Хань Бочао подождал секунд десять, прежде чем тоже выйти из зоны прилёта.
Снаружи он увидел Чэнь Аньци, которая с улыбкой держала за руку красивую, элегантную женщину.
«Ничего себе, тёща такая молодая? Неудивительно, что Аньци так юно выглядит!» — мысленно пошутил он и поспешно отвёл взгляд, чтобы будущая тёща не заметила его нескромных мыслей.
Выйдя из здания аэропорта, он сел в такси. Поскольку родители были в больнице, он назвал водителю адрес районной больницы Юнчэна.
…
Районная больница Юнчэна была одной из лучших в городе, с первоклассным оборудованием. Отделение сердечно-сосудистой хирургии считалось её гордостью, ежегодно спасая тысячи жизней. Именно здесь прооперировали его деда, Хань Даляна, у которого инсульт сопровождался разрывом сосуда головного мозга. После операции его перевели в отделение интенсивной терапии, или реанимацию.
Поздней ночью в комнате отдыха возле реанимации собрались родители Хань Бочао — Хань Гочан и Лю Жуюй, его дядя с женой — Хань Гошэн и Хуан Лифэнь, а также его двоюродный дядя, Хань Годун.
— Седьмой брат, четвёртый дядя всё ещё в коме, и у него держится температура, — говорил Хань Годун. Он был двоюродным братом отца Хань Бочао и занимал должность начальника отдела в городском управлении планирования. Пост небольшой, но в их семье он считался самым успешным. Именно он, узнав о болезни, бросил все дела, обзвонил знакомых и договорился об операции у лучшего специалиста. — Я только что говорил с врачом. Деда привезли поздно. Хотя операцию сделали успешно и кровотечение остановили, кровь слишком долго давила на мозг, поэтому он не приходит в себя. К тому же у него проблемы с давлением, сахаром и холестерином, сосуды сильно закупорены. Врач говорит, что шансов очнуться — не больше сорока процентов. И даже если он очнётся, скорее всего, будут серьёзные последствия. Возможно, он не сможет сам себя обслуживать. Вы должны быть к этому готовы.
Хань Гочан, отец Хань Бочао, был измотан. Он прекрасно знал состояние своего отца. Тот только казался здоровым, а на самом деле его организм был изношен. Гипертония, диабет, высокий холестерин — полный букет. Он просил его следить за питанием, принимать лекарства, но тот только отмахивался. Не отказывал себе ни в курении, ни в алкоголе. И вот результат. Если бы мать вовремя не вызвала скорую, он бы уже лежал в морге.
Хань Гочан был немногословен. Ему было чуть за сорок, но из-за тяжёлой работы он выглядел на все пятьдесят. Выслушав двоюродного брата, он устало вздохнул, потёр виски и достал сигарету, но, вспомнив, что находится в больнице, убрал её обратно.
— Младший брат, — обратился он к Хань Гошэну, — я тоже говорил с врачом. В реанимации отец пролежит минимум пять-шесть дней. Потом, если состояние стабилизируется, его переведут в обычную палату, а это ещё как минимум месяц. А если последствия будут серьёзными, потребуется долгая реабилитация. В общей сложности нужно будет тысяч двести. На страховке у отца осталось чуть больше десяти тысяч. Получается, нам с тобой придётся выложить тысяч по шестьдесят-семьдесят с каждой семьи.
Он снова вздохнул. За последние годы он, как старший сын, и так потратил немало денег на здоровье отца. Суммы были небольшие, но в итоге набежало тысяч шестьдесят-семьдесят. На этот раз он уже отдал последние тридцать тысяч, что у него были. Но этого было явно недостаточно. Отец лежал в реанимации, и чтобы поддерживать его жизнь, требовался дорогой препарат — искусственный гемоглобин, который не покрывался страховкой. Несколько флаконов в день, и каждый стоил сотни юаней. Вместе с платой за пребывание в реанимации суточный счёт достигал четырёх-пяти тысяч!
Такие расходы были непосильны для Хань Гочана, владельца небольшого магазина. Его тридцать тысяч таяли на глазах.
Хань Гошэн, его младший брат, понимал, что дело плохо. У него было несколько десятков тысяч, но он вложил их в фондовый рынок. Сейчас дела шли хорошо, и он получал по шестьсот-семьсот юаней в месяц — немного, но хватало на еду для семьи. Если он сейчас выведет деньги, то много потеряет. К тому же, состояние отца было нестабильным. Он был как бездонная бочка, в которую уходили деньги без всякой гарантии.
— Брат, ты же знаешь моё положение, — начал он жалобно. — Мы с Лифэнь работаем в госучреждении, зарплаты у нас маленькие. Двое детей в старшей школе, репетиторы… После выплат по ипотеке и кредиту за машину почти ничего не остаётся. У нас сейчас и пяти тысяч наличными не наберётся.
Хань Гочан прекрасно знал своего брата. Он не стал спорить, а прямо сказал:
— Отец всегда тебя больше всех любил, всегда о тебе думал. Сколько он тебе денег дал за эти годы, ты и сам знаешь. Свадьба, машина, квартира — он всегда помогал.
Он сделал паузу.
— Говорят, дети — опора в старости. Я молчу про мелкие расходы на его болезни. Но сейчас случилось такое горе, а ты не хочешь помочь. Это не слишком?
Лицо Хань Гошэна побледнело. Он хотел было возразить, но его опередила жена, Хуан Лифэнь.
— Старший брат, как-то нехорошо ты говоришь, — взорвалась она. Её грубоватый голос и язвительный тон действовали на нервы. — Когда вы уехали на заработки, кто семь-восемь лет заботился о стариках? Мы! Мы когда-нибудь просили у вас денег?
— Вы занимаетесь бизнесом, зарабатываете неплохо, тысяч по десять-двадцать в месяц. А мы? Пашем с утра до ночи, и на двоих у нас выходит семь-восемь тысяч. Ещё ипотека, кредит. На детей не хватает. Мы же одна семья. Что такого, если вы, более обеспеченные, заплатите больше?
У Хань Гочана от её слов подскочило давление. Семь-восемь лет назад отец был здоров как бык, какая ему нужна была забота? Хорошо, если они у него денег не просили!
Его жена, Лю Жуюй, видя, что муж вот-вот взорвётся, потянула его за рукав.
— Лифэнь, мы же семья, должны держаться вместе, — мягко сказала она. — Наш магазинчик — это не золотая жила. Сейчас все покупают в интернете, доходы упали. Дай бог, если десять тысяч в месяц выходит. Чаще — четыре-пять. Не больше, чем у вас.
— Наша Инъин, ты же знаешь, любит петь. Мы много тратим на её мечту. Бочао в университете, тоже расходы. Раньше, да, мы зарабатывали неплохо, но всё ушло. Мы отдали последние тридцать тысяч. Если бы этого хватило, мы бы вас не просили.
Хань Гошэн и Хуан Лифэнь переглянулись, обмениваясь безмолвными сигналами. Наконец, Хуан Лифэнь заговорила:
— Старший брат, старшая сестра, у каждой семьи свои трудности. Давайте говорить по факту. Отцу почти семьдесят. Как сказал Годун, шансов очнуться — сорок процентов. И даже если очнётся, будут серьёзные последствия. Он будет прикован к постели! Вы представляете, каково это — ухаживать за таким больным? Это не месяц и не два, а годы!
— Сколько на это уйдёт сил и денег, вы думали? Все мы работаем. Бабушка сама нездорова. Кто будет за ним ухаживать? И вы подумали о самом отце? Захочет ли он так жить?
— Сколько семей было разорено из-за таких болезней? Ваш Бочао только поступил в университет, ваша Инъин скоро заканчивает школу. Где вы возьмёте деньги на их будущее? Спасти деда — это не проблема. Проблема — что будет потом?
— Наши дети тоже скоро поступать будут. Если мы спасём деда, кто будет платить за его реабилитацию? У нас на это денег нет.
Её слова были жестокими, но в них была доля правды. Спасти — это только начало… Долгая реабилитация, постоянный уход требовали огромных денег и времени. Это могло окончательно подорвать их и без того шаткое финансовое положение.
Но отказаться от спасения отца он не мог!
Настало то самое время, когда на плечи ложится забота и о старших, и о младших, а деньги не бесконечны. Хань Гочан почувствовал себя беспомощным и разбитым. Он жалел, что за столько лет так и не добился ничего значительного.
Он замолчал, сломленный грузом ответственности.
И в этот момент из-за двери раздался знакомый голос:
— Деда нужно спасать! Я заплачу!
http://tl.rulate.ru/book/148478/8261521
Готово:
