Глава 4. Спаситель, волшебная палочка и судьба
— Добрый день, — мгновенно обрёл свой деловой тон Олливандер.
Сайрен заметил, что, разглядев вошедших, глаза старика вспыхнули, словно две яркие луны в полумраке лавки.
— Д-добрый день, — мальчик казался донельзя робким. Переступив порог, он весь съёжился, боясь ненароком задеть что-нибудь вокруг, и то и дело бросал взгляд на сопровождавшего его исполина.
— О да, я так и знал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. Ваши глаза — прямо как у вашей матери. Помню, как она пришла сюда за своей первой волшебной палочкой...
Олливандер, казалось, погрузился в воспоминания. Нечасто он пускался в столь долгие речи, прежде чем приступить к делу и огласить состав волшебной палочки.
И от этого Гарри Поттер нервничал лишь сильнее.
А покуда эти двое обменивались любезностями, взгляд Сайрена был прикован к Хагриду.Пареньподметил, как из-под распахнутого пальто исполина выглядывает краешек розового зонта.
Более того, когда Олливандер упомянул его сломанную надвое палочку, великан судорожно сжал зонт.
Подобная маскировка была совершенно бессмысленна, по крайней мере, для Сайрена.
[Ива (Дуб), Перо Феникса, шестнадцать дюймов]
[Состояние: ???]
[Свойства: Несокрушимость. Претерпев некие изменения, эта палочка, кажется, обрела новые качества. Поверьте, никто не захочет, чтобы его ткнули этим зонтом.]
Графа «Состояние» оставалась пустой — верный знак того, что палочка была сломана, а затем кое-как восстановлена.
Быть может, взгляд Сайрена был слишком уж пристальным. Хагрид смутился, поплотнее запахнул пальто, пряча зонт, и начал медленно пятиться к выходу.
— Это просто… просто обычный зонт… не на что тут смотреть…
— Я могу её починить.
— Что? — Хагрид замер на месте, а его ноги, толщиной с колонны, невольно дрогнули. — Не понимаю, о чём ты… это просто… старый зонт, его не нужно чинить… да, вот так.
— А я так не считаю, — покачал головой Сайрен и задумчиво проговорил. — Принято считать, что сердце волшебной палочки — её сердцевина. Но всё как раз наоборот. Именно древесина, кажущаяся столь обыденной, и есть самая важная её часть. В ней-то и кроются настоящие секреты.
Лицо Хагрида становилось всё мрачнее. Олливандер, стоявший рядом, не обратил на это внимания, полагая, что Сайрен просто просвещает их насчёт таинств изготовления палочек.
— Сердцевину восстановить несложно, а вот с древесиной — дело другое. Даже если починить её с помощью магии, выходящей за рамки привычного, палочка уже не будет прежней. Со временем она может снова дать трещину. И тогда придётся либо обмотать её магической клейкой лентой, либо укрепить слоем другого дерева… скажем, спрятав в рукоять зонта.
— И что же тогда делать?.. — выпалил Хагрид, но тут же опомнился и снова прижал руку к тому месту на груди, где прятал зонт. — М-мне… мне просто любопытно.
— Полностью починить волшебную палочку очень просто, — Сайрен сделал вид, что не заметил его жеста, и продолжил. — Нужно лишь найти искусного мастера волшебных палочек, такого как... Олливандер.
Хагрид слушал со всей серьёзностью, но в итоге Сайрен просто развернулся и вернулся за прилавок.
— Вы, должно быть, тоже профессор в Хогвартсе? Приятно было познакомиться, — Сайрен оборвал разговор на полуслове, не став продолжать.
Даже когда Хагрид уставился на него, он лишь поднял голову и одарил его той самой солнечной и лучезарной улыбкой, свойственной лишь одиннадцатилетним детям.
А вот Хагриду было не до улыбок.
Сайрен был абсолютно прав. За десятки лет его починенная палочка покрылась трещинами, и ему пришлось укрепить её, обернув слоем ивовой древесины.
Хотя мастерство Дамблдора было непревзойдённым, и трещины не мешали творить заклинания, это всё же было немалой занозой.
Хагрид давно мечтал её починить.
Сайрен подарил ему проблеск надежды, но, к его досаде, умолк на самом важном месте.
Он застыл на месте, уставившись на Сайрена с мучительным выражением лица, которое не сходило с него до самого их ухода из лавки.
Наконец дверь лавки отворилась и вновь захлопнулась, унося за собой Гарри, чьё сердце трепетало от предвкушения чудес магического мира.
Олливандер сквозь запылённое стекло смотрел на два всё более расплывающихся вдали силуэта и вздохнул.
— Неужели это и есть судьба? Он и впрямь выбрал ту самую палочку.
Сайрен лишь пожал плечами, слова тут были бессмысленны.
Несколько дней назад Олливандер, перерыв всё вверх дном, нашёл палочку десятилетней давности… именно ту, что он сам определил как первосортный товар легендарного золотого качества.
Похоже, Олливандер знал, что Гарри Поттер скоро появится в Косом Переулке, и начал готовиться заранее?
Тц, ну и хитрый лис этот старый мастер.
К счастью, Олливандер не догадывался, какие непочтительные мыслишки бродят в голове у Сайрена, и продолжил:
— Я думал предложить ему и другие варианты.
— Другие варианты?
Олливандер не стал объяснять, лишь указал на груду палочек на столе, которые перепробовал Гарри Поттер.
Ни одна из них не подошла.
Сайрен окинул их взглядом и прищурился.
Бук, символ мудрости, и сердечная жила могучего дракона — лишь волшебник, в ком мудрость сочетается с отвагой, мог бы заслужить её благосклонность.
Клён и перо феникса… вечный рост и надежда.
Чёрное дерево и волос единорога… в погоне за силой не забывай о верности.
На языке волшебных палочек, передаваемом в семье Олливандеров из поколения в поколение, все эти сочетания, казалось, были созданы специально для Спасителя, но, как ни странно, ни одно не подошло.
В итоге Гарри выбрал ту, что была неразрывно связана с его судьбой.
Остролист: чистота, возрождение.
Перо феникса: надежда, возрождение.
Лишь погрузившись в науку о волшебных палочках, Сайрен понял, что эти два материала на самом деле не должны сочетаться, ведь их свойства во многом повторяются.
Лишь умерев однажды, можно возродиться.
И чистота… чистота души? Уж не тот ли это осколок души Волан-де-Морта?
Сайрен внезапно пожалел, что всё это время не сводил глаз с Хагрида, своего будущего поставщика материалов.
Надо было лучше присмотреться к Гарри.
— О чём задумался?
Голос Олливандера вывел Сайрена из раздумий.
— Да так, ни о чём, — покачал он головой. — Просто размышлял, на какой факультет меня определят при распределении.
— Все они хороши, раз уж это Хогвартс, — выпалил Олливандер. — Чуть не забыл, ты ведь ещё не выбрал себе палочку.
При этих словах он тут же оживился.
— Ну как, помочь тебе с выбором?
— Новая палочка? — моргнул Сайрен. — А она мне нужна? — не дожидаясь ответа Олливандера, он вытащил из кармана целую охапку… ну, того, что с натяжкой можно было назвать волшебными палочками.
В отличие от традиционных прямых палочек, те, что достал Сайрен, были, мягко говоря, весьма своеобразны.
Изогнутые дугой, в форме полукруга и полного круга, согнутые под прямым углом, в виде буквы Z, в форме молнии… целая пригоршня, штук семь-восемь.
Но это были не все — просто рука у Сайрена была слишком мала, чтобы удержать больше.
При виде этих причудливых палочек на лбу Олливандера вздулись и запульсировали несколько жилок.
— Ну, по крайней мере, дар передался по наследству… передался…
Олливандер сделал глубокий вдох, пытаясь убедить себя принять нечто новое.
В конце концов, он пробовал эти палочки — они работали.
Удобны ли они — другой вопрос, но они, по крайней мере, действовали, были настоящими волшебными палочками, и этого было достаточно.
К тому же, в свои одиннадцать он всего лишь вырезал фигурки из дерева, а Сайрен в том же возрасте уже создавал настоящие волшебные палочки, и не одну.
О таком таланте нечего было и говорить — даже если пролистать генеалогическое древо Олливандеров на несколько веков назад, не нашлось бы никого, кто мог бы с ним сравниться.
Ну и что с того, что ему нравится придавать палочкам причудливые формы? Великое дело! Можно ведь просто взмахнуть ею как следует.
К приходу следующего покупателя Олливандер наконец убедил себя в этом… ну, или почти убедил.
Однако до конца дня он больше ни разу не заикнулся о новой палочке, словно и не предлагал ничего подобного.
http://tl.rulate.ru/book/148783/8765557
