Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли еще будет!
И среди них я тоже увидел тех, кто некогда принадлежал к роду Сун.
Оура, Цвай — и Мида.
Женщины вокруг с тревогой шептались, конечно же, из-за чудовищного вида Миды.
Он уже появлялся на празднике у Лутим, но к такому обличью невозможно привыкнуть после одного-двух раз.
— Спасибо за труды. Вы неожиданно быстро вернулись?
Так как Вина Ву застыла на месте, я обратился к Донде Ву — но тот лишь недовольно отвернулся.
Ответил, как всегда, Рудо Ву.
— Нам же нужно было сопроводить этих троих обратно, вот мы и вернулись раньше. А Дарум с другими старшими остались следить за боковыми ветвями.
Люди боковых ветвей рода Сун.
Половину из них должны были принять дома ближайших по крови родов, но оставшиеся десять с лишним человек останутся жить в деревне Сун.
Однако, лес у деревни Сун ещё не восстановился настолько, чтобы там можно было нормально охотиться на гибу. К тому же эти люди уже больше десяти лет толком не выполняли охотничью работу — и попросту разучились охотиться.
Им придётся помогать в быту, и одновременно проверять, готовы ли они жить как настоящие люди Морихена.
Теперь, когда род Сун лишился своих главных членов, его дальнейшая судьба полностью лежит на них.
Если они не смогут вернуть себе силу охотников — имя Сун исчезнет.
— А Ямиэль… её нет. Её кто должен был принять?
— Хм? У одной ее только ничего не решено. Ву и Лутим слишком близко к дому Фа, Заза и Саутия сказали, что им старшая сестра ни в коем случае не нужна. Сейчас она заперта в доме Сун, под присмотром мужчин.
— …Понятно, — только и смог я сказать.
Все опасаются Ямиэль, которая стала мозговым центром всего случившегося.
Если бы она была мужчиной, её хотя бы можно было отправить на охоту, но такую женщину оставить среди одних женщин, пока мужчины охотятся, — действительно рискованно.
Наверное, другого выхода нет… но на душе от этого всё равно становилось тяжело.
— Что за мрачная мина, Асута！ Ещё хлопот полно, но завтра мы отправим Газрана в деревню Сун — и большая часть разборок уляжется. В таких делах его и надо использовать!
Дан Лутим громко, как обычно, расхохотался. Затем поманил Оуру и Цвай.
— Эта женщина и девчонка перейдут под покровительство Лутим! Нам как раз не хватало женских рук! …А раз Асута и Ай Фа — друзья Лутим, то пусть они хотя бы формально поприветствуют будущих членов дома.
— Значит, вы обе станете людьми дома Лутим?
Новости, можно сказать, хорошие.
Цвай выглядит юной, но ей уже двенадцать — ровесница Лалы Ву. Отрывать такую девочку от матери было бы слишком жестоко.
— …Прошу вашего благоволения, — сказала Оура и глубоко поклонилась.
Её голубые глаза были затенены печалью, но не помутнели — просто бездонная грусть.
Цвай, прижавшись к ногам матери, не отрываясь смотрела на меня.
Я ведь сам произнёс последние слова, что обрушили род Сун, — её неприязнь более чем понятна.
И всё же — я желаю счастья этой матери и дочери.
— О, Ай Фа. Вот как, и тебя я прошу отнестись благосклонно, — раздался голос Дан Лутима.
Обернувшись, я увидел, что Ай Фа незаметно оказалась рядом.
За её спиной Рими Ву восхищённо выдыхала «ваа…», глядя на гигантское тело Миды.
А ещё дальше позади стояла Мия Рей, сияя довольной улыбкой.
Рейна Ву и Лала Ву, похоже, ушли спать — их не было видно.
— Ну, мы тогда откланяемся! Донда Ву, завтра, когда Газран пойдёт в деревню Сун, он по пути заглянет и в Ву!
— Ага. От нас отправлюсь я или Джиза.
— Отлично! Тогда — выступаем!
И тут Мида встал перед Оурой и Цвай.
Его маленькие звериные глаза, в которых трудно прочесть эмоции, пристально смотрели на тех, кто был его семьёй.
— Оура, Цвай… вы уходите…?
— Да. …Будь здоров, Мида.
Оура осторожно коснулась своей тонкой рукой его огромной, будто вырубленной из бревна руки.
Цвай молча смотрела на громадную фигуру бывшего брата.
Мида задрожал, и мясистые щёки мелко затряслись.
— Мида… Миде одиноко…
— Да. Мне тоже грустно. …Но ничего не поделаешь. Мы совершили грех, и теперь должны его искупить.
— …Я больше не смогу видеться ни с Оурой, ни с Цвай…?
— Да. Родовому дому Сун больше не существовать. С этого дня ты будешь жить как человек из рода Ву.
Похоже, всё-таки Миду решили передать в дом Ву.
Вина Ву, стоявшая у меня за спиной, крепко сжала в кулаке край пояса моего фартука.
— А с Ямиэль, с Теем… с Дигой, с Доддой — тоже нельзя увидеться…?
— Да, так и есть. — Женщина мягко, но очень твёрдо продолжила: — И даже если когда-нибудь ты случайно встретишь кого-то из них, ты уже не должен слушать их слова. Ты теперь человек рода Ву и должен жить, следуя их речам и их порядкам. Забудь все заповеди Сун и слушай только заповеди Ву. Тогда… ты станешь куда счастливее, чем был прежде.
— …Но Мида хочет быть вместе с Оурой и Цвай…
Мида бухнулся на колени.
Задрав голову, он посмотрел снизу вверх на Оуру.
Оура, печально улыбнувшись, положила ладонь ему на огромное, похожее на холм плечо.
— Ты сильный ребёнок, Мида. Ты обязательно станешь достойным охотником. То, что было не по силам Зуро, Диге и Додде, ты, возможно, сможешь сделать. Живи стойко… как человек рода Ву, хорошо?
— …Мида…
Я непроизвольно вздрогнул.
Глаза Миды — маленькие, почти теряющиеся на его лице — вдруг наполнились целой горой слёз.
— Эй-эй, только не это… — Рудо Ву буквально бегом рванул к нам.
И в следующую секунду.
Из глотки Миды вырвался вопль — уоооооооооон… — почти что удар звуковой волны.
Невероятное сочетание высоких и низких тонов сплелось в ревущий водоворот — крик настолько мощный, что если бы в этом мире существовали оконные стёкла, они бы разлетелись вдребезги. Настолько сильной была эта звуковая бомба.
— Заткнись! Ты разве не выплакался вдоволь ещё в поселении Сун?! Хватит уже!!
Рудо Ву, зажав уши, орал что есть сил.
Но его голос утонул в крике Миды — тот ревел навзрыд, будто мир рушился на глазах. Потоки слёз стекали по его отвисшим щекам и шлёпались на землю, образуя настоящую лужу.
— Замолчи, дурень! — Цвай пнула Миду по голени, но тот и не подумал униматься.
Мой слух после первого же вопля пострадал так, что звенело в ушах. Я зажал их ладонями — и всё же в груди что-то болезненно сжималось.
Лицо Миды было воплощённой, чистой, беспредельной скорбью.
Он — Мида, который всё время только ел, распух до нечеловеческих размеров и казался существом, лишённым интереса ко всему, кроме еды, — сейчас ревел, как ребёнок. Даже сквозь толщу жира, мешавшего нормальным мимическим движениям, видно было, как страшно он убит горем.
— Миде… грустно… — захлёбываясь, выдавил он. — Мида не хочет расставаться с Оурой и Цвай…
— Спасибо тебе, Мида. …Но у нас нет иного пути.
Оура склонила голову: слёз у неё не было, но лицо было наполнено неподдельной печалью.
Мида вновь судорожно перекосил лицо, готовясь разразиться новым воплем — но неожиданно чья-то резкая реплика его перебила.
— Перестань! Какой смысл так реветь при таком-то исполинском теле?! Мужчинам не подобает бездумно лить слёзы у всех на виду!
Думаю, сильнее всех обомлел именно я.
Потому что перед Мидой вышла… Ай Фа.
— Пусть это была недостойная шайка, но для тебя они были семьёй, я поняла. Однако истерика ничего не изменит. Раз ты тоже был человеком Морихена, живи хотя бы с крупицей гордости!
Мида, круглыми глазами, посмотрел на Ай Фа.
Ай Фа, словно рассерженная дикая кошка, смотрела на него в упор — на его огромное, залитое слезами, соплями и слюной лицо.
— Вы совершили преступление. Потеря семьи — ваше наказание! Помни о своей вине! Тебе осталось только жить дальше — и жить правильно!
— Но… Мида…
— Я тоже знаю, что значит потерять всю семью. Но это не непреодолимая пропасть.
Ай Фа сморщила переносицу и наклонилась к нему ближе.
— И хотя узы семьи прерываются, жизнь у вас не отнимает никто. Если ты станешь добропорядочным человеком рода Ву, а эти женщины — добропорядочными людьми Лутим, вы когда-нибудь сможете снова встретиться. Надежда есть. Так что перестань хныкать!
— …Мида снова сможет увидеть Оуру и Цвай…?
— Мужчинам и старшей сестре я встречи не устрою. А вот этим женщинам… возможно, однажды позволю.
Ответил Дан Лутим — и даже этот богатырь выглядел утомлённым до предела.
— …И с Ямиэль, и с Теем Мида тоже хочет увидеться…
— Это зависит от тебя. Не мечтай о приятном, пока ничего для этого не сделал.
Ай Фа злобно сверкнула глазами, и Мида пробормотал:
— Прости…
— Вот уж не думала, что ты опередишь меня, Ай Фа. …Ты хорошая глава дома.
С улыбкой Мия Рей тоже подошла к Миде.
— Крови общей может и нет, но дом — это дом. И если ты будешь жить как настоящий человек Морихена, однажды сможешь получить имя Ву от главы. Прошлого уже не вернуть — так что постарайся жить достойно дальше.
Она достала из-за пазухи тряпицу и начала вытирать лицо Миды, перепачканное всеми возможными жидкостями.
— …Ну что, идём, — скомандовал Дан Лутим, и люди Ву покинули площадь.
Мида стал человеком дома Ву, а Оура и Цвай — людьми Лутим.
Дига, Додда и Тей перешли в дом Дома, а Ямиэль… наверняка Газран Лутим найдёт ей место.
А новые вожди Морихена должны будут встретиться с правителем Дженоса.
Через четыре дня караван Дженоса под охраной Камуи Йоша должен пройти через землю Морихена — значит, падение дома Сун необходимо объявить официально до этого срока.
Проблем действительно хоть отбавляй.
От всего бардака, устроенного родом вождей, теперь весь народ Морихена должен будет вместе отстраивать новый порядок — ради будущего, лучшего будущего для всех.
— Ну что ж, пожалуй, пора и нам приниматься за подготовку к ужину.
Под бодрую улыбку Мии Рей и всхлипы Вины Ву я направился обратно к своему рабочему месту.
http://tl.rulate.ru/book/149243/9166137
Готово:
