Глава 10: Первая миссия B-ранга
— Господин Морино, я закончил сегодняшнее вскрытие. Отчёты о вскрытии рассортированы и запечатаны. Если больше ничего нет, я пойду к мемориальным стелам, найду место и похороню тело.
Фума Цукаса взял зонт и вышел.
Ночное небо затянуло мелким дождём. Фума Цукаса, неся фонарь, прошёл через лес мемориальных стел и остановился на пустом участке на самом краю.
Он поднял резец и вырезал на надгробии незнакомое имя, а заодно и ложь о «победе над чунином из Ивагакуре».
Звук лезвия, скребущего по камню, походил на скрежет ногтей по крышке гроба.
Сегодня он лично зашивал этот труп, и смертельная рана на его черепе была явно нанесена кунаем из Конохи.
Это была одна из рутинных задач Отдела по обработке тел: вышестоящий Отдел разведки и допросов отдавал приказ, а подчинённые подразделения, такие как Отдел по обработке тел, Отдел анализа информации и Тюремное управление, исполняли его, хороня изуродованные до неузнаваемости трупы.
С каждым новым именем в списке павших, даймё Страны Огня выделял ещё одну долю пособия. Эти дополнительные средства в конечном итоге шли на финансирование проектов по экспериментам над людьми.
На поздних этапах войны экономическое давление было огромным, и Коноха не могла поддерживать военные действия исключительно за счёт собственной экономики. Деревня, по сути, была огромным военным округом Страны Огня, и для ведения затяжной войны требовалось, чтобы многочисленные аристократы и феодалы всей страны со всеми своими городами снабжали Коноху ресурсами.
В таких условиях выбить из казны Страны Огня хоть какие-то дополнительные средства на исследования было очень непросто, особенно для проектов, не приносящих прямой пользы на войне. Для этого требовались особые методы.
Такова была воля деревни, и её нужно было исполнять.
Гнилая земля кладбища разбухла от дождевой воды. Закончив работу, Фума Цукаса затащил труп генина из Кумогакуре в свой личный кабинет.
В этой небольшой конторе из пяти человек были и свои преимущества. У Фума Цукасы всегда было достаточно места для собственных разработок, и другие коллеги ничего не говорили. Все они имели дело с трупами и занимались множеством тёмных дел, противоречащих светлым идеалам Воли Огня, поэтому проявляли большую терпимость к особым увлечениям некоторых коллег.
«25 октября, Фума Цукаса снова практиковал Технику мёртвой души. Контактов со „жрицей“ пока не замечено».
Морино Исукэ поднял голову, взглянул на него и молча сделал запись, после чего снова склонился над трупом в своих руках. Хотя ему и не нравилась эта работа, но, будучи шиноби, он не имел права выбирать, а лишь принимать и выполнять задания.
...
Иссиня-голубая чакра по кончикам пальцев Фума Цукасы просочилась в меридианы трупа. Глазные яблоки мертвеца выкатились в темноте, а из сгнившей гортани вырвался хриплый рык: «Х-х-х...»
«Тридцать седьмой контрольный эксперимент этого месяца: генин, умерший более сорока восьми часов назад, в ходе интенсивной физической активности выдерживает всего пятнадцать минут до перелома поясничного отдела позвоночника; чунин из Ивагакуре, умерший менее сорока восьми часов назад, способен использовать большинство техник, которыми владел при жизни, хотя при складывании печатей у него и крошатся фаланги пальцев...»
Наибольший интерес у Фума Цукасы вызвал труп джоунина из Сунагакуре. Кукловод, ставший зомби, мог даже создавать нити чакры пальцами.
«Основываясь на моём опыте, накопленном в отряде по транспортировке тел и в Отделе по обработке тел, я пришёл к выводу, что лучшее окно для трансформации — это десять минут до смерти мозга. Такой зомби почти идеально копирует силу, которой обладал при жизни, и в течение определённого времени может даже превзойти её. Однако для этого требуется извлекать чакру, не считаясь с последствиями, что означает чрезвычайно быстрое разрушение тела. По сути, он одноразовый».
Но это не было пустой тратой. Перед тем, как тело придёт в негодность, можно было устроить «Гнилостный взрыв», нанеся дополнительный урон. Это тоже было своего рода утилизацией отходов.
Фума Цукаса чертил график в своём журнале экспериментов. На лёгких зомби из Песка проступил жуткий паутинообразный узор.
Он небрежно перерезал горло этому зомби. В тот момент, когда хлынула чёрная кровь, его сгнившие голосовые связки внезапно задрожали и окончательно порвались. Он больше не мог издавать инстинктивный рёв. При жизни этот труп был кукловодом уровня джоунина, и сейчас он сохранял около сорока процентов своей силы.
Единственное, что огорчало Фума Цукасу, так это то, что первым джоунином под его контролем оказался кукловод. У него не было достаточного количества марионеток, чтобы снабдить этого зомби.
«Может, использовать дешёвых зомби-генинов и чунинов в качестве марионеток для этого зомби-джоунина? Зомби, использующий других зомби в бою... это тоже можно считать разработанной мной техникой», — подумал Фума Цукаса.
Дверь с грохотом распахнулась, и характерный запах крови прервал его размышления.
Два шиноби из «Корня» ворвались в Отдел по обработке тел. На носилках в конвульсиях бился молодой шиноби с багрово-чёрным лицом. Чёрная кровь сочилась из всех его семи отверстий, скапливаясь на металлической поверхности в вязкую лужу.
Фума Цукаса бросил взгляд и узнал его.
Тобитаке Тонбо.
— Его уже не спасти.
Морино Исукэ лишь мельком осмотрел его и покачал головой.
— Мы уже закончили войну с Амэгакуре, значит, это, должно быть, яд из Сунагакуре? Все его внутренние органы уже разъедены. От таких нужно избавляться сразу, почему его принесли ко мне ещё живым?
Один из шиноби «Корня» сорвал окровавленные перчатки и бросил их на пол, чтобы исключить любую возможность заражения.
— Ирьёнины в больнице боролись за его жизнь два дня, но так и не смогли спасти. Чтобы сэкономить медицинские ресурсы, от лечения фактически уже отказались. Госпожа Цунаде покинула деревню с господином Като Даном на задании и не может проанализировать яд, поэтому господин Абураме Рёма приказал доставить его сюда.
— Здесь я его тем более не спасу.
— От тебя и не требуется его спасать. Тебе нужно, пока этот парень ещё жив, вскрыть его тело, понаблюдать за изменениями в органах и составить как можно более подробный отчёт об этом яде! Эти отчёты в конечном итоге будут представлены госпоже Цунаде как один из справочных материалов для расшифровки яда Сунагакуре.
Другой шиноби из «Корня» холодно заговорил. Его глаза под маской, лишённые каких-либо эмоций, были полны хладнокровия.
— Это миссия B-ранга. В случае успеха в вашем послужном списке появится новая запись. Но если вы проболтаетесь об этом задании, то сами станете нашей миссией.
Морино Исукэ нахмурился, но всё же кивнул:
— Я прекрасно это понимаю. Среди тех, кто попадает в Отдел по обработке тел, нет дураков, и тем более болтливых идиотов. Каждый здесь знает свою судьбу...
Более того, вскрытие и анализ живого товарища из своей же деревни... если такое станет достоянием гласности, это неминуемо вызовет огромный скандал и нанесёт сокрушительный удар по боевому духу шиноби на передовой.
Морино Исукэ посмотрел на двух оперативников «Корня» перед собой, затем опустил взгляд на мучительно извивающегося молодого шиноби. В конце концов, он отсёк остатки своего сочувствия и приказал начать «диагностику».
http://tl.rulate.ru/book/148487/8254902
Готово:
