Даже если Тобирама ещё не достиг своего пика, это было маловато. Ведь он всё-таки был бойцом уровня Каге. А Идзуна, чтобы победить его, использовал Сусаноо, Аматерасу и другие свои сильнейшие техники.
Такими темпами он скорее ослепнет, чем пробудит Вечный Мангекё.
— Господин Идзуна, — с воодушевлением подошёл Учиха Чжань. Двое джонинов, державших Тобираму, тоже смотрели на него с восторгом и восхищением.
— Если бы не ваша помощь, нас бы всех, скорее всего, перебили. А мы ещё и захватили Тобираму Сенджу, одного из пяти сильнейших в их клане! — возбуждённо сказал Учиха Чжань.
— Не спешите радоваться, — Идзуна внезапно нанёс Тобираме мощный удар кулаком в живот. Глаза того вылезли из орбит, а через две секунды он закатил их и потерял сознание.
Идзуна убрал кулак и спокойно сказал:
— Этот парень — мастер ниндзюцу без печатей. С ним нельзя терять бдительность ни на секунду.
Учиха Чжань кивнул и спросил:
— Господин Идзуна, как вы узнали, что этот мерзавец напал на наш лагерь на горе Тайхан?
— Это я объясню после войны. Сейчас нужно доставить его на передовую в качестве козыря для переговоров с кланом Сенджу, — сказав это, Идзуна забрал Тобираму у двух джонинов и приказал: — Вы остаётесь охранять лагерь. Тобираму Сенджу я доставлю сам.
— Есть! — хором ответили трое.
Хотя по статусу в клане Учиха Чжань не уступал Идзуне, сейчас он вёл себя как подчинённый. Таковы были плоды силы.
Идзуне было трудно подавить желание убить Тобираму Сенджу, который в оригинальной истории был его убийцей. Но, получив воспоминания оригинального Идзуны, он прекрасно понимал, что сейчас убивать Тобираму ни в коем случае нельзя. Он был слишком важен для клана Сенджу. Если бы он убил его, Сенджу наверняка бросили бы все силы в атаку. А с нынешней мощью клана Учиха им было бы не устоять.
Поэтому Тобирама Сенджу мог быть лишь козырем в переговорах, но никак не жертвой.
Схватив Тобираму за шиворот, словно кролика, он понёсся в сторону поля битвы у горы Цугун.
Не пройдя и трети пути, Тобирама очнулся.
Увидев мелькающие мимо деревья, он резко сузил зрачки, посмотрел в сторону и, скрипнув зубами, выдавил из себя пять слов:
— Идзуна Учиха!
— И не мечтай сбежать с помощью Летящего Бога Грома, — Идзуна, продолжая нести Тобираму, быстро перепрыгивал с ветки на ветку, безразлично бросив: — Я приказал своим людям уничтожить все те кунаи.
— Те новые глаза — это и есть твоя новая сила? — Тобирама понял, что ему не сбежать, и что его, скорее всего, используют как козырь в переговорах между Учиха и Сенджу. Раз уж он не мог изменить исход, то решил попытаться выудить побольше информации.
— Что-то ты слишком разговорчив. Это не в твоём характере, — неожиданно сказал Идзуна.
— Что? — нахмурился Тобирама, совершенно не поняв смысла его слов.
— Хе-хе… — на это Идзуна лишь усмехнулся и, ускорившись, понёсся в сторону горы Цугун.
***
Поле битвы у горы Цугун.
Учиха с гербом в виде огненного веера и Сенджу из леса с их врождённой мощной чакрой.
Два сильнейших клана ниндзя эпохи Воюющих царств снова сошлись в битве. Эта картина повторялась уже не одну сотню лет.
Оглушительные взрывы раздавались один за другим. Стихия Огня, Воды, Молнии… ниндзюцу разных стихий смешивались в хаосе, постоянно пополняя ряды раненых и убитых на этом поле боя.
Везде шли беспорядочные схватки, и лишь в двух местах шли поединки один на один. Причина была проста: уровень главных действующих лиц в этих местах был так высок, что никто не осмеливался приблизиться. Попасть в их бой означало верную смерть.
На одном поле битвы сражались те, кого потомки назовут «двумя величайшими героями мира шиноби», — Мадара Учиха и Хаширама Сенджу.
На другом — нынешние сильнейшие бойцы Учиха и Сенджу: Учиха Гакугё и Сенджу Юма.
Учиха Гакугё был дядей Мадары и Идзуны, а Сенджу Юма — двоюродным братом Сенджу Буцумы, так что Хаширама и Тобирама должны были называть его «дядей».
Обоим было уже за сорок, и их рост как шиноби уже прекратился. Но в то же время они находились на пике своей силы.
— Ха-а! — правый кулак Хаширамы, которому сейчас тоже было чуть за двадцать, вспыхнул пламенной синей чакрой. Подпрыгнув в воздух, он со всей силы ударил по Мадаре.
Это был прообраз чудовищной силы Цунаде. Просто в будущем Стихия Дерева Хаширамы была настолько читерской, что затмевала его не менее ужасающую физическую мощь.
Мадара выставил перед собой свой гунбай.
*Дзынь!*
Раздался оглушительный звук столкновения. Камни под ногами Мадары тут же раскололись, и он ушёл в землю более чем на полфута.
Три томоэ в его глазах бешено завращались. Левой рукой Мадара сложил печать «Тигра».
— Стихия Огня: Техника Песни Пламенного Дракона!
Четыре ревущие огненные драконьи головы атаковали Хашираму практически в упор.
Столкнувшись с внезапной атакой, Хаширама Сенджу сосредоточился, его левая рука вспыхнула чакрой, и он резко взмахнул ею.
Он просто разбил огненную технику ранга А!
Мадара воспользовался моментом, чтобы отступить и разорвать дистанцию с Хаширамой.
— Мадара, прекращай. Исход этой битвы уже очевиден, — по-доброму посоветовал Хаширама.
— Мечтай! — холодно ответил Мадара, в то же время лихорадочно соображая. «Не хочется признавать, но без новых глаз мне не одолеть Хашираму. Но…»
В голове Мадары прозвучали слова Идзуны перед уходом: «Брат, не используй Мангекё без крайней необходимости».
Нынешний Мадара Учиха ещё не знал о побочных эффектах Мангекё. Да и если бы знал, то, зная его характер, он всё равно бы использовал его без оглядки. Но именно потому, что это была просьба его родного брата, он до сих пор держал этот козырь в рукаве.
*Вжух!*
За спиной Мадары мелькнула тёмная тень. Это был Учиха Гакугё.
— Мадара, ты в порядке? — прищурившись, спросил Учиха Гакугё. Они встали спина к спине.
Струйка крови стекала с его лба, по щеке, до самого подбородка и шеи.
Не прошло и двух секунд, как подоспел Сенджу Юма и встал плечом к плечу с Хаширамой Сенджу.
— Я в порядке, — ответил Мадара и, понизив голос, добавил: — Заметил? Тобирамы Сенджу здесь нет…
Хотя Тобирама Сенджу ещё и не достиг пика своей силы, он уже входил в пятёрку сильнейших бойцов клана Сенджу. Не было никаких причин, чтобы он не участвовал в столь важной битве.
Тем временем Хаширама Сенджу и Сенджу Юма обсуждали то же самое, что и Учихи.
— Дядя Юма, очень странно. Я не вижу на поле боя Идзуну Учиху, — нахмурившись, произнёс Хаширама Сенджу.
http://tl.rulate.ru/book/148758/8349713
Готово:
