Глава 145. Как всё было
Сайрен хотел было вернуться вместе с Профессором МакГонагалл, но не успел сделать и двух шагов, как его развернули обратно.
И сколько бы он ни уверял, что цел и невредим, Профессор МакГонагалл была непреклонна: никакой Общей Гостиной, он должен оставаться здесь.
— Профессор Флитвик сказал, что тебя едва не обдало кровью Василиска, а это, знаешь ли, не шутки! — строго проговорила Профессор МакГонагалл. — Кроме того, пока мы во всём досконально не разберёмся, об этом происшествии не следует знать посторонним. Не хватало ещё, чтобы кое-кто счёл Тайную Комнату новым полигоном для своих авантюр.
С этими словами Профессор МакГонагалл удалилась, строго-настрого наказав Мадам Помфри ни в коем случае не отпускать Сайрена.
Сайрен изумился. Он прекрасно понял, что под «кое-кем» Профессор МакГонагалл имела в виду не кого иного, как Фреда и Джорджа. Едва поступив в школу, они то и дело сновали в Запретный Лес, а уж такое место, как Тайная Комната, точно не оставили бы без внимания.
Но вот что озадачило Сайрена: Профессор Флитвик всё это время был на поле для Квиддича. Как же он сумел передать весточку Профессору МакГонагалл? Двустороннее Зеркало? Сова? Или у профессоров имелись иные, тайные способы связи?
Как бы то ни было, Профессор МакГонагалл была в курсе, и после её слов Мадам Помфри ни за что не позволила бы Сайрену уйти.
Пришлось ему подойти к пустой койке рядом с Роном и присесть.
Впрочем, может, оно и к лучшему.
Дождавшись, когда Мадам Помфри удалилась готовить зелья, Сайрен тотчас же спросил:
— Что, чёрт возьми, произошло? Как ты дошёл до такого состояния?
— И не спрашивай, — безжизненно уставившись в потолок, пробормотал Рон. — Сегодня в полдень мы нашли вход в Тайную Комнату…
— Погоди, — тут же прервал его Сайрен. — Ты уверен, что это был вход в Тайную Комнату?
— Одна из уборных на втором этаже, — ответил Рон. — Та, в которой обитает Плакса Миртл.
Так и есть, вход в Тайную Комнату…
— И как же вы его отыскали? — с любопытством спросил Сайрен.
— Это ты нас натолкнул на мысль, — Рон бросил на него взгляд. — Ты сказал, что Дамблдор запечатал вход магией. А потом мы услышали, как Почти Безголовый Ник болтал с Толстым Монахом, и они упомянули, что Пивз больше не может попасть в Уборную Миртл.
— И тут нас осенило: может, именно там и находится вход в Тайную Комнату.
Сайрен нахмурился — уж больно удачное совпадение. Но он не стал перебивать Рона и спросил:
— А что потом?
— Сначала ты скажи, что с Василиском? — нетерпеливо спросил Рон. — Я слышал от Профессора МакГонагалл, будто ты верхом на Трёхглавом Псе напал на Василиска. Это правда?
— Враньё, — отрезал Сайрен. — Разве я могу тягаться с Василиском? Это всё Хагрид и Пушок. Они вдвоём разорвали его на три части.
И впрямь на три, ведь левая голова, укушенная Василиском, почти обессилела и лишь создавала видимость участия.
— Вот и славно, вот и славно, — с облегчением выдохнул Рон.
— А теперь ты можешь рассказать, что случилось после того, как вы нашли Тайную Комнату?
— Это всё Гермиона. Она заметила, что Локонс постоянно разговаривает с каким-то письмом, и оно ему отвечает, причём совершенно незнакомым голосом, — поведал Рон. — Она подслушала, как Локонс и этот неизвестный сговорились открыть Тайную Комнату и выпустить чудовище, как только Дамблдор покинет школу.
— Логично. Такое можно провернуть, только когда Дамблдора нет на месте, — кивнул Сайрен. — Но как вы попали в уборную?
— Опять же, Локонс, — голос Рона стал тише, видимо, от долгого рассказа. — Мы проследили за ним до уборной на втором этаже и увидели, как он порезал руку ножом и размазал кровь по двери.
— Размазал кровь по двери… Что это значит?
— Похоже на какой-то древний ритуал. Голос из письма сказал, что кровь волшебника разрушает сдерживающую магию. После этого на двери уборной появилось множество разноцветных линий, и вскоре она приоткрылась ровно настолько, чтобы Локонс мог протиснуться внутрь.
— Но я думаю, всё было не так просто, — вдруг многозначительно добавил Рон. — После этого Локонс страшно ослабел, даже петуха ему пришлось держать обеими руками…
— Постой, что ты сказал? — опешил Сайрен. — Локонс нёс петуха?
— Ну да. Он с самого выхода из кабинета таскал с собой петуха, — моргнул Рон. — А что, я разве не говорил?
— Ни слова.
— Да это и неважно. Локонс, войдя в Тайную Комнату, тут же споткнулся и раздавил петуха насмерть, — отмахнулся Рон и тихо пробормотал: — Ума не приложу, зачем он это сделал.
Сайрен, кажется, догадывался, для чего Локонсу понадобился петух в Тайной Комнате.
Локонс, должно быть, изучил сведения о Василиске и прекрасно знал, что петушиный крик для него смертелен. Потому и прихватил с собой это секретное оружие.
Неудивительно, что он возомнил, будто способен справиться с Василиском — не с помощью магии, а благодаря петуху.
Локонсу и делать-то ничего не нужно было: стоило лишь заставить петуха прокричать, и проблема с Василиском была бы решена в мгновение ока.
Пожалуй, и пропавшего у Хагрида петуха утащил вовсе не Кровосос, а сам Локонс.
Вот же болван!
Сайрен стиснул зубы от злости.
Именно потому, что он украл петуха, Хагрид решил, что место небезопасно, и перевёл остальных петухов и хорьков в другое укрытие.
Укрытие, о котором Сайрен не имел ни малейшего понятия. Он долго бродил вокруг хижины, и даже когда выбежал Пушок, так и не смог отыскать птиц.
Впрочем, стоило задаться вопросом: испугался бы Василиск петушиного крика после того, как его телом завладела душа Тома Риддла?
Если да, то почему Риддл позволил Локонсу пронести петуха в Тайную Комнату… Ах да, петуха ведь раздавил сам Локонс.
Если вдуматься, дело это было весьма странное. Каким бы недотёпой ни был Локонс, неужели он не мог удержать в руках какого-то петуха?
В этот момент вернулась Мадам Помфри, неся две склянки с оранжево-красным зельем — по одной для Сайрена и Рона.
Сайрен узнал его — это был Бодрящий Эликсир, восстанавливающий силы и питательные вещества. Он уже пил его, когда держал во рту лист Мандрагоры.
Помимо Бодрящего Эликсира, была ещё склянка с ярко-синим зельем, назначения которого Сайрен не знал. Мадам Помфри протянула, и он выпил.
На вкус оно оказалось довольно приятным, с лёгким малиновым оттенком.
А вот следующее, коричневое зелье, не выглядело таким уж дружелюбным.
К счастью, оно предназначалось Рону, а не Сайрену.
Их разговор на время прервался. Лишь после того, как Рон, скривившись, влил в себя содержимое коричневой склянки, Мадам Помфри забрала пустые флаконы и снова удалилась.
Они вернулись к прерванной беседе.
Рон немного помолчал, ожидая, пока привкус зелья во рту ослабнет, а затем с гордостью принялся рассказывать о событиях на втором этаже.
— Ты ни за что не догадаешься, как открывается вход в Тайную Комнату, — сказал он. — Как только мы прикоснулись к крану, перед нами появились четыре зверя: лев, орёл, барсук и змея. Гермиона сказала, что это проделки Директора Дамблдора, ведь эти четыре зверя — символы четырёх факультетов Хогвартса.
— Гарри столкнулся со змеёй, и тут из его рта полились какие-то шипящие звуки, после чего внезапно открылся проход в трубу.
— Позже Гарри рассказал, что в тот момент он хотел крикнуть нам, чтобы мы бежали и открывали дверь, но вместо этого почему-то издал это шипение.
— А потом уже Профессор МакГонагалл объяснила нам, что Гарри, оказывается, владеет Змеиным Языком, и это шипение как раз и было способом открыть Тайную Комнату.
Рон говорил всё с большим воодушевлением, утверждая, будто его схватили лишь потому, что он решил остаться и прикрыть отход, чтобы Гарри и Гермиона могли позвать на помощь.
Однако, зная его, Сайрен предположил, что в этом рассказе было немало преувеличений. Скорее всего, Рон попросту случайно себя выдал, и Гарри с Гермионой были вынуждены бежать.
К тому времени Риддл, вероятно, уже завершил слияние с Василиском — процесс, надо думать, не из приятных, так что нет ничего удивительного в том, что они издавали какие-то звуки.
Затем Василиск погнался за ними, но, поскольку магия на двери уборной не была полностью снята, он не смог выбраться наружу и полез в трубы.
Вот почему Василиск проломил стену в Парадном Зале и наткнулся на него с Хагридом… Если сложить всё воедино, картина получалась на удивление стройной.
Сайрен хотел было расспросить его ещё о чём-то, но, повернув голову, увидел, что Рон уже спит. Голова его склонилась набок, но поза сохраняла вид человека, готового продолжать беседу.
Он спал глубоко, с лёгкой улыбкой на губах, и даже неудобное положение головы, казалось, ничуть его не беспокоило.
В тот же миг Сайрена самого охватила дремота, сознание поплыло, словно он утопал в мягких подушках дивана.
Это чувство… Сайрен понял, что за ярко-синее зелье они выпили. Это было Зелье Сна без Сновидений. Более мягкое, чем Живая Смерть, оно тоже позволяло выпившему быстро погрузиться в спокойный сон…
Едва эта мысль промелькнула у него в голове, как Сайрен и сам провалился в глубокий сон.
…
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/148783/8765866
