— Какой еще хедлайнер? — Хэ Сяолу картинно закатила глаза. — Ты меня за дурочку держишь? Это же не какой-нибудь гала-концерт, а конкурс! Порядок выступлений определили жребием, о каком хедлайнере вообще речь?
— Ты не понимаешь, — загадочно покачал головой Чэнь Юй.
— Это еще почему я не понимаю?! — возмутилась Хэ Сяолу, широко распахнув глаза.
— Не веришь — смотри сама.
Чжан Синьи вышла на сцену. Когда на нее обрушился свет софитов, ее дыхание сбилось, а пальцы крепко вцепились в микрофон.
«Третий ряд», — прошептала она, пробегая взглядом по креслам. Она помнила номер места — где-то в середине.
И вскоре она нашла знакомый силуэт. Из-за яркого света разглядеть его отчетливо не получалось, но она чувствовала, что Чэнь Юй смотрит на нее ободряюще.
«Синьи, удачи!»
«Синьи такая милашка, божечки».
«Она там что-то ищет? Выглядит так растерянно».
«Мне так нравятся и Синьи, и Мэнмэн! Что же делать?»
«Кажется, Синьи сегодня сильно нервничает».
«Наверное, из-за прямого эфира?»
«Хех, певичка из шарашкиной конторы и есть певичка из шарашкиной конторы. Пороху не нюхала».
«Предыдущие участники все с новыми песнями вышли. Неужели ее конторка ничего не смогла родить?»
«Да что путного может выдать такая мелкая компания? Чтобы наши уши вяли?»
Популярность Чжан Синьи тоже была высока — стоило ей появиться, как экран чата взорвался сообщениями. И хотя поклонников было много, среди плотного потока комментариев то и дело проскальзывали язвительные насмешки.
— Фух… — Чжан Синьи сделала глубокий вдох, и скованность в теле начала отступать.
— На берегу древней, безмятежной реки Туул… Где раскинулись древние, безмятежные пастбища… Там моя старая, добрая матушка… И взгляд ее — вечное северное сияние…
Тихий, почти молитвенный речитатив заполнил зал, и Чжан Синьи полностью погрузилась в музыку.
— Это?..
Сидевшие в жюри наставники переглянулись. В глазах каждого читалось неподдельное удивление. И хотя они не разобрали ни слова из этого древнего напева на монгольском, в тот миг, когда вступил аккомпанемент, их лица озарило изумление.
— Эта песня… может стать главным сюрпризом сегодняшнего вечера, — вполголоса произнес Ань Цзяншань, обращаясь к коллегам.
Трое остальных не только не возразили, но и согласно кивнули.
【Тайна Полярного круга, вершина Аляски,】
【Чей лик возник на краю земли?】
【Внезапным порывом в далеких тех далях】
【Увидела я… счастья светлый миг.】
【Душа моя вторит старинному зову,】
【Напеву чужому, но близкому мне.】
【И небо смеется, мой мир озаряя,】
【Сиянием красок в полночной тиши.】
Наставники выпрямились в креслах и обратились в слух. И слова, и музыка в этой части были просто великолепны.
【Любовь — это свет, такой дивный свет,】
【Он нас приведет в желанное завтра.】
【Магия Авроры, пророчество грез,】
【Скорее найди неземную любовь!】
【Любовь — это свет, такой дивный свет,】
【Он смелостью путь нам осветит вперед.】
【Магия Авроры, предания глас,】
【Окажется взглядом любимых глаз.】
Чистый, кристальный голос, казалось, проникал сквозь саму душу.
Даже королева эстрады Кун Цзинчжи изумленно распахнула глаза. Она работала со многими певцами нового поколения, но никогда не слышала никого с такой невероятной силой голоса. Она наблюдала за Чжан Синьи с самого начала конкурса — та и раньше демонстрировала эту пронзительность, но эта песня будто бы усилила ее уникальную черту до предела.
Зрители в зале были ошеломлены. Все как один подались вперед, затаив дыхание и боясь упустить хоть одну ноту. Даже поток сообщений в онлайн-трансляции на мгновение замер.
【Молчанье на миг — световые года,】
【Но верю, что будущее близко.】
【И слезы в глазах — благодарности дань,】
【Ведь рядом с тобой я могу летать!】
…
【Красный, оранжевый, желтый, зеленый…】
【Радугой красок взойдет Аврора!】
【Любовь живет в сердце, лишь верь — и она есть!】
【Красный, оранжевый, желтый, зеленый…】
【Прекрасней нет в мире Авроры!】
【Любовь живет в сердце, лишь верь — и она вечна!】
…
Финальный аккорд прозвучал как клич с горной вершины, заставив весь зал оцепенеть. А когда пение сплелось с этим мощным, первобытным зовом, даже у такого мэтра, как Ань Цзяншань, возникло непреодолимое желание вскочить на ноги.
Песня закончилась.
В глазах всех четырех судей плясали восторженные огоньки.
ХЛОП-ХЛОП-ХЛОП-ХЛОП-ХЛОП!
Бурные аплодисменты, смешанные с восторженными криками, долго не утихали.
— Спасибо… спасибо вам всем, — Чжан Синьи низко поклонилась залу.
На самом деле, это «спасибо» она больше всего хотела сказать Чэнь Юю.
— Итак, поблагодарим Чжан Синьи за прекрасное выступление! А теперь переходим к голосованию! — ведущий вышел на сцену, лишь когда шум в зале немного поутих.
Четверо наставников, придя в себя после бури эмоций, взяли таблички, но на этот раз не спешили ставить оценку. На их лицах отразилось сомнение.
— Эй, как думаешь, почему они медлят? — Хэ Сяолу легонько толкнула Чэнь Юя в бок.
— Потому что не знают, какую оценку ставить, — усмехнулся тот.
Выступление Чжан Синьи превзошло все ожидания. Если слушать с закрытыми глазами, можно было подумать, что на сцене стоит сама Чжан Шаохань в молодости.
— Неужели так сложно? — пробормотала Хэ Сяолу.
Она была актрисой, а не певицей, и в музыке разбиралась не так хорошо. Песня ей очень понравилась, но объяснить, почему именно, она бы не смогла. Весь ее лексикон свелся бы к «Классно», «Офигенно» и «Топчик».
А в комнате отдыха для участников стояла гробовая тишина. Семеро конкурсантов сидели с отвисшими челюстями, в их глазах плескалось чистое недоумение.
— Охренеть… когда это Синьи стала такой крутой? — Шань Мэнмэн прикрыла рот ладошками, ее красивые глаза были круглыми от изумления.
— Как это возможно? Как?! — на лице Лэй Цзямина застыло полное неверие.
Он никак не мог понять, откуда у маленькой, только что созданной компании могло взяться произведение такого уровня. Да еще и написанное будто специально под Чжан Синьи.
Это как писать сочинение на вольную тему — каждый может, и хорошую работу выдать несложно. Но попробуй-ка написать на заданную! Условия те же, но рамки сковывают, и создать шедевр становится в разы труднее.
А ведь по уровню исполнения Чжан Синьи ни в чем не уступила Шань Мэнмэн.
Глоть.
При этой мысли Лэй Цзямин с трудом сглотнул. Это что же получается, оценка Чжан Синьи может не только превзойти его собственную, но и обогнать Шань Мэнмэн?
«Хорошо, что это не финал», — подумав об этом, он немного успокоился. Если бы Чжан Синьи приберегла этот козырь для финала, она стала бы для него куда большей угрозой, чем Шань Мэнмэн.
«Какая идиотка», — глядя на экран, где Чжан Синьи ждала судейских оценок, Лэй Цзямин холодно усмехнулся.
Наверное, она решила, что шансов на проход дальше у нее мало, вот и пошла ва-банк. Масштаб мышления у этих безымянных конторок всегда был таким жалким.
— Все… — участник, выступавший вторым, с тоской уставился в потолок.
После выступления Лэй Цзямина он опустился на четвертое место, но еще сохранял слабую надежду. Теперь, после песни Чжан Синьи, он понял: его надежда окончательно угасла.
http://tl.rulate.ru/book/149090/8623467
Готово:
