Кто мог подумать, что по пути они встретят непредвиденную случайность. Тревога, возникшая перед отъездом, полностью сменилась нарастающим страхом. Чжоу Хан взглянул на горящий внедорожник, беспокойно сглотнул, чувствуя сухость в губах и горле, и очень хотел выпить прохладной воды.
Стоял октябрь, но всё ещё стояла такая жара, что головы людей заливало потом. Ночью царила тишина, лишь изредка налетал лёгкий ветерок, и это прохладное ощущение дарило краткое перемирие, редкую возможность расслабиться.
Оба были одеты в тонкие рабочие комбинезоны с длинными рукавами, а в нагрудных карманах обычно лежали очки ночного видения. Они достали их и надели, что позволило с трудом различать дорогу под ногами; всё, что было дальше, представляло собой лишь неясное зелёное свечение.
Пройдя некоторое расстояние, Чжоу Хан почувствовал сильный зуд в носу. Он раздражённо потёр его и спросил Ли Сыхая, нет ли у него маски. Ли Сыхай порылся в кармане куртки и обнаружил одну чистую маску.
На улице стоял сухой климат, воздух был наполнен мельчайшей пылью. Чжоу Хан страдал ринитом и обычно надевал маску во время выездных миссий, но в этот раз сборы были поспешными, и он сам совершенно о ней забыл.
Ли Сыхай, которому маска была не нужна, помнил о нужде Чжоу Хана и всегда держал одну при себе на всякий случай.
Чжоу Хан надел маску и сразу почувствовал, что дышать стало намного легче. Он благодарно сказал Ли Сыхаю спасибо.
Область Циншэн всё ещё была довольно далеко, идти туда было неблизко. Они уже далеко отошли от места крушения машины; огонь во тьме еле мерцал. Они углублялись в пустыню, ступая во владения тьмы. Без очков ночного видения они бы, наверное, даже не смогли определить, где север, а где юг.
Они шли близко друг к другу, и Чжоу Хан слышал дыхание Ли Сыхая. Вокруг было тихо, словно в застойном пруду.
Чжоу Хан шёл и осматривался. Они двигались по высохшему руслу реки и только что прошли мимо полных скелетов крокодила.
Можно представить, что раньше здесь журчала вода, звери приходили на водопой и играли, изредка разворачивая леденящие душу сцены охоты, когда крокодил хватал зебру за горло и броском утаскивал в реку.
Сейчас же была лишь бесконечная тишина.
Сухой ветер попал в глаза, вызвав сильный зуд. Чжоу Хан прищурился. Как только тело расслабилось, ушибы, оставшиеся после аварии, начали болеть.
Ли Сыхай шёл прихрамывая, похоже, он повредил ногу.
— Сыхай, твоя нога в порядке? Если очень болит, давай отдохнём, не надо мучиться.
Ли Сыхай терпел боль, холодный пот стекал по его лбу. Он с трудом выдавил слабую улыбку:
— Ничего страшного, я могу идти.
Ли Сыхай немногословен. В отряде он был почти невидимкой: даже если он придумывал хорошее решение, оно «естественным образом» становилось заслугой командира. Чжоу Хан иногда возмущался за него, но Ли Сыхай всегда отмахивался с улыбкой: «Не проблема».
Ли Сыхай строго следовал правилам и неукоснительно выполнял требования института. Из-за этого он иногда задевал других, и со временем все начали считать его занудой. В результате, только Чжоу Хан продолжал с ним разговаривать.
Чжоу Хан не увлекался интригами, царившими в институте. Когда академические вопросы начинали смешиваться с политикой, они переставали быть чистыми.
Чжоу Хан считал Ли Сыхая хорошим человеком. Хотя они не всегда много болтали, Ли Сыхай всегда держался рядом с Чжоу Ханом.
Ли Сыхай предпочитал решать проблемы сам и брал ответственность на себя, не желая доставлять неудобства другим.
Ли Сыхай шёл впереди, споткнулся и чуть не упал. Чжоу Хан среагировал достаточно быстро, шагнул вперёд и тут же поддержал его за руку.
— Ты уверен, что всё в порядке? — в голосе Чжоу Хана прозвучало лёгкое упрёк.
Ли Сыхай тяжело дышал:
— Мне нормально...
Чжоу Хан не дал ему возразить и крепко придержал:
— Положись немного на меня, будем идти медленно.
Ли Сыхай помолчал, ни слова не сказав, позволил ему держать себя за руку, и они продолжили путь.
Чжоу Хан взглянул на часы — было уже четыре часа. Кажется, они шли очень долго.
Они думали, что пути не будет конца, пока не достигли точки падения метеорита.
Сначала Чжоу Хан осматривался по сторонам, беспокоясь, не заблудятся ли они.
Ночью, в отсутствие света, было трудно определить направление; один неверный шаг — и можно свернуть не туда.
«Дорога днём — это одна дорога, а ночью — совсем другая», — эта фраза, сказанная неизвестно каким гением, всплыла в голове Чжоу Хана. Он очнулся только тогда, когда услышал оклик Ли Сыхая, и отшатнулся на несколько шагов, едва не рухнув на землю.
Перед ними зияла пропасть; стоило ему сделать ещё шаг вперёд, и он бы точно сорвался.
Чжоу Хан испуганно задышал, его бледное лицо дрожало, когда он крикнул:
— Сыхай, я не помню, чтобы здесь был обрыв!
Ли Сыхай серьёзно кивнул. Он подозвал Чжоу Хана к краю:
— Раньше здесь точно не было обрыва, Чжоу Хан, подойди, посмотри внимательнее.
Чжоу Хан, услышав слова Ли Сыхая, с протестом покачал головой, затем, закусив губу, в страхе медленно подошёл к товарищу.
— Чжоу Хан, смотри.
Чжоу Хан сделал глубокий вдох, затем бросил взгляд вперёд. Одного взгляда хватило, чтобы он онемел, потеряв дар речи, чтобы описать своё состояние.
Сначала он принял это за пропасть, а потом, присмотревшись, понял, что это огромная воронка. Сколько глаз хватало, примерно можно было увидеть противоположный край.
Подойдя ближе, они почувствовали, как к лицу ударяет волна жара. Чжоу Хан присел на корточки и потрогал землю на краю воронки.
Было очень горячо.
Чжоу Хан нервно заикаясь пробормотал:
— Это... это место падения метеорита?
Чжоу Хан снял очки ночного видения. На дне воронки, насколько хватало взгляда, виднелись обгоревшие комья земли, излучающие тусклое свечение.
— Этот район...
Чжоу Хан, чувствуя беспокойство, озвучил своё предположение:
— Сыхай, этот район — это разве не зона Циншэн?..
Ли Сыхай увидел вдали антенную вышку, метрах в десяти от них, и его глаза затянула пелена отчаяния.
Вся зона Циншэн была мгновенно испарена, превратившись в эту ужасающую гигантскую воронку.
Чжоу Хан снова надел очки ночного видения, и сам не заметил, как по его щекам покатились две чистые слезы.
— Люцифер... Афина... Они... они погибли?
Неужели животные снова исчезли с этой планеты?
Чжоу Хан обмяк и опустился на землю, позволяя ледяным слезам беззвучно скатываться по лицу.
Ли Сыхай долго смотрел на огромную воронку перед собой, и сложные эмоции в его сердце постепенно поглощала пустая безысходность.
В этот момент Ли Сыхай беспомощно посмотрел на Чжоу Хана, подошёл, крепко помог ему подняться и взволнованно сказал:
— Чжоу Хан, послушай меня.
Чжоу Хан смотрел невидящими глазами и растерянно спросил:
— Сыхай, что случилось?..
— Метеорит упал сюда, выбив такую огромную воронку, произвёл такой сильный грохот, а мы находились всего в сорока-пятидесяти километрах, так почему же мы ничего не почувствовали?
Чжоу Хан остолбенел, потеряв дар речи.
— И почему та вышка связи стоит нерушимо, несмотря на такой удар?
Вопросы Ли Сыхая не прекращались:
— Если это было столкновение с метеоритом, то где сам метеорит? Почему здесь осталась только огромная воронка?
Чжоу Хан не смог ответить на вопросы Ли Сыхая, но услышал, как тот продолжил:
— Чжоу Хан, я могу задать эти вопросы, но у меня нет ни малейшего ответа.
Внезапно накатившие беспомощность и отчаяние сокрушили даже всегда собранного Ли Сыхая.
Чжоу Хан вдруг о чём-то задумался и с долей обречённости сказал Ли Сыхаю:
— Сыхай, а что, если мы уже мертвы?
http://tl.rulate.ru/book/148594/11106253
Готово:
