Грубовато, но по делу. Во всяком случае, Линь Мо думал именно так.
Каждый человек — отдельная личность. Чуань Мэй переодевается в девушку — ну и пусть. Ему это кажется забавным, но ведь не его самого заставляют носить женскую одежду.
К тому же, парень сам зарабатывает себе на жизнь. Чего тут стесняться? Поддерживать, только поддерживать.
«Если ты не предаёшь страну и не делаешь ничего плохого лично мне, я буду на твоей стороне».
Взгляды человека меняются с возрастом. В детстве он считал, что нужно быть на стороне правды, а не близких, и всегда выбирать то, что считаешь правильным. Но теперь он был из тех, кто поддержит близкого, даже если тот неправ.
«Я завожу друзей, чтобы они были на моей стороне, когда у меня проблемы, а не чтобы они помогали другим меня критиковать. Если ты хочешь читать мне нотации о морали и законах, то я лучше обращусь в полицию или к судье. Зачем мне тогда вообще друзья?»
С Чуань Мэем то же самое. Переодевание и ведение блога — это просто его работа. Зачем смотреть на него косо?
Поэтому, когда Линь Мо узнал, кто такая Ли Шия, он лишь немного удивился, но в итоге решил поддержать друга. Учитывая желание самого Чуань Мэя, они с директором Ваном даже помогли ему сохранить всё в тайне.
На этот раз произошла случайность — его застали староста с подругой.
Впрочем, за ужином в «Хайдилао» Линь Мо объяснил им все опасения Чуань Мэя. К счастью, обе девушки оказались не болтливыми и пообещали хранить секрет. В конце концов, кто платит, тот и заказывает музыку, а этот ужин вполне можно было считать платой за молчание.
Девушки понимали, что к чему. Было очевидно, что Чуань Мэй пока не хочет раскрывать свою личность. Ведь если всё вскроется, проблем не избежать. Достаточно было вспомнить их собственную реакцию — никто не хочет, чтобы на него смотрели как-то по-особенному.
В четыре часа дня вся компания снова собралась у Чуань Мэя, чтобы посмотреть, как он наносит макияж и готовится к стриму.
Да, сегодня Чуань Мэй планировал созвониться с несколькими подписчиками и в прямом эфире дать Линь Мо продемонстрировать свои навыки рисования. Он надеялся, что это поможет привлечь больше внимания и, как следствие, помочь большему числу людей.
На такое Линь Мо, разумеется, согласился, ведь они договорились об этом ещё несколько дней назад.
А староста и Хэ Сяоюэ, услышав о плане троицы, тут же заявили, что готовы помочь, чем смогут, — стоит только попросить.
Как ни крути, дело-то хорошее. А самое главное — им не терпелось своими глазами увидеть, как Ли Чуань превращается в Ли Шию.
Конечно, и сам стрим их очень интересовал. Они, как и все, смотрели трансляции на телефонах, но вот так, вживую, присутствовать при этом им доводилось впервые.
— Ой, а это для чего?
— Чтобы ресницы красить!
— А это?
— Чтобы поры сужать!
— А это что такое? — спросила староста Ван Цзин, вертя в руках круглый силиконовый предмет.
Услышав это, Чуань Мэй выхватил его у неё из рук и сунул в ящик стола.
— Кхм-кхм, это сегодня не понадобится. Я же просто созваниваюсь с подписчиками, так что достаточно будет лёгкого макияжа.
Рядом с Чуань Мэем староста, настоящая девушка, выглядела как новобранец. Она не могла опознать и половины косметики на столе, не говоря уже об инструментах для макияжа. Ван Цзин чувствовала себя Колумбом, открывшим новый континент.
Она тут же стала упрашивать Чуань Мэя накрасить и её, чтобы посмотреть, есть ли у неё «потенциал для улучшения». В конце концов, ни одна девушка не откажется от возможности стать ещё красивее.
А учиться самой... один взгляд на все эти баночки и скляночки на столе вызывал у неё головную боль.
— Не, ну я не понимаю, вы же девушки, почему вы об этих штуках у Чуань Мэя спрашиваете? — с недоумением поинтересовался Линь Мо, наблюдая за этой сценой.
Хэ Сяоюэ бросила на него испепеляющий взгляд.
— Ты думаешь, все девушки умеют краситься? У Чуань Мэя просто талант от бога. Я и сама тут половины вещей не знаю, понятно!
Пока они спорили, Чуань Мэй надел парик, поправил его и сказал:
— Старина Мо, готовься, начинаем стрим. Сядешь рядом со мной на этот стул. Не волнуйся, в кадр не попадёшь.
Линь Мо сделал жест «окей» и сел. На столе перед ним уже лежали бумага и карандаш — всё было готово.
Остальные трое, увидев это, поспешно отступили к двери, боясь случайно попасть в камеру. Не хватало ещё, чтобы их засняли, а потом какие-нибудь сетевые сыщики вычислили.
Вскоре Чуань Мэй запустил трансляцию. Линь Мо впервые сидел так близко во время его стрима и чувствовал лёгкое волнение.
На экране компьютера появилось изображение Чуань Мэя в образе Ли Шии, и число зрителей в комнате начало стремительно расти.
— Мужик в эфире!
— Братан, как же от тебя вкусно пахнет!
— Шия, моя Шия, я снова пришёл посмотреть, кто будет к тебе сегодня приставать!
— Моя немая невеста!
— Эй, кто-нибудь, пошлите ему самые болезненные месячные!
Популярность Чуань Мэя была довольно высокой. Сразу после начала трансляции в чат хлынула толпа, и комментарии посыпались один за другим, правда, содержание их было, мягко говоря, сомнительным.
Хорошо, что Чуань Мэй давно к такому привык, иначе бы его давно прорвало.
— Всем привет, я Ли Шия. Сегодня в университете была спартакиада, так что пришлось отлучиться, поэтому стрим начинаю только сейчас. Скоро каникулы, так что трансляции будут нерегулярными. Сами понимаете, моя семья не знает, чем я тут занимаюсь, — сказал он.
Чуань Мэй в этой стихии чувствовал себя как рыба в воде. Немного пообщавшись со зрителями, он перешёл к главному.
— Сегодня мы попробуем кое-что новенькое. У меня есть друг, он художник, рисует эскизы. Он может, просто взглянув на человека, нарисовать, как тот выглядел в детстве или будет выглядеть в старости. Я пригласил его сегодня сюда, он сидит рядом со мной. Я собираюсь пригласить в эфир нескольких подписчиков, и он нарисует ваши портреты прямо на стриме. Считайте это бонусом для фанатов.
— Что касается достоверности, то те, кто есть в нашем чате, уже в курсе. Портрет Шуан Жу, например, тоже рисовал мой друг.
— Сразу предупреждаю: нужно будет включить камеру, а ваш портрет я буду использовать в качестве материала для контента. Ну что ж, кто хочет созвониться, можете подавать заявки!
Он не стал прямо говорить, что это может помочь семьям в поисках пропавших детей. Это было бы слишком нарочито и могло дать обратный эффект. Лучше было направить зрителей в нужное русло уже после, так всё выглядело бы естественнее.
Очень скоро на связь вышел один парень. Чуань Мэй обменялся с ним парой фраз. Парень выглядел немного застенчивым, внешность у него была самая обычная.
Получив его согласие, Чуань Мэй повернул камеру так, чтобы в кадр попали только руки Линь Мо на столе.
И тут, на глазах у потрясённой публики, Линь Мо с нечеловеческой скоростью всего за две минуты набросал портрет парня в детстве. Рисунок получился невероятно реалистичным.
— Ни хрена себе, этот парень офигенно рисует!
— Стоп, что-то тут не так. А скорость какая! Разве на стримах можно включать ускоренную перемотку?
— Эти руки… Муж, я твоя!
— С такими руками я согласна даже на скорострела.
— Шия, быстро покажи нам моего мужа!
— Ручки для услады богатых дамочек! Есть тут богачки, готовые задонатить?
У Чуань Мэя и так было немного поклонниц, но руки Линь Мо, словно бомба, взорвали чат, и они повылезали из всех щелей. Популярность трансляции начала расти, и вскоре число зрителей перевалило за тридцать тысяч.
А когда парень из видеозвонка подтвердил, что рисунок — вылитая его детская копия, и даже показал свою фотографию тех лет, чат просто взорвался. Заявки на созвон посыпались градом.
Вскоре Линь Мо нарисовал ещё троих зрителей, и каждый портрет получил восторженные отзывы. Его скорость рук лишала всех дара речи, и менее чем за час популярность стрима взлетела до немыслимых высот.
Онлайн перевалил за сто тысяч человек. Даже сам Чуань Мэй был в шоке. Обычно такое количество зрителей собирали только топовые блогеры. Его собственный рекорд был и близко не таким впечатляющим.
На трансляцию хлынул поток женской аудитории — все прослышали про «ручки для услады богатых дамочек». Появились даже по-настоящему щедрые дамы, которые начали сыпать донатами.
— Спасибо сестрице «Цветущее Богатство» за дирижабль!
— Спасибо «Шанхайской тётушке» за круизный лайнер!
— Спасибо сестрице «Денег куры не клюют» за самолёт!
Чуань Мэй едва успевал благодарить за крупные подарки, а на мелкие уже не обращал внимания.
— Показать его лицо? Простите, мой друг очень стеснительный, он не может показаться на камеру.
— Спасибо сестрице «Цветущее Богатство» за десять самолётов! Сестрица, умоляю, не надо больше, он правда не может показаться! Это неудобно, правда неудобно! Мы же всего лишь на четвёртом курсе, ещё даже не выпустились!
— Спасибо «Шанхайской тётушке» за десять дирижаблей! Нет, погодите, почему вы ещё больше завелись, когда услышали, что мы не выпустились? Нельзя, нельзя, правда нельзя! Металлическая губка? Тем более нельзя! Мы приличные люди, очень приличные!
— Что? «Вся прелесть в том, что приличные»? Я…
Тут Чуань Мэй понял, что ситуация выходит из-под контроля. Он бросил взгляд на Линь Мо и никак не мог взять в толк, почему одни только руки могут вызвать такую бурную реакцию. Неужели всё дело в скорости?
Он смотрел на вереницу аватарок богатых дам в очереди на созвон, и у него не хватало духу принять хоть одну заявку.
Чуань Мэй взмолился:
— Может, лучше снова будете ко мне приставать? Умоляю вас!
Все: …
http://tl.rulate.ru/book/149479/8566623
Готово:
