253
Либерта тихо вздохнула, а Ариэль продолжал говорить.
— Тебе не нужно беспокоиться о связанных с тобой людях. Ангелы уже готовы принять ваши обличья.
— Значит, как только души покинут эти тела, они займут их место?
— Да. Они идеально сохранят личину, гарантируя, что никто не заметит исчезновения.
Несмотря на объяснение Ариэля, Либерта и Марин не выглядели довольными.
Дело было не в сомнении в способности ангелов играть роль — сам факт неизбежного ухода тяготил их.
Гнетущее чувство нежелания и сожаления давило на плечи.
— Мы не заберем вас немедленно. У вас есть пятнадцать дней, чтобы уладить дела. Используйте это время для подготовки.
С этими словами Ариэль вновь обратился попугаем и улетел.
Когда птица исчезла, Марин на мгновение замерла, прежде чем заговорить.
— Пятнадцать дней… Думаю, стоит съесть как можно больше вкусной еды и создать мощный артефакт для Хенсона перед уходом.
Приняв решение, Марин повернулась к Либерте.
В отличие от прежнего, Либерта выглядела еще более подавленной, чем в день оглашения приговора к ссылке.
— Ты в порядке?
— …Зачем спрашивать, если ответ очевиден?
Что ей делать в эти пятнадцать дней?
Раз ее место займет ангел-двойник, она даже не сможет оставить достойного прощания.
Оставалась лишь тихо подавлять эмоции и уйти.
«Как странно… Время, проведенное здесь — лишь миг по сравнению с годами в небесном царстве, и всё же…»
......
Папа Петрос III был потрясен несколько дней назад, увидев гексаграмму, накрывшую западное ночное небо.
Для обычных людей это казалось лишь небесным явлением, но понтифик сразу распознал суть — божественный барьер.
«Значит, слухи о вспышке нежити в королевстве Артерия были правдой… Похоже, Божественное Воплощение вмешалось в ситуацию».
Кризис явно оказался куда страшнее, чем сообщалось изначально, раз даже небесное царство не смогло остаться безучастным.
В тот же миг папа Петрос III вознес молитву благодарности верховному богу Карусу и приказал разведывательной сети провести тщательное расследование.
И вот отчет только что лег на его стол.
За герцогом Вользардом, возглавившим мятеж, стоял высокопоставленный демон.
Апостол Эльдира сыграл ключевую роль в подавлении масштабного бедствия нежити.
«Участие высшего демона… Неудивительно, что потребовалось вмешательство Божественного Воплощения. Но неужели это первый раз, когда они плетут подобные интриги?»
Мысли папы лихорадочно сменяли друг друга.
Что, если война между Конфедерацией городов-государств и Священной Империей, а также конфликт королевства Весваллен и герцогства Бардия тоже были делом рук демонов?
«А как насчет некромантов и багровых муравьев, терзающих хребет Прилл? Высока вероятность, что за ними тоже стоял демон».
Пока папа обдумывал эти серьезные вопросы, в кабинет ворвался один из ближайших жрецов, бледный от волнения.
— В-Ваше Святейшество! Произошло нечто ужасное!
— Что случилось?
— Т-только что… Верховный бог ниспослал оракул!
— …Что?
Папа вскочил на ноги.
Его лицо отразило шок жреца — в конце концов, Карус не являл пророчеств три сотни лет.
Когда папа Петрос III прибыл в Святилище, кардиналы и первосвященники уже столпились у входа.
Призванные ли или привлеченные слухами, они стояли в благовейном трепете с лицами, полными недоверия.
Потрясение от получения оракула спустя столетия было неоспоримым.
Не теряя времени, Петрос III прошагал в Святилище и обратился к первосвященнику, охранявшему священное пространство.
— Где оракул?
— Смотрите туда, Ваше Святейшество.
Первосвященник указал на стену Святилища.
Там были начертаны сияющие, словно солнце, буквы:
[ Крылья хитрого нетопыря поднимут шторм, что пронесется над миром. Мои дети, почитающие небо и солнце — приготовьтесь! ]
У каждого божества были свои способы передачи воли.
Одни передавали сообщения через вещие сны или видения святым.
Другие, как Карус, вписывали слова света напрямую в священные реликвии или стены храмов — его власть была неразрывно связана с самим солнцем.
— О, Верховный Бог!
Взирая на лучистое божественное письмо, папа Петрос III немедленно преклонил колени в молитве.
Спустя торжественное мгновение он повернулся к ближайшему жрецу и отдал твердый приказ.
— «Хитрый нетопырь» наверняка относится к подземным демонам. Они замышляют нечто ужасное. Немедленно созовите первосвященников и кардиналов Двенадцати Великих Орденов в Миклатиум!
— Да, Ваше Святейшество!
......
Мятеж был подавлен, а дворяне вернулись в столицу, и самой горячей темой стало распределение наград.
Бунт и кризис нежити уничтожили почти треть королевской знати — либо через смерть, либо через тюремное заключение.
Из-за этого лорды, участвовавшие в кампании подавления, ожидали повышения в титулах или расширения земель, в то время как рыцари и мелкие дворяне надеялись на получение поместий.
Но больше всего любопытства вызывал граф Филипп де Брандель.
Было неоспоримо, что именно он внес величайший вклад в эту кампанию.
— Какую награду получит граф Брандель?
— Как минимум, станет маркизом.
— Это и так понятно. Может, даже станет герцогом. Восток сейчас практически пуст.
— Верно, раньше он одним прыжком взлетел из баронов в графы. Скачок до герцога не невозможен…
Пока дворяне увлеченно гадали, началась королевская церемония награждения.
Бах—! Бах—!
— Тишина!
Когда король Карл ударил по полу золотым скипетром, грандиозный тронный зал затих.
— Сейчас я дарую награды тем, кто оказал великую службу королевству!
Первым прозвучало имя маркиза Мартезе.
— Во-первых, моя правая рука, сыгравшая ключевую роль и в восстании, и в истреблении нежити — маркиз Мартезе возводится в сан герцога, а его владения переносятся на Восток!
Хотя Мартезе не успел вовремя привести войска в столицу, он всё же способствовал поддержке короля и командовал силами подавления.
Так он получил большую часть бывших земель герцога Вользарда, включая Аммианг, с дополнительными субсидиями для населения в качестве компенсации за нехватку рабочих рук.
— Кроме того, для содействия восстановлению этих земель налоги не будут взиматься в течение десяти лет!
— Я бесконечно благодарен, Ваше Величество!
Ныне надзирающий за территорией, вдвое превышающей прежнюю, герцог Мартезе глубоко поклонился, сохраняя невозмутимость.
Следующим вызвали графа Маркеля, капитана королевской гвардии.
— За беспримерные усилия по сокрушению мятежников в качестве моего меча граф Маркель возводится в сан маркиза и наделяется северными территориями!
Несмотря на статус капитана королевских рыцарей, Маркель не владел наследным доменом.
Теперь ему даровали земли, ранее принадлежавшие принцессе Амелии, официально сделав его потомственным лордом.
— Я посвящу жизнь служению вам, Ваше Величество!
Достигнув заветной цели стать владетельным дворянином, маркиз Маркель низко поклонился с сияющим от счастья лицом.
Наконец настала очередь Филиппа.
Зал затаил дыхание в предвкушении награды, которую король уготовил для него.
— За освобождение столицы от мятежников и за решающую роль в аннигиляции нежити граф Филипп де Брандель возводится в сан маркиза и наделяется территориями Юта, Килос и еще одним западным доменом!
Юта и Килос входили в число богатейших регионов, которыми владели мятежные лорды Запада, включая графа Огюста.
С присоединением этих земель владения Бранделя теперь соперничали с герцогством как по размеру, так и по экономической мощи.
Общая численность населения приближалась к 200 000 человек — поразительная цифра для одного дворянина.
Услышав это, собравшиеся в зале аристократы снова зашептались.
— Я этого и ожидал… но всё равно завидно.
— Нам следовало активнее участвовать в кампании!
— Но учитывая это… разве маркиз Филипп де Брандель теперь не самый могущественный дворянин в королевстве Артерия?
Владения, не уступающие герцогским, почти двухсоттысячное население, колоссальные богатства от торговли, армия, усиленная его огневой мощью, а теперь еще и Мастер Меча в числе вассалов — сила Филиппа была неоспорима.
Даже герцог Мартезе и маркиз Маркель формально стояли выше, но никто из них не мог его затмить.
Однако, в отличие от завистливых дворян, король Карл выглядел разочарованным.
«Тц, была бы моя воля, я бы сразу сделал его герцогом…»
Изначально он планировал возвести Филиппа в сан герцога.
Однако роялистская фракция яростно воспротивилась этой идее, сочтя подобное чрезмерным.
Поэтому вместо этого Карл упрямо выбил для него три ценнейшие западные территории.
— Благодарю, Ваше Величество.
Филипп спокойно поклонился и отступил назад, а Карл еще раз безмолвно вздохнул от сожаления.
После этого оглашение наград для других дворян продолжилось.
Каждый аристократ, мобилизовавший войска для кампании, был либо повышен, либо наделен дополнительной землей.
Те, кто получил восточные владения, также получили налоговые льготы на три-пять лет для помощи в реконструкции.
Однако во время церемонии произошло неожиданное событие — Мастер Меча Терри отказался от графского титула и земель, предложенных королем.
— Для меня это честь, Ваше Величество, но я желаю остаться вассалом дома Брандель.
Собрание дворян взорвалось шепотом.
Никто не ожидал, что Терри отвергнет титул и поместья.
Ведь на всем континенте было лишь три подтвержденных Мастера Меча, и многие дворяне уже планировали выдать за него дочерей или сестер в случае обретения им независимости.
Бах—! Бах—!
— Я сказал, тишина!
Очередным ударом скипетра король Карл заставил дворян умолкнуть.
Затем со смирением во взгляде он кивнул.
— Я восхищен твоей преданностью. Служи дому Брандель верой и правдой.
— Я признателен Вашему Величеству за понимание.
Выйдя из зала, Филипп повернулся к Терри и спросил:
— Почему ты отказался от титула и земель, предложенных королем?
Терри слабо улыбнулся.
— Я умею лишь махать мечом. У меня нет таланта к управлению родом или землями. И кроме того… — Улыбка мечнику стала шире. — Рядом с вами всегда случается что-то интересное… можно сразиться с сильными врагами вроде тех высших демонов. Это идеальная возможность оттачивать навыки.
Филипп вздохнул.
— Всё же тебе стоит научиться быть чуть жаднее. Иначе люди сочтут тебя чудаком.
— Что ж, разве вы не можете сами даровать мне титул и земли?
Теперь, став маркизом, Филипп имел право жаловать вассалам сан виконта.
С тремя новыми территориями он легко мог выделить одну для Терри при желании.
— В любом случае, спасибо. Я позабочусь о достойной награде.
— Кстати, лорд Филипп, когда состоится обещанный поединок?
Терри слышал слухи — Филипп прошел «Смену Тела», выпив божественную Нексту.
Сверхчеловек против Мастера Меча — кто победит?
Эта идея захватила его, и когда Филипп ранее предложил дуэль, Терри с радостью согласился.
Однако их графики не совпадали: Филипп был завален делами кампании, а Терри постоянно осаждали дворяне, жаждущие проверить силы против Мастера Меча.
— Я сейчас свободен, но разве ты не занят?
— Спарринги с маркизом Мартелем и королевской гвардией почти завершены.
— Отлично, тогда сразу после завершения проведем бой.
Пока Филипп и Терри беседовали, барон Кавени приблизился с посланием от короля.
— Ваше Величество просит вас зайти, милорд.
Филипп цокнул языком.
— Тц. Я так и знал, что рано или поздно позовет…
Он давно понял, что Карл хочет предложить ему высокий государственный пост — скорее всего, чтобы привязать к королевскому двору.
Филипп уже обдумывал способы избежать участи титулованного лакея.
«Что ж, придется договариваться с глазу на глаз».
С этими словами Филипп последовал за Кавени в приватные покои, где его ждал король.
http://tl.rulate.ru/book/148632/11352004
Готово:
