С небес медленно спускалась огромная злобная голова призрака, впиваясь немигающим взглядом в Сун Ихана.
Невесть откуда доносились леденящие душу завывания, терзавшие слух и пробирающие до самых костей.
Будь на его месте прежний Сун Ихан, он бы уже давно отдал богу душу от страха при виде такой нечисти.
Но нынешний Сун Ихан и сам однажды умер.
«Все мы когда-то были призраками, чего тут бояться?»
С этой мыслью он встретил тварь с ледяным спокойствием, без тени страха на лице.
Вокруг призрачной головы заплясали огоньки мертвенно-зелёного пламени. Под аккомпанемент потусторонних стонов они источали зловещую и жуткую ауру, но даже этого было недостаточно, чтобы сломить волю Сун Ихана.
С точки зрения призрака, жизненная сила парня полыхала, словно доменная печь. Жар, исходящий от него, был невыносим, но в то же время невероятно притягателен.
Подобные твари питались жизненной энергией Ян людей, чтобы уравновесить свою иньскую природу и укрепить себя.
Однако есть поговорка: люди боятся демонов на три десятых, а демоны людей — на семь.
На теле каждого человека горят три огня жизненной силы.
Обычному призраку к ним не подступиться.
Лишь постоянно используя коварные и грязные уловки, можно было ослабить это пламя и получить шанс приблизиться, чтобы испить живительной энергии.
Но Сун Ихан оставался непоколебим, и это приводило призрачную голову в бешенство.
Обычно, когда она являла свой истинный облик, простые смертные либо падали в обморок, либо тряслись от ужаса с перекошенными от страха лицами.
Но только не Сун Ихан. Выражение его лица не менялось, а сердце билось ровно и уверенно.
Разъярённая тварь, видя такое пренебрежение, резко раздулась до размеров мельничного жернова, разинула свою кровавую пасть, полную острых клыков, и с диким хохотом ринулась на Сун Ихана, намереваясь проглотить его целиком.
Сун Ихан не уклонился и не отступил. Холодно глядя на приближающуюся махину, он дождался, когда та окажется совсем близко, и, до крови прокусив кончик языка, с силой выплюнул алую струю прямо в тварь.
Кровь с кончика языка, из сердца и с пальцев живого человека — это средоточие чистейшей энергии Ян. Особенно та, что на языке.
А Сун Ихан был не просто человеком. Он был бойцом, доведшим до совершенства кулак Хунгар и достигшим малого свершения в технике «Железная рубашка». Пока его жизненные силы не угасли, его кровь для нечисти была губительнее даосских заклинаний и талисманов.
Этот плевок крови ударил в призрачную голову, словно град пуль, мгновенно изрешетив её. Из бесчисленных дыр повалился сизо-белый дым.
Тварь зашлась в агонии, её безумный вой разнёсся на несколько улиц, заставляя спящих обывателей обливаться холодным потом во сне.
Но на стальную волю Сун Ихана это не действовало.
Он сконцентрировал силу в кулаке, натянув мышцы руки, словно тетиву лука. Укоренившись ногами в земле, будто могучее дерево, он позволил силе подняться от ступней, пройти через всё тело и единым потоком вырваться наружу. Прямой удар сопровождался серией резких щелчков.
Кулак, окутанный потоком горячего воздуха, врезался в вопящую голову призрака.
— А-а-а!
Тварь взвизгнула в последний раз и, не выдержав, растворилась в воздухе, позорно сбежав.
— Ушёл? — Сун Ихан почувствовал, как окружающий холод рассеялся, но вместо облегчения нахмурился.
Он прекрасно понимал, что его удар, в который он вложил всю свою мощь, на самом деле не причинил твари особого вреда.
Настоящую угрозу для неё представляла лишь обжигающая кровь с его языка.
«Неужели боевые искусства бесполезны против нечисти? Или… мой уровень ещё слишком низок?»
Сун Ихан посмотрел на свои кулаки, погрузившись в раздумья.
Опасность ведь никуда не делась!
А значит, нужно продолжать развитие.
Но прежде чем заняться этим, ему нужно было раздобыть рецепт того самого особого масла для «Железной рубашки».
Уменьшившаяся вдвое призрачная голова вернулась к старой колдунье.
Это был её фамильяр, призрак, созданный из её ближайшего родственника.
Увидев его плачевное состояние, колдунья изменилась в лице.
Не успела она и слова сказать, как призрак потребовал кровавое подношение.
Ведьма поспешно достала заранее приготовленную жертву и скормила её твари.
Проглотив подношение, призрак, казалось, немного пришёл в себя.
Но этого было мало.
Он настойчиво требовал ещё, его глаза горели жаждой крови. Если колдунья не удовлетворит его, он, без сомнения, обратится против своей хозяйки.
Понимая всю серьёзность ситуации, ведьма стиснула зубы, схватила нож и одним движением отрубила себе два пальца, бросив их призраку.
Проглотив пальцы хозяйки, словно чудодейственное лекарство, тварь наконец-то успокоилась.
Она скользнула обратно в погребальную урну и больше не показывалась.
А колдунья, присыпая рану пеплом из курильницы, чтобы остановить кровь, мрачно прошипела:
— А я тебя недооценила, сопляк из семьи Сун.
— Сначала поджог поля, потом продажа земли, а теперь ещё и кровью моего фамильяра ранил.
— Если я тебя не убью, то следующей жертвой стану я сама!
— Что ж, сопляк, живи ещё один день!
Хотя её призрак был тяжело ранен, внешне казалось, что его повредила лишь кровь с языка.
Такой трюк эффективен только при внезапности. Если враг будет начеку, толку от него не будет.
Глаза колдуньи зловеще блеснули.
Ещё не рассвело.
Сун Ихан, крадучись под покровом ночи, подошёл к дому старика и принялся громко колотить в дверь.
Прошло немало времени.
Наконец, старик не выдержал, схватил что-то острое для самообороны и, подойдя к двери, тихо спросил:
— Кто там?
— Я за маслом, — ровным голосом ответил Сун Ихан.
Услышав его голос, старик вздрогнул и ещё сильнее испугался открывать.
— Что тебе нужно?
— Купить масло и… рецепт этого масла, — сказал Сун Ихан.
— Приходи днём. Мне сейчас неудобно, — без раздумий отказал старик.
Сун Ихан тоже не стал долго думать. Приложив немного силы, он одним ударом вынес дверь. Глядя на остолбеневшего от ужаса старика, он спросил:
— У тебя какие-то проблемы?
— Н-нет… никаких… — очнувшись, пролепетал старик.
— Вот и славно. Я хочу купить всё твоё масло. Сколько у тебя осталось? — перешёл к делу Сун Ихан.
— Осталось… примерно сорок восемь порций, — ответил старик. Он днём пересчитывал, так что знал точное число.
— Беру всё по дневной цене, — заявил Сун Ихан.
— Хорошо, я сейчас принесу, — старик хотел лишь одного — поскорее выпроводить этого гостя.
— Погоди, — остановил его Сун Ихан. — Мне нужен и рецепт. Назови свою цену.
— А… это не продаётся, — отказался старик, не желая расставаться с курицей, несущей золотые яйца.
Сун Ихан молча смотрел на него. Он напряг мышцы, и кожа на его руке приобрела иссиня-чёрный оттенок, став похожей на железную пластину. В свете свечи старик заметил это и обомлел.
— Вообще-то, мы можем это обсудить, — тут же пошёл он на попятную.
Хоть из него и не вышло хорошего бойца, глаз он ещё не растерял.
Состояние Сун Ихана ясно говорило о том, что тот довёл «Железную рубашку» до очень высокого уровня.
Такого не достичь за день или два — на это уходят десятилетия упорных тренировок.
И такой человек приходит к нему, чтобы купить методику «Железной рубашки»?
Очевидно, его интересовала не сама техника, а секретный рецепт масла.
Вот его истинная цель.
Старик боялся, что если он скажет «нет», его тут же убьют на месте.
У таких бойцов, когда кровь в голову ударит, все запреты по боку.
Зная это, старик торопливо проговорил:
— Уважаемый гость, если вы действительно хотите рецепт, то продать его можно.
Он хотел было сказать «отдам даром», но в последний момент слово сменилось на «продать» — жадность взяла своё.
— И сколько же он стоит? — спросил Сун Ихан.
— Сто… — старик хотел было назвать цену в сто лянов серебра, но, встретившись с холодным взглядом Сун Ихана, похолодел и выпалил: — Десять лянов.
— Хорошо, — коротко бросил Сун Ихан. — Неси рецепт и масло.
— Одну минуту.
Старик бросился рыться в сундуках и ящиках. Через мгновение он положил перед Сун Иханом свёрток:
— Всё здесь.
— Отлично, — Сун Ихан взял свёрток. — Деньги я тебе пока должен. Верну позже.
— А?! — опешил старик.
— Проблемы? — в голосе Сун Ихана прозвучала неприкрытая угроза.
— Н-нет… — старик снова испугался и сглотнул.
— Вот и хорошо! — Сун Ихан поднялся, чтобы уйти, оставив старика, полного сожалений.
Уже у самого порога он вдруг остановился, обернулся и спросил:
— У тебя есть способ справиться с нечистью?
— Справиться с нечистью? — переспросил старик, и выражение его лица тут же изменилось. — Тебя преследует призрак?
— Угу, — неопределённо кивнул Сун Ихан.
Старик в ужасе отпрянул.
— У меня нет таких рецептов. Будь у меня такие способности, разве я бы жил здесь?
— Ясно, — безразлично бросил Сун Ихан и повернулся, чтобы уйти.
Но тут старика осенило: если этого парня убьёт призрак, он никогда не вернёт свои деньги!
Эта мысль оказалась сильнее страха перед нечистью.
— Подожди! — крикнул он вслед Сун Ихану.
— Что ещё? — обернулся тот.
— Я не знаю никаких рецептов, но слышал, что в деревне Мацзячжуан есть лавка ритуальных товаров семьи Чжу. Её хозяин — известный знахарь, к нему со всей округи обращаются по делам похоронным.
— Как его зовут? — заинтересовался Сун Ихан.
— Имени не знаю, но он уже очень стар, все зовут его Второй дядюшка, — ответил старик.
«Второй дядюшка?» — Сун Ихану это имя показалось смутно знакомым, но он не мог вспомнить, где его слышал.
— Спасибо, — сказал он старику. — Когда у меня будут деньги, я обязательно верну долг.
С этими словами он ушёл, не оглядываясь.
— Только не умирай! — кричал ему в спину старик. — А если надумаешь, сначала верни мои деньги!
Но Сун Ихан уже не слушал.
Когда он вернулся в свой съёмный двор, небо на востоке уже начало светлеть.
Сун Ихан достал из свёртка тонкий листок бумаги — тот самый рецепт секретного масла.
Он внимательно изучил его, затем закрыл глаза, а через мгновение резко открыл.
— Жулик!
Это он сказал про старика.
В рецепте значились самые обычные и дешёвые травы, которые можно было купить в любой аптеке.
По прикидкам Сун Ихана, на один лян серебра можно было закупить ингредиентов для двадцати с лишним порций этого особого масла.
А по какой цене старик продавал его ему?
И это ещё после торга!
— Жулик! — помолчав, повторил Сун Ихан.
У него оставалось несколько лянов серебра. Немного подумав, он вышел из дома и направился в городскую аптеку «Весеннее возрождение».
Это было одно из предприятий господина Таня. Говорили, что аптекарь состоял в каком-то родстве с тем советником по фамилии Лю. В любом случае, вид у обоих был весьма мерзкий.
Сун Ихан без лишних слов начал закупать травы по списку.
Обычно люди, чтобы скрыть свой рецепт, покупали заодно и ненужные ингредиенты.
Но Сун Ихану было всё равно.
Хотите — берите и пользуйтесь.
Набрав несколько больших пакетов с травами, он молча ушёл.
Мерзкого вида аптекарь лишь бросил на него беглый взгляд и, ничего не сказав, продолжил заниматься своими делами.
Выйдя из аптеки, Сун Ихан заглянул в принадлежавшую Таню же лавку, где купил несколько фунтов масла, потратив всего несколько цяней.
Затем он, выпрямив спину, вернулся в свой двор.
Но по несчастливой случайности его заметил советник Лю, который как раз обходил владения господина Таня.
«Хм. Этот сопляк всё ещё здесь? Кстати, те двое так и не вернулись. Неужели что-то случилось?» — советник Лю нахмурился.
Он вошёл в аптеку «Весеннее возрождение». Аптекарь, увидев его, тут же вскочил:
— Двоюродный брат…
— Что покупал тот парень из семьи Сун? — нетерпеливо махнул рукой советник Лю.
Если это лекарство от ран, то…
— Он купил кое-какие травы, в основном для укрепления инь и ян… Наверное, кто-то прописал ему рецепт… в таком-то юном возрасте… — запнувшись, ответил аптекарь.
— Травы? — брови советника Лю сошлись на переносице. Что-то здесь было не так.
В этот момент в аптеку, тяжело дыша, вбежал слуга из поместья Тань.
— Господин Лю, беда! Беда!
Перед настоящим хозяином поместья Тань советник Лю был всего лишь псом.
Но для остальных слуг он был вторым человеком после хозяина.
— Что за паника! В чём дело? — хотя обращение «господин Лю» и тешило его самолюбие, он недовольно цыкнул на слугу.
— На горе Сяоюньшань нашли тела А Цая и А Лина. Их сожгли, это ужасно! — с перекошенным лицом выпалил слуга. — Чиновники уже прибыли и спрашивают, не было ли у поместья Тань в последнее время врагов.
Советник Лю понял скрытый смысл вопроса: не найдётся ли у поместья Тань какой-нибудь неугодный крестьянин, на которого можно свалить вину? В противном случае, дело закроют как несчастный случай.
Такая сговорчивость чиновников была результатом щедрых подношений серебром со стороны поместья Тань — так и рождалась «гармония между властью и народом».
Лицо советника Лю стало суровым.
Он почуял недобрый знак.
И почему-то…
Он подумал об одном человеке.
О Сун Ихане!
Особенно ему запомнился его взгляд — тот холодный, безразличный взгляд после того, как он продал ему землю по заниженной цене.
Советника Лю вдруг пробрал озноб.
Он был уверен, что Сун Ихан причастен к этому делу.
Доказательств не было, но подозрений было предостаточно.
А для таких, как советник Лю, собственная уверенность — лучшее доказательство.
— Иди к местному начальнику стражи и скажи, что Сун Ихан — главный подозреваемый, — приказал он слуге.
Слуга на мгновение замер, а затем кивнул, хотя и не мог поверить, что худой пятнадцатилетний юноша способен на такое.
Но раз господин Лю сказал — значит, так оно и есть.
Слуга поспешил исполнять приказ.
Советник Лю погладил свою козлиную бородку. Он знал, что начальник стражи Линь поймёт его с полуслова.
http://tl.rulate.ru/book/149358/8448865
Готово:
