— У-у-ум… — в который уже раз за день протянул я, глядя на врага, лежащего прямо передо мной.
Перед глазами перекатывался мой злейший противник — поитан.
Был уже пятый день моего пребывания в этом мире, полдень клонился к вечеру.
Сегодня, закончив обычные дела — мытьё посуды и проверку кладовой, — я занялся приготовлением вяленого мяса.
Маленькое отступление: это вовсе не обычное вяленое мясо, а самое настоящее копчёное!
Если вкратце — мясо гибы натирают каменной солью и листьями пико, потом заворачивают в листья какого-то дерева, похожего на гевею (надо бы как-нибудь уточнить, как оно тут называется). На третью ночь соль и специи смывают, мясо оставляют подсохнуть. Наутро подвешивают на открытом воздухе, а под ним дымят ароматными травами риро и свежими листьями пико, пока солнце не поднимется в зенит. Так рождается благородное копчёное мясо гибы.
И вот, сегодня утром мне доверили завершить этот процесс — не собирать дрова и травы, как обычно, а следить за дымом.
Работа вроде бы простая: подбрасывай понемногу топливо, и всё. Но если учесть, что костёр нужно поддерживать несколько часов подряд, то лёгкой её не назовёшь.
Тем не менее, к полудню всё шло без происшествий, и я благополучно справился — получилось внушительное количество копчёного мяса.
Дождавшись возвращения Ай Фа, которая в это время собирала травы в лесу, мы сложили мясо в кладовую, и дело было сделано.
После работы до самого вечера мне позволили заняться исследованием поитана.
Ай Фа в это время снова ушла в лес — на охоту. Мяса у нас пока хватало с избытком, но чтобы достать новые порции поитана и арии, нужно раз в пять дней убивать хотя бы одну гибу. Так что мне, как бесполезному новичку, оставалось лишь не мешаться под ногами — и заниматься своими экспериментами.
Надо сказать, за эти пять дней Ай Фа ещё не добыла ни одной гибы. Раньше она охотилась раз в десять дней, но теперь, когда в доме появился ещё один едок, частоту нужно было удвоить. Всё же охота — дело нелёгкое.
В прошлый раз ей удалось добыть гибу случайно, так что теперь Ай Фа говорила: «Если удастся поймать одну сегодня или завтра — будет неплохо».
А теперь — обо мне.
С того дня, как мы разделали гибу, прошло уже четыре дня, и всё это время я каждое послеобеденное солнце посвящаю одной цели — разгадать тайну поитана.
И скажу прямо: это противник не из лёгких.
Главная беда в том, что я не понимаю, что это вообще такое.
В моём мире ничего подобного точно не росло.
Снаружи — вылитый картофель: тот же округлый вид, только чуть крупнее и посветлее.
Но вот внутри… всё совсем иначе.
Сырую мякоть есть невозможно: дикая терпкость, мучнистость — воды и вкуса ни капли. Даже сомневаешься, растение ли это вообще.
Стоит отварить — и поитан тут же превращается в вязкую кашу, почти жидкую грязь без вкуса и запаха.
Даже когда я добавил его в свой «суп из гибы», результата это не дало.
Говорят, он всё же содержит какие-то важные питательные вещества, так что все эти четыре дня после мяса и арии я честно растворял поитан в остатках бульона и пил.
После такого даже рисовая каша из остатков супа показалась бы праздником — а это… чистая пытка. Каждый раз я чувствую себя униженным: неужели я действительно вынужден пить это болотное месиво?
Вот и ломаю голову.
Но решения всё нет.
Ай Фа позволила мне тратить по одному поитану в день «на исследования», и я перепробовал всё, что смог придумать — безрезультатно.
Варишь — превращается в кашу.
Пробуешь запечь — рассыпается в пыль.
Мочишь — ничего не происходит.
Жаришь в жиру — получаешь мучнистый лярд.
Толчёшь, подсушиваешь, обжариваешь без жира, сушишь на солнце — ничего не помогает.
— У-у-ум! — в очередной раз простонал я.
И в тот же миг кто-то шлёпнул меня по затылку.
— Шумный! — донёсся холодный голос. — Разве нельзя думать молча?
Разумеется, это была Ай Фа.
Сегодня она всё не спешила уходить в лес и до самого недавнего времени возилась в сарае, но, похоже, наконец закончила свои дела. Как обычно, на ней были лишь нагрудная и поясная защиты — лёгкое снаряжение. Она стояла, скрестив руки, и сверлила меня взглядом.
— Ай-ай-ай... — поморщился я. — Я же не нарочно стону... — начал было оправдываться, но тут заметил, что в руках у неё что-то лежит.
Это оказался свёрток из ткани приятных цветов.
Заметив мой взгляд, Ай Фа развернула один из отрезов.
— Это одежда, оставленная отцом.
Понятно. Похоже, это был жилет без рукавов, открытый спереди — что-то вроде безрукавки. Пуговиц не было, снизу он просто завязывался на шнурок. Дизайн — простой, но с красивым, разноцветным узором из завитков, так что выглядел он вполне нарядно.
— О, красиво. Думаю, тебе он отлично подойдёт, — искренне сказал я.
Неизвестно почему, но щёки Ай Фа тут же вспыхнули румянцем.
— Ч-что за глупости! Разве я могу надеть такую одежду?! Да, я исполняю обязанности главы дома и охочусь на гибу, но всё же я — женщина!
— Эй, да я же не говорил, что нужно носить только это!
Этот жилет — или чёрт знает, как его назвать — был с таким глубоким вырезом, что если бы она надела его без нагрудника… всё, конец, мораль и приличия пошли бы лесом.
— Конечно, я имел в виду — поверх твоего обычного наряда! К тому же кто вообще сможет считать парнем девушку с таким красивым лицом...
— Я сказала, заткнись! Это одежда для тебя!
Неожиданно вспылив, Ай Фа швырнула мне свёрток прямо в лицо.
— Твоя одежда чересчур бросается в глаза! Мне неприятно, когда на нас смотрят как на чудиков!
Ну да. Я и сам уже понял, насколько выделяюсь в своём белом наряде, особенно утром у водоёма, когда на нас пялятся все подряд.
Кроме того, у меня ведь даже сменки не было — я чередовал футболку и поварской халат через день, а штаны и бельё приходилось надевать прямо после стирки, ещё мокрыми.
К счастью, погода тёплая, и за несколько часов всё высыхало, а если нет — ну, в этих краях в любой момент может хлынуть тропический ливень, так что это не страшно. Только вот смотреть, как мой белоснежный халат постепенно сереет от грязи леса, было... немного грустно.
Поэтому я покорно склонил голову перед разъярённой хозяйкой.
— С-спасибо. Я с благодарностью приму. Но разве это не слишком дорогая для тебя вещь?
— ...Если её никто не носит, то хоть она и дорога, толку от неё — как от мусора.
Сказав это, Ай Фа с тем же сердитым лицом потянулась к ножу на поясе.
Я непроизвольно отшатнулся, но она лишь протянула мне его, не вынимая из ножен.
— Это тоже осталось от отца.
Я молча принял подарок.
Нож был длиной около двадцати сантиметров, с рукоятью, обмотанной кожей для надёжного хвата. Вынув его, я увидел идеально отполированное лезвие и аккуратные зазубрины на обухе — как будто его только что наточили.
— И это мне... можно использовать?
— Только взаймы! Мне надоело, что ты весь мой нож в жире вымазываешь! Если запустишь уход и дашь лезвию заржаветь — клянусь, я тебе уши отрежу!
— Понял. Спасибо тебе. Правда, спасибо. Я ни за что не обижу память твоего отца. Обещаю.
Ай Фа фыркнула и отвернулась, но уходить не стала — просто плюхнулась рядом со мной.
— ...Так что, нашёл способ сделать пойтан вкуснее?
— Эх... пока тупик. Понимаешь, в моём мире ничего похожего на этот овощ не было. Гиба — прямо вылитый кабан, ария — почти как лук, а вот этот... ни на что не похож.
— Тогда, может, просто смирись? Я ведь не против... Мне и так всё устраивает.
Она всё ещё упрямо глядела в сторону, а я смотрел на неё сбоку — совсем близко.
— И правда устраивает? А вот меня — нет! Совсем нет! «Суп из гибы» всё ближе к идеалу, но этот пойтан всё портит! Пусть я только ученик повара, но гордость у меня тоже есть!
— ...Гордость?
— Да. Прайд. Самоуважение.
— Хм… Ну, конечно, я тоже уже начала думать, что лучше, когда еда вкусная, а не противная.
Но ведь мы не можем бездумно тратить еду, верно?
— Ага. Думаю, я это понимаю, но…
— Эти клыки и рога — не просто товар для обмена на еду.
Если сломается нож — мы меняем их на новый нож.
Порвётся одежда — на новую одежду.
Заболеем — на лекарства. Всё это покупается за клыки и рога.
Она коснулась ожерелья на груди, и тот тихо зазвенел.
— Раньше, когда мы убивали по одной гибе раз в десять дней, клыков хватало и на арии, и на пойтан, и ещё оставалось про запас.
Но теперь, когда нам нужно добывать по одной гибе каждые пять дней, эти запасы будут уменьшаться.
Так что, тем более, мы должны бережно относиться к еде.
— Понятно…
И всё-таки ты разрешила мне тратить один пойтан в день на эксперименты, да?
Из-за этого я уже впустую потратил четыре дня.
Четыре целых пойтана ушло в никуда.
Зубами бы скрежетал от досады.
— Тогда, может, с сегодняшнего дня перестану тратить их зря.
Просто откажусь от одной своей порции, а этот пойтан буду использовать для исследований…
— Нельзя, — перебила Ай Фа.
Голос её был негромким, но в нём звучала твёрдая решимость — и лёгкий гнев.
Я растерянно обернулся — и увидел, как она, с тем же выражением, полным внутреннего жара, смотрит прямо в глаза.
— Не заставляй меня повторять одно и то же.
Два пойтана и три арии — это минимальное количество пищи, необходимое, чтобы человек из Морихена жил здорово.
Если уменьшишь — даже если будешь есть мясо гибы сколько угодно, всё равно заболеешь.
Глаза Ай Фа полыхнули — будто синим пламенем.
Для неё мысль о том, чтобы ради любопытства жертвовать собственным здоровьем, была просто невыносима.
Хотя… это ведь не только для морихонцев верно.
Ни один повар не должен так поступать.
Повар, который не способен следить за собственным питанием, — всё равно что врач, разрушающий своё здоровье, или красильщик в белом кимоно.
(Я всё это понимаю…)
Работа повара — это не просто «вкусно».
Это — вкус и польза, вместе.
Бесполезно готовить великолепное блюдо, если оно вредит телу.
Так же бессмысленно готовить здоровую еду, если она отвратительна на вкус.
Только сочетая оба аспекта, повар остаётся поваром.
Не знаю, как другие, но мой отец всегда так считал.
В последнее время, правда, у нас распространилась мода на циничное «вредное, значит вкусное» — жирнейшие рамэны, закуски в барах, сахарные напитки, картофельные чипсы…
Да, я понимаю, что это — лакомства.
Сам я тоже обожал жирный свиной рамэн.
Но это не путь повара.
Еда должна быть вкусной потому, что она питательна.
Это инстинкт — тот самый, что мы почти утратили как вид, но который нельзя терять совсем.
Если кто-то хочет разрушить своё тело ради удовольствия — пожалуйста.
Но я не из таких.
Я не хочу готовить еду, которая убивает.
Не хочу есть такую еду.
И не хочу кормить ею других.
Мясо гибы — действительно вкусное.
В нём ощущается сила, нужная телу.
Ощущаешь, как оно становится твоей плотью и кровью.
Может, кто-то назовёт это самовнушением, но я верю — это правда.
Такую еду я и хочу готовить.
В этом лесу, где не знают радости вкуса.
Еду, что вкусна — и при этом верна телу.
Чтобы накормить того, кто для меня дорог.
(Пойтан ведь тоже должен быть полезен. Ай Фа — живое тому доказательство.)
Сильная, выносливая, полная жизненной силы Ай Фа.
Если именно гиба, ария и пойтан дали ей такую силу — значит, должен существовать способ приготовить пойтан так, чтобы он приносил радость.
Пойтан — это правильная пища для человека.
Тогда…
(…А?)
Правильная пища…?
Питательная…?
Для человека?
То есть…
— Точно! Вот оно! — вырвалось у меня само собой.
И прежде чем я понял, что делаю, я уже схватил Ай Фа за плечи.
— Да ведь это же всё время сидело у меня в голове! Чего-то не хватало — и вот же оно, чёрт побери!.. Вот в чём дело!..
— …Почему ты вдруг потерял над собой контроль, а? — нахмурилась Ай Фа.
Она попыталась раздражённо отстраниться, но я, даже не осознав этого, притянул её ближе.
— Благодаря тебе я, кажется, наконец-то понял ответ! Ты и правда лучшая, Ай Фа!
Клянусь, всё случилось непроизвольно.
Совершенно неосознанно я обнял Ай Фа — лёгкую, но крепкую, словно кожаный кнут, фигуру.
Разумеется, уже через несколько секунд я получил от неё увесистый удар по голове.
Но, несмотря на боль, сердце моё дрожало — от предвкушения победы.
http://tl.rulate.ru/book/149243/8490103
Готово:
"на открытом воздухе, а под ним дымят ароматными травами риро" - какая тупость. Сколько того дыма попадет на мясо? Коптильный аппарат сбитый из досок? Нет, не слышали!