Можете сомневаться в нашей порядочности, но не в том, что мы — единичка и нолик!
Линь Мо и Ван Чуэр признавали красоту «Ли Шии», но у них тоже была своя гордость. Тётушка, вы что-то слишком много знаете!
Что до Чуань Мэя, то ему гордость была не положена. Он уже стал Ли Шиёй, какая уж тут гордость.
И что теперь? Неужели их комната 205 тоже прославится тем, что у них «рано гаснет свет, шумно по ночам, быстрый стул и крепкая дружба»?
В комнате трое братьев смотрели друг на друга. Молчание затянулось, и первым его нарушил Ван Чу.
— Я не понимаю!
— Мы же всего несколько месяцев не виделись, почему вы оба так изменились, один хлеще другого? Один стал интернет-знаменитостью Ли Шиёй и будет грести деньги лопатой, другой не только покрасивел, но ещё и на мягкий хлеб присел! Чтоб вы сдохли!
— Почему такое счастье не может случиться и со мной!
Сидя на стуле, Ван Чуэр держал в руках снятый Линь Мо «Наутилус» и выглядел так, будто жизнь потеряла всякий смысл.
Хоть он ещё вчера узнал, что один из братьев сел на мягкий хлеб, но сегодня, увидев вещь воочию, не мог сдержать зависти. Особенно его поразила нынешняя внешность Линь Мо — ну просто эталонный красавчик, мечта для первой любви. Неудивительно, что ему удалось так устроиться.
А Ван Чу, чья внешность в комнате была самой заурядной, просто умирал от зависти.
То, что его друг пристроился на готовенькое, ранило его даже больше, чем если бы Ли Шия сбежала с другим. Будь у него возможность, он бы обменял «Барретт» Чуань Мэя на то, чтобы тоже немного улучшить свою внешность.
Услышав это, Линь Мо и Чуань Мэй переглянулись и покачали головами.
— Слушай, Ван Чу, все худеют от работы, а ты как-то за несколько месяцев ещё больше округлился. Остался последний год, ты бы похудел, может, ещё успеешь завоевать свою богиню Чжао Тинтин, а то потом поздно будет, — посоветовал Чуань Мэй.
Вес Ван Чу и впрямь заметно увеличился за последние месяцы. Раньше при росте 178 он весил 85 килограммов, а теперь, если не все 100, то 95 точно. И что самое главное — лицо становилось всё шире.
Ван Чуэр кивнул, достал телефон, нашёл видео с тренировкой и сказал:
— Сначала сохраню, чтобы жир напугать. Посмотрим, сработает ли.
Чуань Мэй: ...
Линь Мо: ...
— Братан, ты в порядке? Ты же ради своей богини участвовал во всех университетских мероприятиях, даже на стажировку пошёл в ту же компанию. Неужели похудеть — это для тебя смертный приговор?
Чжао Тинтин, о которой говорили Линь Мо и Чуань Мэй, была девушкой с их же курса и специальности. Ван Чу был влюблён в неё с первого курса, но так ни разу и не признался.
В отличие от простого Ван Чу, Чжао Тинтин была отличницей, активисткой, старостой группы и членом студсовета. Она не была сногсшибательной красавицей, но умела себя подать, и за годы учёбы у неё было немало поклонников. Насколько они знали, у неё уже было несколько парней с хорошими данными.
— Вы не понимаете. Влюблённость — это просто чувство, оно не связано с конкретным человеком, так что оно меня не убьёт. А вот похудение — точно убьёт! — Ван Чу похлопал себя по животу с гордым видом.
Сказать, что он был подлизой — так нет, еда для него была куда важнее девушки. Сказать, что не был — так он умудрялся сохнуть по ней несколько лет. Сплошное противоречие.
Линь Мо глубоко вздохнул и спросил:
— Говорят, у Нечжи было три головы и шесть рук. Ван Чу, а у тебя, как думаешь, сколько?
— Одна голова и две руки, очевидно же.
Линь Мо кивнул:
— Точно. Одна голова, и та для мебели!
Чуань Мэй:
— Поддерживаю.
— А ну идите вы! — взвился Ван Чу. — Сами вы пустоголовые! Особенно ты, Чуань Мэй! А ну верни мне мою Ли Шию, пусть она со мной говорит! Когда ты без макияжа, у меня даже настроения нет!
— Всё равно лучше, чем у тебя. Ты если штаны снимешь, иголкой с ниткой работать можно!
Язык Чуань Мэя был острым, как отравленный клинок, и он бил без промаха.
Ван Чу тут же взорвался, вскочил и хотел было врезать Чуань Мэю, чтобы выбить из него истинную сущность Ли Шии.
Линь Мо поспешил их разнять — он всё-таки был здесь, ещё, не дай бог, ячмень на глазу вскочит.
— Ладно, ладно. Кстати, Ван Чу, раз уж ты вернулся, значит, и Чжао Тинтин тоже? Чуань Мэй правду говорит, остался последний год, если не попробуешь, то шанса больше не будет. А потом, после выпуска, будешь жалеть.
Линь Мо оттащил Ван Чу и принялся его увещевать.
Из их четверых в комнате у старого Чжао девушка была ещё с первого курса — его одноклассница из соседнего художественного института.
Сам он и Чуань Мэй в студенческие годы с головой ушли в компьютерные игры: женщины только мешали бы оттачивать мастерство. И лишь Ван Чу страдал от тайной любви, и эта тайна длилась уже три года.
Услышав это, Ван Чу вздохнул:
— Я всё понимаю, что ты говоришь. Но я знаю свой уровень. А не могу отпустить её просто потому, что это уже вошло в привычку за столько времени.
— К тому же, у нас в комнате теперь есть Ли Шия. Если что, я просто переключусь. Чуань Мэй, братишка, смогу ли я излечиться от любовных ран, зависит только от тебя!
Любил ли Ван Чу Чжао Тинтин? Ответ был утвердительным, ведь первое чувство влюблённого — это неуверенность в себе.
К счастью, характер у парня был неплохой. Хотя каждый раз, когда у его богини появлялся новый парень, он рыдал в подушку, на следующий день он уже был как ни в чём не бывало, ждал её очередного расставания и громогласно заявлял, что в следующий раз точно признается. И так по кругу.
Можно было назвать его здравомыслящим, а можно — трусом, но он точно не был подлизой. Подлизы действуют, а он даже не пытался, просто скакал между любовью и расставанием. Весьма абстрактная личность.
А Чуань Мэй, услышав, что Ван Чу нацелился на него, тут же вздрогнул, и по спине у него пробежал холодок:
— Не трогай меня, отвали!
— Ты не можешь отпустить? Да она-то может! Пока ты по ночам слёзы льёшь, она по ночам потеет. Ты думаешь о ней снова и снова, а она меняет одного за другим. Тебе так плохо, что кусок в горло не лезет, а ей тоже плохо, потому что не лезет в неё.
— Пока ты соберёшься её отпустить, у неё, глядишь, уже живот будет на нос лезть!
Ван Чуэр: (╯‵□′)╯︵┻━┻
— Ах ты, падла! Сегодня я тебе покажу, что могилу можно найти где угодно!
И тут Линь Мо увидел, как Ван Чу взвалил Чуань Мэя на плечо. Не знающий человек мог бы подумать, что его похитили, чтобы сделать женой атамана.
— Нет, спасите, спасите меня!
Увидев это, Линь Мо поспешно выскользнул за дверь и предусмотрительно её закрыл.
Когда он вернулся из кафе у задних ворот университета с едой навынос, Ван Чу уже успел «обработать» Чуань Мэя до состояния Ли Шии.
— Вернулся? Давай, скорее подавай яства моей наложнице, — широко взмахнув рукой, усмехнулся Ван Чу.
Линь Мо опешил:
— Как ты заставил его снова стать Ли Шиёй?
— Конечно же, сеансом воспитания палкой, — подмигнув, пошло ухмыльнулся Ван Чу.
Линь Мо сложил руки в знак уважения:
— Восхищён, восхищён. С этого дня наши пути расходятся, я с вами, парочка неразлучников, дел не имею. Когда будете махать мечами и копьями, будьте добры, сообщите младшему брату, я хоть на видео сниму!
— Договорились, мы же братья.
В следующую секунду раздался голос Чуань Мэя:
— Не слушай его трёп. Как только ты ушёл, он на коленях умолял меня в следующий раз нарядиться как Чжао Тинтин, надеть такую же одежду, как у неё.
Линь Мо: (⊙▽⊙)
— Гардероб богини?
http://tl.rulate.ru/book/149479/8461925
Готово:
