Глава 143. Восстановленная пустая страница
Сайрен пожалел о содеянном. Не стоило ему говорить Пушку, что Хагрид в беде. Или, по крайней мере, не стоило говорить этого, стоя рядом с гигантским псом.
Пушок тут же встревожился и, учуяв запах Хагрида, сорвался с места.
В этом не было бы ничего страшного — Сайрен и так собирался отправить Пушка на помощь, — вот только пёс решил прихватить его с собой.
Сайрен не успел и глазом моргнуть, как почувствовал невесомость — чудовищная пасть подхватила его и забросила на спину.
И тут же Пушок понёсся вперёд. Чтобы не слететь, Сайрену оставалось лишь низко пригнуться и мёртвой хваткой вцепиться в жёсткую шерсть Трёхглавого Пса.
Придётся ли ему столкнуться лицом к лицу с Василиском? По правде говоря, сейчас Сайрен не мог думать и об этом.
Как-никак, он находился на высоте двадцати футов, да и мчался Пушок с такой скоростью, что падение могло оказаться ничуть не лучше, чем взгляд Василиска.
Свистящий ветер бил в лицо, заставляя Сайрена щуриться.
Но вскоре до его слуха донеслись иные звуки: рёв Хагрида и яростная, срывавшаяся на хрип ругань Риддла.
Голос Риддла на этот раз звучал иначе — в нём было меньше разума и куда больше необузданной ярости.
Это напомнило ему бесплотный дух Волан-де-Морта, с которым он столкнулся на первом курсе. Когда Единорог оторвал от него крохотный осколок, тот тоже истошно выл и визжал в истерике.
Однако, помимо Хагрида и Василиска, Сайрен расслышал ещё один голос... это был Профессор Флитвик, который, судя по всему, как раз накладывал на змея какое-то заклятие.
— Сглаз-Колючка!
И тотчас Сайрен услышал мучительный вопль.
Проклятие, поражающее глаза!
Сайрен осторожно приоткрыл глаза, не забыв, разумеется, сперва призвать Единорога.
Сквозь лазурное тело Единорога он увидел, как Василиск корчится на земле, но что самое странное — из его пасти доносились вопли Риддла.
Но Пушку до этого не было дела. Он только что видел, как эта тварь обвилась вокруг Хагрида и пыталась его укусить, и лишь нечеловеческая сила лесничего, разжимавшего челюсти змея, спасла его.
Все три головы Пушка пришли к единому выводу: это чудовище обижает Хагрида...
Пушок рассвирепел. Он бросился вперёд, и три пасти одновременно впились в тело Василиска.
*Хруст...*
Сайрен услышал три отчётливых хруста. Крепкая чешуя Василиска оказалась для Трёхглавого Пса не твёрже печенья — клыки мгновенно пробили её насквозь.
Василиск захрипел от боли. Из ран хлынула чёрная кровь, и там, где она попадала на траву, растения мгновенно увядали и съёживались.
К счастью, Сайрен среагировал молниеносно: он сорвал с головы шляпу и превратил её в огромный зонт, который и спас его от ядовитого дождя.
Впрочем, шляпа была безнадёжно испорчена — кровь прожгла в ней с дюжину дыр.
— Это ты, Сайрен Олливандер! Я чую твой запах!
Василиск повернул голову. Его глаза словно затянула какая-то плёнка. Сайрен пошевелил запястьем — никаких признаков окаменения он не ощутил.
Похоже, проклятие подействовало на Василиска.
— Так что же ты такое... — убедившись, что ему ничего не грозит, спросил Сайрен. — Как мне к тебе обращаться? Василиск? Или Том Риддл?
— Я — Волан-де-Морт! — донёсся из пасти змея голос Риддла.
— Так я и думал, Том Риддл, — нахмурился Сайрен. — Никогда бы не поверил, что ты доведёшь себя до такого чудовищного состояния.
Ещё в Парадном Зале, когда он впервые увидел змея, у него возникло это подозрение: Василиск — это Риддл, а Риддл стал Василиском.
Раньше Сайрен недоумевал: Риддл лишился трёх четвертей своей души, потерял Дневник-Крестраж — так зачем же ему было возвращаться в Хогвартс?
Оказывается, он положил глаз на Василиска.
Василиск — искусственно созданное Тёмное Существо, и душа его от природы слаба. Неудивительно, что Риддл сумел завладеть его телом.
Странно лишь то, зачем Риддл пошёл на это.
Отделившись от дневника, он, по сути, перестал быть Крестражем и превратился в самостоятельную сущность, подобную оригиналу.
Прояви Риддл достаточно терпения, найди он другой жалкий обрывок души, и в будущем, возможно, возродились бы целых два Волан-де-Морта.
И если бы это случилось, кто знает, смогли бы они одолеть их обоих.
Но Риддл поступил иначе: он в нетерпении выбрал себе новое тело... иными словами, снова превратил себя в Крестраж.
А может, даже во что-то похуже, ведь настоящий Крестраж несокрушим, и Пушок не смог бы прокусить его насквозь.
— Замолчи! Это величайшее творение Салазара Слизерина! Его самое могущественное оружие, оставленное мне! — прошипел Риддл, и голос его стал ещё больше походить на змеиный.
Василиск-Риддл попытался было укусить Сайрена, но Трёхглавый Пёс держал его мёртвой хваткой. Как бы змей ни извивался, дотянуться до мальчика он не мог, а каждое движение лишь бередило раны.
Ещё один фонтан чёрной крови брызнул в сторону, и в разрывах плоти Сайрен смутно разглядел белеющие кости.
Поняв, что до Сайрена ему не добраться, Василиск сменил тактику и, развернувшись, впился клыками в левую голову Пушка.
Яд мгновенно парализовал тело пса, и тот невольно разжал челюсти.
Вырвавшись на свободу, Василиск-Риддл не бросился наутёк. Одержимый, он не обращал внимания ни на что вокруг и, очертя голову, снова кинулся на Сайрена.
— ...Убить тебя... Убить тебя!
*Бам!* И снова Хагрид — взмахом волшебной палочки он выбил ещё один клык Василиска.
Когда змей укусил Пушка, ярость Хагрида достигла предела. Он обхватил голову Василиска и принялся осыпать её сокрушительными ударами.
Глядя на него, Пушок, пошатываясь, поднялся на лапы, тряхнул головами и снова вцепился в тело змея.
Всё произошло так внезапно, что Сайрен не удержался и рухнул со спины Пушка.
К счастью, Профессор Флитвик вовремя взмахнул палочкой, и Сайрен плавно опустился на землю.
Он отвёл Сайрена в сторону, но сам на помощь не поспешил — возможно, счёл это излишним.
Повстречайся Василиск с Хагридом или Трёхглавым Псом поодиночке, у него были бы все шансы на победу. Но ему не повезло столкнуться с ними обоими... да ещё и в тот момент, когда оба, раненые и разъярённые до предела, жаждали мести.
Хагрид, поколотив змея, вцепился обеими руками в его челюсти и начал с силой тянуть их в разные стороны. Василиск попытался было обвиться вокруг великана, но Трёхглавый Пёс не давал ему и шелохнуться.
*Крак...* Пасть змея растянулась ещё шире. Из его глотки вырывался полный муки визг, и уже нельзя было разобрать, кричит ли это Василиск или Риддл.
— Ох, не слишком ли это жестоко? — не удержался Профессор Флитвик, потирая подбородок.
Но, говоря это, он не сводил глаз с Василиска, готовый в любую секунду обновить заклятие, едва оно начнёт ослабевать.
Профессор Спраут, стоявшая поодаль, тоже прекратила свои действия. Клубок зелёных лиан и несколько круглых, похожих на клубни существ снова скрылись под землёй.
Похоже, в сложившейся ситуации их помощь больше не требовалась.
*Крак...* Снова тот же звук. Казалось, Хагрид вот-вот сломает змею челюсть.
Но Пушок оказался проворнее. Прежде чем это случилось, он уже перекусил тело Василиска пополам и раздавил его сердце.
С глухим стуком верхняя часть туловища змея рухнула на землю и замерла.
— Он мёртв? — спросил Профессор Флитвик.
— Не знаю, — ответил Сайрен и шагнул вперёд.
— Ох, вернитесь, Мистер Олливандер! — испуганно воскликнула Профессор Спраут и бросилась было к нему, чтобы остановить.
Но в этот миг откуда-то донеслись звуки музыки, заставившие её замереть на месте.
Мелодия была неземной, призрачной и таинственной, она словно вливала в жилы новые силы.
Музыка становилась всё громче, и вдруг с небес спустилась алая птица размером с павлина, с длинным, сверкающим золотом хвостом.
Это был Феникс.
С песней он опустился на левую голову Пушка.
Услышав пение Феникса, разъярённый Трёхглавый Пёс тотчас успокоился. Он осторожно потёрся о хвост птицы, а затем улёгся на землю и уснул.
Затем Феникс перелетел к Хагриду. Он оглядел его с ног до головы, и взгляд его остановился на руке великана, от которой поднимался дымок.
— Вы ранены? — с тревогой спросил Сайрен.
— Вроде нет, — ответил Хагрид, тоже пришедший в себя. — Наверное, кровь змея попала. Но я в порядке, сейчас смою, и всё пройдёт.
Сайрен увидел, как Феникс склонил голову, и на руку Хагрида упала капля. Дым тут же исчез.
Слеза Феникса.
Сайрен поджал губы и с облегчением выдохнул. Воспользовавшись тем, что оба профессора были поглощены созерцанием Феникса, он незаметно подобрался к туше Василиска.
Мёртв ли змей, было не так уж важно. Его куда больше волновало, жив ли ещё Риддл.
В ярком свете луны над мёртвым телом Василиска вилась едва заметная дымка.
Сложно было сказать наверняка, был ли это Риддл, но у Сайрена имелся свой способ проверки.
Кодекс Крестража подлетел к нему, скрыв его запястье... Спустя несколько мгновений дымка исчезла, а несколько пустых страниц кодекса, прежде испещрённых трещинами, на глазах стали целыми.
...
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/148783/8765861
