Вертолёт приземлился на крыше «Юаньсин Текнолоджи». Линь Мо, проигнорировав явно хотевшего что-то сказать Ван Цзяньцзюня, направился прямиком на парковку, сел в свой грузовик и поехал по адресу склада, который ему прислала Тан Кэцин.
Это была огромная складская зона на окраине города. Когда грузовик Линь Мо подъехал, вся территория была пуста, лишь одни огромные роллетные ворота были открыты, словно гигантская пасть, готовая поглотить всё.
Линь Мо припарковался поодаль и в одиночестве вошёл в склад. Внутри было светло, но абсолютно тихо. До самого потолка тянулись ряды стеллажей, заставленных всевозможными товарами. Слева — стройматериалы: связки арматуры с бирками, мешки с высокомарочным цементом, сложенные стеной. Справа — продукты: горы риса и муки в вакуумных упаковках, рядом — огромные холодильники, аккуратно забитые замороженной свининой и говядиной. В глубине склада — медикаменты, ткани и различные бытовые товары. Семья Тан, казалось, опустошила больше половины своих запасов, чтобы в такой короткий срок собрать эту первую партию.
Линь Мо встал в центре склада и закрыл глаза. Невидимая волна разошлась во все стороны. За считанные минуты горы товаров были поглощены Пространственным складом. Заполненное до отказа помещение мгновенно опустело.
Сделав это, Линь Мо вернулся в свою лавку и опустил роллетную дверь. После лёгкого пространственного искажения он снова оказался в мире апокалипсиса.
Вечер. Новый Город.
Последние лучи закатного солнца окрасили этот стальной город в тёплые золотые тона. Напряжение и суровость, оставшиеся после битвы, сменились совершенно иной атмосферой.
Запахом еды.
Густой аромат мяса, смешанный со сладковатым запахом варёных круп, витал в воздухе, проникая в каждый уголок города. На временной центральной кухне кипела работа. Десятки наскоро сложенных печей стояли в ряд, языки пламени лизали днища котлов. Повара, отобранные из числа выживших, работали не покладая рук, их лица раскраснелись от жара. Крупные куски свинины шипели и переворачивались в кипящем масле, приобретая аппетитный тёмный оттенок. В огромной пароварке доходил белоснежный рис, испуская чистый злаковый аромат, а пар с грохотом подбрасывал крышку.
— Соли! Ещё два мешка соли!
— Сюда, соевый соус кончился, кто-нибудь, принесите ещё ящик со склада!
— Следи за огнём, если эта тушёная свинина подгорит, я с тебя шкуру спущу!
Старый мастер, когда-то бывший шеф-поваром на государственных банкетах, теперь размахивал поварёшкой и командовал зычным голосом, громче любого прораба на стройке. Устроить пир на несколько тысяч человек ему доводилось впервые. Но его лицо светилось от возбуждения. В мире апокалипсиса такая возможность — выложить всё своё мастерство — была роскошью и счастьем.
Властный аромат проникал через улицы, перелетал через стены и доносился до строительной площадки за городом, где рыли траншеи. Выжившие, обливаясь потом и усердно работая, как один остановились и, втягивая ноздрями воздух, принюхались.
— Мясо… пахнет мясом! — не сдержавшись, сглотнул слюну молодой парень.
— А то! — его сосед вытер пот грязным рукавом, его глаза заблестели. — Этот запах… точно мясо из большого котла! С жирком!
— И готовит явно мастер!
После короткого обсуждения кто-то в толпе крикнул:
— Чего стоите! Инженер Чжао сказал, сегодня вечером пир! Закончим этот участок — и пойдём есть мясо!
— Ура!
Толпа взорвалась радостными криками, и в уставшие тела словно влились новые силы. Звук ударов лопат о землю стал чаще и громче.
Линь Мо стоял на стене и смотрел на всё это. Кипящая работа на стройке, дым, поднимающийся над кухней — всё это складывалось в картину, полную жизни.
— Босс, — раздался за его спиной голос Соловья. Она переоделась в чистую боевую форму, её огненно-рыжие волосы были собраны в хвост, что делало её вид строгим и решительным.
— Памятник готов, — тихо доложила она. — На восточной стороне площади.
Линь Мо кивнул:
— Собери всех.
Дон! Дон!
Глухой звон колокола разнёсся над городом, и все, оставив свои дела, начали стекаться к площади. Было тихо. Несколько тысяч человек собрались вместе, но шума почти не было. Рабочие, только что вернувшиеся со стройки, ещё пахнущие землёй, молча стояли в задних рядах, глядя на чёрный монумент впереди. Гвардейцы стояли в первом ряду, вытянувшись в струнку, образуя стальную стену. Сбоку стояли семьи некоторых бойцов, откуда доносились сдавленные всхлипы. Аромат еды становился всё гуще, но он не приносил радости, а лишь резко контрастировал с царившей здесь скорбью.
Линь Мо прошёл сквозь толпу к монументу. Люди расступались перед ним.
Трёхметровый памятник был высечен из цельного куска обсидиана, его поверхность была гладкой, как зеркало. На нём было выгравировано сорок одно имя. Тридцать четыре гвардейца, семь бойцов из отряда «Ночной Клинок». Кроме тридцати трёх павших в бою, остальные восемь были тяжелоранеными, которых не удалось спасти. Несмотря на все усилия, недостаток медицинских условий навсегда закрыл глаза этим восьми воинам.
Линь Мо поднял голову и прочитал все имена, от первого до последнего. Помолчав, он повернулся к собравшимся.
— Эти воины своей жизнью заплатили за наше право стоять здесь сегодня, — голос Линь Мо был полон торжественной скорби. — Заплатили за то, чтобы мы могли чувствовать запах мяса и видеть завтрашнее солнце.
Его слова были простыми, без всяких прикрас.
— Этот памятник будет стоять здесь вечно. Пока стоит Новый Город, будет стоять и он. И в будущем на нём появятся новые имена. Потому что война только началась.
На площади по-прежнему было тихо, но взгляды людей начали меняться. Скорбь осталась, но в ней зарождалось что-то более сложное.
— Соловей, вина!
Линь Мо взял у неё грубую глиняную чашу и кувшин с крепким алкоголем, подошёл к монументу, сорвал сургучную печать и наполнил чашу до краёв. Он не стал пить. Повернувшись к монументу, он медленно вылил содержимое на его основание. Алкоголь стёк по холодному обсидиану, оставив на земле тёмное пятно.
— За павших, — разнёсся над площадью голос Линь Мо.
Он поставил пустую чашу, снова наполнил её и высоко поднял.
— За надежду
http://tl.rulate.ru/book/149063/8620939
Готово:
