться-то!
В первый день каникул у каждого происходило что-то своё, но, к счастью, у всех всё было неплохо.
http://tl.rulate.ru/book/149479/8568927
Готово:
