Глава 132. Заверение Дамблдора
— Ваша внимательность к деталям не перестаёт меня изумлять, Мистер Олливандер.
Хогвартс. Большой Зал.
Дамблдор, глядя на стоявшего перед ним Сайрена, с улыбкой произнёс:
— До сей поры наложенные мною на дверь уборной чары не носят на себе и следа взлома, так что можешь быть спокоен — там всё в безопасности. А что до смещения магического следа, о котором ты говоришь, то, полагаю, это как-то связано с Мисс Уоррен.
Мисс Уоррен, о которой говорил Дамблдор, была не кем иным, как Плаксой Миртл. Уоррен — её настоящая фамилия.
— Неужели и призраки способны влиять на магию, наложенную на дверь? — с недоумением спросил Сайрен.
— Такая вероятность действительно существует, — ответил Дамблдор. — Призраки — создания весьма необычные. Они — магический отпечаток, оставленный волшебником после смерти, а потому, разумеется, могут оказывать воздействие на другие чары. Впрочем, воздействие это ничтожно мало и способно лишь на то, чтобы самую малость сместить магический след.
— Я всё понял, директор, — кивнул Сайрен.
Его не слишком заботили тонкости взаимодействия призраков и магии. Главное, что чары Дамблдора на двери Уборной Миртл всё ещё действовали, а значит, Риддл не мог войти внутрь, а Василиск — выбраться наружу.
Сайрен вернулся за длинный стол Гриффиндора и сел на своё место.
В последующие несколько дней он продолжал наблюдать. Локонс вновь стал самим собой и больше не пытался приблизиться к Уборной Миртл на втором этаже.
Тем временем в школу вернулся и Малфой.
Хотя Дамблдор и знал о его проступках, он не стал его исключать, позволив продолжить обучение. Вполне в духе Дамблдора, такой исход был более чем ожидаем.
Вот только сам Малфой стал молчаливым и замкнутым. Куда бы он ни шёл, теперь его всегда сопровождали другие ученики — в одиночку он больше не появлялся.
«Неужели это он меня так опасается?» — подумал Сайрен.
К счастью, остальные ученики пребывали в блаженном неведении обо всех этих событиях. Их мысли были заняты предстоящим матчем по Квиддичу.
В субботу Гриффиндор играл против Пуффендуя. Если им удастся победить с отрывом в двести очков, то можно считать, что Кубок по Квиддичу у них уже в кармане.
По мере приближения дня матча Оливер Вуд вновь принялся гонять всю команду на изнурительных тренировках. Каждый вечер Общая Гостиная оглашалась его возбуждёнными выкриками.
— Наш соперник — Пуффендуй! Да это всё равно что вручить нам кубок на блюдечке с голубой каёмочкой!
— Не давайте им даже прикоснуться к мячу!
— Если мы не выиграем, можете сломать свои мётлы и идти в Гномы!
...
Напряжение среди игроков росло с каждым днём, и особенно сильно оно давило на Гарри...
Команда Пуффендуя и впрямь была не самой сильной, но это явно не относилось к их Ловцу, Седрику, который ещё в прошлом году доставил Гарри немало хлопот.
Что ещё хуже, за год он подрос, и теперь его вытянутая рука была значительно длиннее, чем у Гарри. Это преимущество позволяло ему быстрее ловить Золотой Снитч.
В субботу утром Гарри сидел в Большом Зале и без особого аппетита ковырял свой хлеб.
Сидевший рядом Сайрен ел ещё меньше. Молоко, которое он обычно выпивал в несколько глотков, он цедил добрых десять минут, после чего отодвинул столовые приборы.
— Сайрен, мне кажется, ты нервничаешь даже больше меня, — не выдержав, заметил Гарри. — Но я что-то не припомню, чтобы ты был большим поклонником Квиддича.
— Дело не в том, что я не люблю Квиддич, просто изготовление волшебных палочек мне нравится больше, — поправил его Сайрен.
В Хогвартсе было столько фанатичных поклонников Квиддича, что, скажи он о своей нелюбви к этой игре, на него тут же набросилась бы толпа желающих без устали расписывать, какой это захватывающий вид спорта. Как, например, в последнее время делали Оливер, Фред и Джордж.
Поэтому теперь Сайрен помалкивал о своих истинных чувствах. Если его спрашивали, он отвечал, что слишком занят и у него просто нет времени смотреть матчи.
— Но как ты догадался, что я нервничаю? — спросил Сайрен.
— Утром ты выпил всего лишь стакан молока, — ответил Гарри. — И вчера вечером тоже, съел лишь полмиски каши.
— А, это... Тут уж ничего не поделаешь, — Сайрен поджал губы. — Считай, что мне просто кусок в горло не лезет.
Сайрену и самому было несладко. Приближалось полнолуние, и с листом Мандрагоры во рту он не осмеливался есть много. Молоко, тыквенный сок и кукурузный суп стали его основной пищей на каждый приём пищи.
По этой причине, когда его дважды прерывали в прошлые разы, он даже испытал странное облегчение.
Но если хочешь научиться быть Анимагом, этого процесса не избежать.
Так что теперь Сайрен мог лишь надеяться, что в этот раз всё получится с первой попытки и ему не придётся проходить через это снова.
В одиннадцать часов утра все отправились на стадион. Пошёл и Локонс. Он вызвался быть судьёй матча, но тут же получил решительный отказ от Мадам Трюк.
С начала учебного года в Хогвартсе прошла уже половина семестра. И хотя некоторые ученики всё ещё оставались в плену сладких речей Локонса, преподаватели давно раскусили его напыщенную, но пустую натуру.
Проще говоря, он был пустышкой.
А если вспомнить его блестящий «подвиг», когда он лишил Малфоя костей в ноге, то становилось ясно, почему Мадам Трюк и близко не подпустит его к игрокам. Ей меньше всего хотелось, чтобы по окончании матча все игроки превратились в бесформенные кожаные мешки телесного цвета, лишённые костей.
Профессор Снейп тоже отправился посмотреть игру, так что Сайрен со спокойной душой остался в спальне, чтобы сосредоточиться на усовершенствовании своей сферической палочки.
На этот раз это была не игрушка, сделанная Фредом и Джорджем. Для Сайрена такие вещицы уже не представляли никакой сложности, он мог смастерить их одной левой, а потому и полной концентрации они не требовали.
Поэтому Сайрен, строго следуя стандартам для Древка, изготовил шар из Дуба размером с Золотой Снитч и приступил к созданию настоящей Сферической Палочки.
Надо сказать, это оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Палочка — не игрушка, она должна быть способна творить магию.
И тут Сайрен столкнулся с целым рядом проблем: хаотичный выброс магической силы, задержка в формировании заклинания, невозможность контролировать направление...
В конце концов, это был шар, а не палочка с чётко выраженным кончиком. Заклинание могло вырваться откуда угодно, в том числе и со стороны, обращённой к волшебнику.
Позже Сайрен решил эту проблему, создав Канал для Заклинаний с помощью Магических Рун. Но добавленные руны нарушили первоначальный баланс, из-за чего успешность заклинаний упала на целых двадцать процентов.
Именно над этой проблемой Сайрен сейчас и бился.
Эта сложная работа заставила его полностью забыть о листе Мандрагоры во рту и с головой погрузиться в процесс.
Он даже не заметил, как вернулись зрители с матча, и когда они снова ушли.
Лишь к вечеру сильное чувство голода наконец заставило Сайрена покинуть спальню и спуститься в Большой Зал.
За столом всё ещё обсуждали дневную игру.
— Зря вы сцепились со Слизерином, — говорила Гермиона Рону. — Сегодня судила Профессор МакГонагалл, а на трибунах был только Профессор Снейп. Он, конечно же, будет на стороне Слизерина.
— Но это же не мы виноваты! Слизеринцы первыми начали нас задирать, а Маркус ещё и пытался помешать Гарри поймать Золотой Снитч.
— В итоге Снейп снял с нас двадцать очков, как будто Слизерин вообще ни при чём, — возмущался Рон. — Не стоило Профессору МакГонагалл вообще судить этот матч.
— Я уже привык, — сказал Гарри. — Ничего страшного. Как только мы выиграем Кубок по Квиддичу в этом году, все эти очки вернутся.
— Будем на это надеяться, — вздохнул Рон.
— Мы точно победим, — уверенно заявил Гарри. — Сейчас мы на первом месте, и у нас, и у Слизерина, который на втором, осталась всего одна игра. Но их следующий соперник — Пуффендуй, а Малфой — уж точно не ровня Диггори.
Было ещё кое-что, о чём Гарри постеснялся сказать вслух: их следующим соперником был Когтевран, команда, занимавшая последнее место в турнирной таблице. Так что они не только наверняка победят, но, возможно, ещё и заработают дополнительные очки.
Сайрен слушал их разговор и только сейчас понял, что на поле снова произошла стычка.
Впрочем, если речь шла о Слизерине и Гриффиндоре, то в этом не было ничего удивительного. Вот если бы между этими двумя факультетами не было никаких трений — это было бы поистине невероятно.
Иногда Сайрену казалось, что Волан-де-Морт, проклиная должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, заодно проклял и отношения между Гриффиндором и Слизерином.
Подобно тому, как каждый год менялся профессор Защиты от Тёмных Искусств, так и Гриффиндор со Слизерином никогда не жили в мире, каждый год устраивая по несколько стычек, в которых чаще всего страдал Гриффиндор.
В конце концов, Профессор МакГонагалл была женщиной чести, чего нельзя было сказать о некоторых других профессорах.
Сайрен неторопливо пил свой тыквенный сок и ел кашу, слушая болтовню Гарри и его друзей.
Их разговор снова переключился с потасовки на саму игру, и когда Гарри упомянул, каким проворным был Золотой Снитч, Сайрена внезапно осенило.
Золотой Снитч — это тоже шар. Сам по себе он летать не может, поэтому кто-то приделал к нему пару крыльев...
Ну конечно! Почему бы ему не добавить к своей Сферической Палочке пару «крыльев»?
Сайрен резко вскочил и бросился бежать в спальню.
Он понял! Нужно просто перенести Канал для Заклинаний изнутри наружу, и тогда не придётся беспокоиться о нарушении баланса Древка!
Он обожает Квиддич!
...
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/148783/8765838
