Глава 168. Новый профессор
В этом году Распределение подарило немало весёлых мгновений. Сперва первокурсник из Слизерина угодил за стол Гриффиндора, а следом другой и вовсе попытался уйти, не сняв Распределяющую Шляпу.
Снейп попытался было остановить его, но то ли тон его был не тот, то ли ещё что, только он протянул руку, как первокурсник, точно напуганный кролик, дико вскрикнул и бросился наутёк.
Снейп инстинктивно ринулся в погоню, отчего мальчишка лишь припустил ещё быстрее. Так они и пробежали друг за другом через пол-Большого Зала.
Неведомо по какой причине, но сидевшие во главе стола профессора, включая самого Дамблдора, и не думали вмешиваться, лишь с весёлым интересом наблюдали за происходящим.
Лишь когда первокурсник уже почти выбежал из Большого Зала, Снейп вдруг вспомнил, что владеет магией. Выхватив палочку, он в сердцах что было силы взмахнул ею.
Распределяющая Шляпа с головы мальчишки со свистом взмыла в воздух и вернулась прямо ему в руки.
— И это всё? — протянул Рон, явно разочарованный тем, как быстро всё закончилось.
Выражение лица Снейпа в тот миг было бесценно: растерянность, смешанная с изумлением, а вдобавок — суетливость и даже какая-то жалкая растерянность, когда он гнался за первокурсником.
Жаль только, что Гарри и Гермиону как раз вызвала к себе Профессор МакГонагалл, и они упустили это захватывающее зрелище.
...
Хоть Гарри и не видел всего своими глазами, но когда он поспешно вернулся в Большой Зал и услышал, как Рон в красках расписывает недавнее фиаско Снейпа, он всё же не сдержал смешка.
Вот только Распределение к тому времени уже закончилось, и он пропустил целых два представления.
К счастью, впереди его ждало роскошное пиршество, способное заполнить весь длинный стол, а это тоже могло поднять настроение. Гарри с нетерпением уставился на свою золотую тарелку.
После целого дня в поезде и жуткой встречи с Дементором он чувствовал такую пустоту в желудке, что, казалось, мог бы съесть целого быка.
Но тут Дамблдор поднялся со своего места и, раскинув руки, призвал всех к тишине.
В былые годы он никогда не произносил речей до начала пира, предпочитая дождаться, пока все наедятся до отвала, и лишь потом сообщать о важных делах.
— Приветствую вас, — начал Дамблдор. — Приветствую всех, кто вернулся в Хогвартс. Есть одно важное дело, о котором я должен сказать прежде, чем вы насладитесь нашим великолепным пиром и ваши головы помутнеют от яств...
— Как вы, я полагаю, уже знаете, на территории нашей школы разместили нескольких Дементоров из Азкабана...
При словах Дамблдора многие невольно вспомнили ужасающую сцену в поезде.
И хотя большинство учеников, в отличие от Гарри, не лишились чувств, но и они в полной мере ощутили, каково это, когда из тебя по капле высасывают всю радость — чувство, надо сказать, отвратительное.
Проведи они в их компании чуть больше времени, и они, вероятно, тоже бы рухнули в обморок.
— ...Пока они здесь, никому не дозволено покидать школу, — продолжал Дамблдор. — Никакие уловки, хитрости и Маскировки не обманут Дементоров. Они не действуют на них. Равно как и Мантия-невидимка.
«Но не Анимаг...» — мысленно добавил Сайрен.
У Дементоров не было настоящих глаз, но они чувствовали человеческие эмоции. Именно поэтому Дамблдор и сказал, что Мантия-невидимка для них бесполезна: она скрывает от взгляда, но не от чувств.
Однако эта их способность действовала лишь на людей, против животных она была бессильна.
Иными словами, эмоции животных в сравнении с человеческими — всё равно что светлячок рядом с прожектором: их можно попросту не заметить.
Захоти Сайрен, он мог бы хоть вечно плясать перед носом у Дементора.
А что будет, если его всё же раскроют... Это уже зависело от того, как долго Дементор сможет продержаться против Души Единорога.
Какое ещё Заклятие Патронуса, всё это было лишним! Если уж и бороться с Дементорами, то только с помощью Единорога. Вот это, как говорится, работа по профилю. Тем более что Единорог в форме духа избавлялся от своего главного недостатка — неумения летать. Если Дементору повезёт, от него, быть может, останется хотя бы клочок плаща.
Ну... наверное.
Сайрен, развалившись на столе, потирал живот.
В теории всё было именно так, но как оно на самом деле, никто не знал. В конце концов, до него ещё никому не удавалось стравить Душу Единорога с Дементором.
Может, найти возможность и проверить? Хотя бы ради того, чтобы исследовать многогранность магии. Даже если Дамблдор узнает, он наверняка одобрит...
Сайрен задумчиво потёр подбородок, размышляя о том, насколько это осуществимо.
Тем временем Дамблдор на возвышении уже представлял двух новых профессоров.
Одним из них, само собой, был Ремус Люпин, новый преподаватель по Защите от Тёмных Искусств.
И если прошлогодний Златопуст Локонс был само сияние и блеск, то нынешний профессор Люпин являл собою полную его противоположность. Его одежда была старой и поношенной, со множеством бросающихся в глаза заплат. На фоне остальных профессоров, облачённых в свои лучшие мантии, Люпин выглядел совсем уж оборванцем.
К счастью, его самого это, похоже, не слишком заботило... А может, он просто привык.
Под редкие, жиденькие аплодисменты Люпин сел, и Дамблдор объявил имя второго нового преподавателя, который сменит профессора Кеттлбёрна. Им стал Хагрид.
В прошлом месяце, благодаря общим усилиям многих людей, его имя наконец вычеркнули из списка особого наблюдения Министерства Магии.
Это означало не только то, что Хагрид вновь получил право пользоваться волшебной палочкой, но и то, что теперь он мог официально работать в Хогвартсе.
В качестве настоящего учителя, а не Лесничего без жалованья.
Да, у Лесничего не было зарплаты, о чём Сайрен узнал лишь недавно.
Дело в том, что в Хогвартсе изначально и не было такой должности. Её ввёл сам Дамблдор, и попечительский совет, разумеется, не желал выделять деньги на оплату нового сотрудника.
«Жалованье», которое Хагрид получал все эти годы, на самом деле выплачивал ему лично Дамблдор из своего кармана.
Но теперь всё изменилось. Став преподавателем по Уходу за Магическими Существами, Хагрид будет получать зарплату от школы.
Сидевший за учительским столом Хагрид неловко поднялся. Его лицо залилось густым румянцем, а взгляд был устремлён на собственные руки.
— Мы должны были догадаться! — громко провозгласил Рон. — Кто ещё мог заставить нас купить кусачие учебники!
Когда Хагрид сел, пир наконец-то начался.
В мгновение ока перед ними возникли всевозможные яства и напитки, и все немедленно набросились на еду.
Сайрен взял понемногу от всего, что стояло перед ним, и соорудил на своей тарелке целую гору.
Сайрен ел с поразительной скоростью: не прошло и четверти часа, как «горка» исчезла, но на её месте тут же выросла новая.
Сидевшие напротив Гарри и его друзья ошеломлённо смотрели на него. Можно было подумать, что Сайрен не ел два дня.
Но Сайрену было всё равно, что они думают. Он только что пережил свою первую трансформацию в Анимага, да ещё и обежал вокруг всего замка.
Тогда, пребывая в эйфории от первого превращения в кота, он чувствовал лишь интерес и веселье, и ничего больше.
Но теперь возбуждение прошло, и всё его тело будто разваливалось на части, мышцы ныли, а в ногах и руках не было ни капли силы.
Да и живот урчал не переставая. Пока Дамблдор представлял Хагрида, он уже изнемогал от голода до потемнения в глазах и мог лишь отчаянно думать о чём-то другом, чтобы отвлечься.
И вот наконец можно было поесть. Он, конечно, не собирался скромничать, иначе рисковал стать вторым учеником, упавшим в обморок.
Возможно, под влиянием Сайрена, аппетит и у остальных разыгрался не на шутку. В этот миг даже Дементоры снаружи не могли омрачить всеобщего веселья. Зал наполнился радостным гулом голосов и смехом — все ели и болтали без умолку.
...
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/148783/8765919
