Военные ботинки Тан Шао увязли в вязкой топи из данных; бетон, который должен был быть твёрдым, теперь испускал флуоресцентно-зелёные волны. Смех доктора Суня доносился из-под жидкой поверхности, и каждая звуковая волна поднимала двоичные ряби на поверхности пула данных. Военные ботинки Тан Шао разъедало до сотовых отверстий, а жидкость, соприкасавшаяся с кожей, начала перезаписывать код подкожных чипов.
Сердце Тан Шао резко сжалось; хриплый и безумный смех доктора Суня вонзился в барабанные перепонки, словно ядовитая змея. Этот звук, казалось, проникал сквозь череп и непрерывно отдавался в его мозгу, вызывая оглушительный звон.
Он заставил себя успокоиться, сделал глубокий вдох, и воздух, пропитанный запахом гнили, проник в ноздри, заставив его слегка нахмуриться. Запах разложения, похожий на гнилое дерево, смешанный со старой ржавчиной, вызвал ощущение заложенности в носу.
Его взгляд, подобный орлиному, окинул окрестности. Тусклый неоновый свет плясал на останках заброшенного завода, а частицы пыли, кружащиеся в свете, мерцали слабым сиянием.
В воздухе витал слабый запах гари, словно от перегоревшей проводки, смешанный с металлическим привкусом ржавчины. Этот запах ударил ему в ноздри, и он ощутил дискомфорт в слизистой — будто в носу ползали крошечные жучки.
Тактический визор Тан Шао бешено заверещал: нанороботы, проникшие в сочленения протезов, переписывали протоколы безопасности.
Он решительно оторвал броню с левой руки и увидел, как серебристая жидкость конденсируется на поверхности пула данных в холодную ухмылку доктора Суня:
— Добро пожаловать в когнитивный ад, Номер 37.
Жидкая земля под военными ботинками внезапно кристаллизовалась, превращаясь в бесчисленное множество зеркал.
Каждое отражение показывало возможный способ его гибели: в 14-м зеркале его обезглавливал клон, в 22-м — ИИ захватывал его нервную систему...
— Активация процедуры очистки. — Голоса трёхсот докторов Суней резонировали в зеркальной формации.
Когда Тан Шао прервал самоуничтожающую программу механической руки, зависшие дроны внезапно распались, и металлические осколки, подобно саранче, обрушились на конструкции цеха — они оказались преобразователями первой ступени ловушки, мгновенно перестроив всё пространство в этот ужасающий лазерный лабиринт. Форма расположения лазерной ловушки точно соответствовала топологии эмблемы организации «Хаотический Код», делая эту ловушку живым алтарём организации!
Остатки парящих дронов внезапно подверглись квантовой рекомбинации, превратившись в накрывающие снегом «Лазеры Энтропии Памяти» — каждый луч нёс в себе воспоминания о смерти из разных времён и пространств. Этот лазер был продолжением ловушки. Алые лучи, соприкасаясь с воздухом, мгновенно запутывались квантом, разрывая не только материю, но и цифровую трещину на проекции кончика одежды Тан Шао.
На сетчатке Тан Шао одновременно промелькнули тридцать семь жизней, а рука, сжимавшая клинок, дала двоение.
Он прикусил язык до крови, используя боль, чтобы закрепить сознание в текущем пространственно-временном континууме — это был метод якорения сознания, которому его научила Память №9.
Он почувствовал мощное давление: из трёх металлических капсул вылезали его собственные клоны. К их шеям были подсоединены механические щупальца доктора Суня, а в зрачках плясал тот же двоичный призрак, что и в дронах.
Взгляд Тан Шао сузился. Дайто, бывший в его руке, вспыхнул холодным светом, двигаясь, как вольный дракон, блокируя все настигающие «Лазеры Энтропии Памяти».
В процессе блокирования брызнула кровь Тан Шао. В местах её попадания рой нанороботов внезапно вышел из-под контроля; они бешено извивались и сбивались, словно под ударом какой-то мощной силы.
При столкновении дайто и энергетического оружия возникали пространственно-временные волны. Тан Шао мельком увидел будущую картину через 0,3 секунды — смерть, где киборг вырывает его сердце.
Звонкий лязг металла переплетался с визгом «Лазеров Энтропии Памяти», рассекающих воздух. Вибрация от удара металла передавалась через дайто в его руку; он ясно ощущал, как эта вибрация, подобно электрическому току, растекалась от ладони по руке. Металлический звон был чист, как если бы ветряные колокольчики яростно тряслись.
Он проносился между «Лазерами Энтропии Памяти» и клонами, словно призрак, каждое движение было точным и плавным, будто он слился с ловушкой.
Он чувствовал порывы ветра от взмахов клонов, которые хлестали его по лицу, как ножи, вызывая покалывающую боль, словно его резали лезвием.
Доктор Сунь, наблюдая за бьющимся в ловушке Тан Шао, оскалился в отвратительной улыбке.
Он раскинул руки, как сумасшедший учёный, любуясь своим шедевром:
— Извивайся! В моей ловушке все твои попытки тщетны! — Его смех эхом отдавался в пустом цеху с искажённым наслаждением. Этот смех колол Тан Шао в сердце, как бесчисленные иглы; каждый смешок был кинжалом, вонзённым в его сердце, вызывая спазм боли.
Тан Шао ощущал, что атаки вокруг становятся всё плотнее, словно бесконечные. Он понял, что эта ловушка намного сложнее и коварнее, чем он предполагал.
На лбу выступила испарина. Капельки пота скатывались по щекам, вызывая щекотку, — ощущение было похоже на то, будто его легонько касались перья.
Он стиснул зубы. В тот момент, когда он изо всех сил отбивался, он внезапно уловил смутные энергетические колебания из ядра ловушки. Его взгляд сфокусировался, он резко сменил направление и устремился к источнику энергии ловушки, его фигура метнулась вперёд, как стрела из лука.
«Лазеры Энтропии Памяти» внезапно исчезли, клоны и ползающие машины безвольно рухнули на пол с глухим стуком. Этот стук отдавался в опустевшем цеху, резонировал в пустом пространстве, вызывая у него лёгкое головокружение.
Удушливый запах гари и металлической ржавчины, витавший в воздухе, постепенно рассеялся, сменившись запахом пыли. Этот запах пыли ворвался в ноздри, был сухим, настолько сухим, что слизистая его носа казалась готовой растрескаться.
Тишина сменила прежний шум. В пустом цеху раздавалось лишь тяжёлое хриплое дыхание доктора Суня — звук, похожий на работу старого меха.
Эта глава ещё не закончена, пожалуйста, перейдите на следующую страницу, чтобы прочитать продолжение!
Доктор Сунь широко раскрыл глаза, его глазные яблоки покрылись красными прожилками, а на лице застыло выражение крайнего недоверия.
Он смотрел на Тан Шао, словно на чудовище, его губы дрожали, но он не мог произнести ни слова.
Его искусно спланированная ловушка была так легко взломана Тан Шао!
Тан Шао стоял у обломков источника энергии, его тело было покрыто пылью и металлическими осколками. Пыль тёрлась о его кожу, и он ощущал эту мельчайшую зернистость, словно наждачная бумага нежно шлифовала кожу. Острые грани металлических обломков впивались, причиняя лёгкую боль.
Но его взгляд был пронзительным, ни намёка на усталость.
Он шагал к доктору Суню, и каждый шаг, казалось, приходился прямо на сердце учёного, вызывая у того удушающее давление.
— Ты… кто ты такой? — Голос доктора Суня дрожал, в нём слышался намёк на страх.
Он никогда не встречал столь могущественного человека, способного с такой лёгкостью разрушить его ловушку.
— Я просто тот, кто хочет знать правду, — голос Тан Шао был ледяным, лишённым каких-либо эмоций.
Доктор Сунь глубоко вздохнул и посмотрел на Тан Шао. Механический окуляр не мог скрыть лихорадочного блеска в его глазах.
— Я всю жизнь изучал, как превзойти пределы плоти, чтобы создать совершеннейшую форму жизни, — голос доктора Суня становился всё более возбуждённым. — И твоё появление дало мне надежду! Твоя нервная ткань совершенно не похожа на обычную, она обладает безграничным потенциалом!
— Нервная ткань? — Тан Шао нахмурился. Он вспомнил, как доктор Сунь устанавливал ему протезы, и на душе стало тревожно.
В этот момент, когда доктор Сунь упомянул нервную ткань, штрих-код под ключицей Тан Шао внезапно вспыхнул, проецируя на коже обратный отсчёт: 72:00:00. Он почувствовал, как кожа горит, словно её прижигали раскалённым железом.
Оказывается, вот какова была истинная цель доктора Суня, когда он его тогда спас! Но что означал этот обратный отсчёт?
http://tl.rulate.ru/book/148549/11123769
Готово:
