При мысли о прелестном личике Му Сяосяо тревога в сердце Фэн Ванъяня вспыхнула с новой силой. На его ослепительно красивом лице проступило явное, не скрываемое раздражение. Однако из-за своей огненной природы он не смел навестить её лично. Огненный яд, терзающий Му Сяосяо, был столь силён отчасти именно потому, что всё это время она делила с ним дни и ночи.
В те тёмные времена, когда Мэй Канпин заточил его на самом дне Бездны Дробящихся Костей, именно эта хрупкая, нежная девушка вытащила его из пучины отчаяния.
— Ты не боишься меня? — тогда презрительно усмехнулся он.
Она лишь подняла на него глаза, бережно коснулась уродливых шрамов на его крыльях и тихо, с замиранием сердца спросила:
— Должно быть, это очень больно?
С того самого мгновения он решил для себя: даже если придётся отдать за неё собственную жизнь, он сделает это без колебаний.
Секта Куньшань была её родным домом, они уж точно не станут обделять её. Фэн Ванъянь прикрыл глаза, усилием воли подавляя бурю в душе.
Но если они посмеют обидеть её, он просто заберёт Сяосяо и уйдёт. Он никогда ни в грош не ставил никого в этом мире, и лишь Му Сяосяо была исключением. Если кто-то посмеет причинить ей вред, то он убьёт его на месте.
Вспомнив девчонку, чьё лицо было как две капли воды похоже на лицо Му Сяосяо, Фэн Ванъянь презрительно скривил губы.
— Всего лишь жалкий сорняк, пытающийся примазаться к драгоценному кораллу. Разве может тусклое свечение гниющей травы соперничать с сиянием солнца и луны?
Всё, что эта воровка отняла у Сяосяо, он заставит её вернуть. Каждую мелочь.
Сяосяо…
Воспоминания об их совместном выживании на дне Бездны Дробящихся Костей, образ девушки, хлопающей ресницами и тихо спрашивающей, больно ли ему, всё ещё стояли перед глазами. Но вдруг видение сменилось другим: её изящная, невероятно тонкая талия, обхватить которую можно было двумя руками, и манящие ямочки на пояснице, к которым так и тянуло прижаться губами…
И в итоге… Какого дьявола этот сон закончился так?!
При одной мысли об этой нелепости Фэн Ванъяня передёрнуло от отвращения, и он вдребезги раздавил фарфоровую чашу в руке. Однако стоило ему вспомнить пьянящее чувство их переплетённых во сне тел, как в едва успокоившееся сердце, словно плеснули масла, и пламя желания вспыхнуло с новой, неудержимой силой.
Ему нестерпимо захотелось увидеть свою красавицу, прижать её к себе так крепко, чтобы она растворилась в нём, дарить ей свою любовь.
С каждой секундой сдерживаться становилось всё труднее. Фэн Ванъянь в раздражении распахнул глаза. Иссиня-чёрные пряди водопадом заскользили по его плечам, когда он, прямо босиком, порывисто вышел из пещеры.
У входа дежурил маленький послушник по имени сяо Сун. Чжоу Янь специально прислал его прислуживать гостю. Однако стоило Фэн Ванъяню переступить порог, как он тут же перестал обращать на мальчика какое-либо внимание. Сяо Сун как раз мысленно бранил этого высокомерного и заносчивого типа, но поделать ничего не мог, оставалось покорно ждать снаружи.
И тут, внезапно увидев, как Фэн Ванъянь с мрачным, как грозовая туча, лицом выходит наружу, сердце мальчика ушло в пятки. Он торопливо посеменил следом.
— Старший Фэн…
Но Фэн Ванъянь даже не удостоил его взглядом.
Территория секты Куньшань была поистине необъятной. Юноша ступал по залитым лунным светом тропам абсолютно бесцельно. База совершенствования сяо Суна была жалкой, но, страшась, что этот непредсказуемый гость натворит бед, мальчик, горько сетуя на свою судьбу, был вынужден тащиться следом.
Незаметно для себя Фэн Ванъянь добрёл до другой горной вершины. Он собирался сделать ещё шаг, но внезапно что-то преградило ему путь, не давая продвинуться ни на цунь.
Присмотревшись к пейзажу впереди, Фэн Ванъянь слегка опешил.
Это что, духовный барьер?
Перед ним раскинулась безмолвная, стылая гора. Во мраке виднелись силуэты спящих ворон, а лунный свет щедро заливал вершину — с виду ничего необычного. Но стоило вытянуть руку, как кончики пальцев тут же наткнулись на плотную формацию, полностью укрывающую пик.
Лишь теперь в глазах Фэн Ванъяня вспыхнула искра интереса. На кончиках его пальцев заплясало пламя.
Но не успели огненные языки разгореться в полную силу, как из темноты внезапно раздался хриплый мужской голос:
— Пошёл вон.
Было совершенно непонятно, откуда исходил этот голос, но столь дерзкие и оскорбительные слова мгновенно исказили лицо Фэн Ванъяня. Он и так был на взводе после злополучного сна, а теперь и вовсе пришёл в бешенство.
Крохотный огонёк на кончиках пальцев в мгновение ока превратился в ревущее пламя гнева. С оглушительным грохотом он грубой силой пробил в барьере круглую дыру, достаточную, чтобы прошёл человек.
Фэн Ванъянь резко взмахнул рукавом и шагнул вперёд, холодно усмехнувшись:
— Это кому ты сказал пойти вон?
Мужской голос, казалось, плыл в самом ночном ветре, звуча то ближе, то дальше. Хрипло и тяжело он произнёс:
— Я сказал это тебе. Пошёл вон… — Вон, — с нажимом повторил незнакомец.
* * *
Тем временем на пике Юйцин.
Сон никак не шёл.
Девушка, подперев подбородок одной рукой, другой рассеянно вертела пустую нефритовую чашу. Её взгляд, полный тоски и потерянности, был устремлён на пламя роскошной свечи.
Свет заливал зал так ярко, что казалось, будто наступил день. Блики играли на пустых циновках, и в этой нежной, почти интимной игре света и тени её одиночество ощущалось ещё острее.
Вспомнив недавнюю сцену, когда Лу Пихань ушёл вместе с Цяо Вань, Му Сяосяо грустно опустила пушистые ресницы.
Будь это раньше, первый старший брат обязательно бы в мельчайших подробностях расспросил её о самочувствии, проверил раны. Даже если бы он не сказал ни слова, то всё равно посидел бы рядом хоть немного. А теперь… Теперь появилась эта Цяо Вань, завладевшая всеми мыслями старшего брата.
От этих мыслей на глаза девушки навернулись слёзы жгучей обиды.
Девчонка, которую наставник привёл в секту на её место после того, как она рухнула в Бездну Дробящихся Костей. Жалкая замена.
Эта оборванка не обладала и половиной её красоты, да и в секте пробыла всего ничего. Так с какой стати эта чужачка смеет отнимать у неё ту заботу и любовь, что по праву должны принадлежать только ей?!
За что ей это?!
Но затем в её памяти всплыло подобное ледяному инею лицо её наставника, Истинного Владыки Юйцина. Она вспомнила, как совсем недавно в зале этот вечно отстранённый, чуждый мирским страстям мужчина смотрел на неё потемневшими глазами. Вспомнила его сбитое дыхание и то, как тихо он назвал её: «Моя красавица…»
Сердце Му Сяосяо сладко дрогнуло, а щёки непроизвольно залил румянец. Подгоняемая сложной смесью горькой обиды и острой потребности в защите, девушка поднялась и вышла из бокового зала.
Стоило ей переступить порог, как на неё обрушился пронизывающий холод. Му Сяосяо плотнее запахнула одежды, её изящное личико мгновенно побледнело от мороза.
Когда Чжоу Янь увидел стоявшую у входа в пещеру, дрожащую от холода девушку, он оторопел.
— Сяосяо? Что ты здесь делаешь?
В тусклом свете луны девушка казалась маленьким, выпавшим из гнезда птенцом. Заметив этот хрупкий, сжавшийся комочек, в сердце мужчины мгновенно поднялась непреодолимая волна жалости и нежности.
На смоляных волосах девушки блестело несколько снежинок. В её огромных тёмных глазах стояли слёзы. Несмело потянув мужчину за широкий рукав, она чуть слышно прошептала побелевшими губами:
— На… Наставник… Сяосяо никак не может уснуть.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/149104/9728077
Готово:
