Как сказать… Судя по нынешней ситуации, тот адвокат, которого нанял Го Сяоцзюнь, один против троих, уже победил двоих. Теперь осталась одна она.
Чем дольше Ма Ли смотрела на улыбку Су Бая, тем сильнее тревожилась. Она прекрасно понимала реальное положение дел, ведь она действительно дала ложные показания.
Цель была проста: развестись с Го Сяоцзюнем, получить деньги и зажить своей жизнью. После развода она всё равно смогла бы отсудить часть имущества.
Что же до причин, по которым ей захотелось развестись… Ма Ли слегка покачала головой, не продолжая размышлять, и отвела взгляд, уклоняясь от глаз Су Бая.
…
В то же время никаких сомнений относительно компенсации Aibao Milk Powder не возникло. Луо Дашан в прямом эфире лишь коротко пояснил, какое влияние это определение окажет на последующий приговор, а затем предложил зрителям продолжить наблюдать за судебным заседанием.
А в эфире по поводу текущего судебного процесса все зрители пришли к единодушному мнению: посадить Ма Ли!
Общее определение состава преступления дачи ложных показаний таково: ложное свидетельство должно быть способно повлечь для другого лица уголовное наказание либо более тяжкое осуждение за лёгкое преступление.
Ключевой момент обвинения Ма Ли заключался в том, чтобы определить, относится ли её обвинительное письмо к категории ложных показаний. А также в оценке субъективного умысла Ма Ли.
Смысл в том, чтобы выяснить: её обвинительное письмо является ли ложным свидетельством доказательством, направленным на то, чтобы оговорить и погубить Го Сяоцзюня.
Общее содержание письма было таково:
«Го Сяоцзюнь сказал Ма Ли, что нужно выбить у компании Aibao побольше денег, иначе он раскроет сведения о качестве детской продукции Aibao».
На основании этого делается вывод: Го Сяоцзюнь имел субъективный умысел вымогательства у компании Aibao.
В зале суда Ли Сюэчжэнь потёрла глаза, её маленькое личико светилось возбуждением, и она тихо пробормотала:
— Адвокат Су один против троих, мы уже победили двоих! Остался последний!
— Да, победили. Остался только последний! — с улыбкой сказал Су Бай. — Материалы по банковским операциям Ма Ли подготовлены?
— Адвокат Су, всё уже готово!
— Хорошо! Продолжай в том же духе!
Су Бай чуть заметно кивнул. Последний эпизод был самым важным.
В отношении обвинения Ма Ли в даче ложных показаний у него не было стопроцентно железных доказательств, чтобы окончательно прижать противника.
Окончательное определение зависело от того, признает ли председательствующий судья весомыми его доводы и доказательства, представленные в ходе процесса.
Всё та же мысль: в этом деле нужно приложить максимум усилий и во что бы то ни стало отправить противницу за решётку!
Ли Сюэчжэнь посерьёзнела, её маленькое личико стало строгим, и она торжественно кивнула:
— Осталась последняя. Я должна внимательно следить. Я постараюсь и отправлю её за решётку!
Су Бай: ???
В то время как Ли Сюэчжэнь это обдумывала, её взгляд уже невольно упал на Ма Ли.
Ма Ли заметила этот пристальный взгляд. В груди у неё поднялось нехорошее предчувствие.
У этих двух адвокатов: у одного — белозубая улыбка, у другой — цепкий, неотрывный взгляд, и всё это заставляло её чувствовать себя не в своей тарелке. Она невольно поёрзала на месте.
Ван Мантин заговорил, чтобы успокоить её:
— Не стоит так нервничать.
Услышав голос Ван Мантин, Ма Ли наконец расслабилась, шумно выдохнув.
Председательствующий Сюй Чуньсин опустил глаза на материалы дела, затем слегка поднял голову и, окинув взглядом зал, произнёс:
— По трём спорным вопросам, которые наш суд ранее обозначил, в настоящий момент по двум из них возражений не имеется.
— Теперь касательно последнего спорного момента: истец обвиняет супругу Го Сяоцзюня, Ма Ли, в предоставлении ложных доказательств. Переходим к судебным прениям.
Тук-тук!
Прозвучал удар молотка.
— Истец, вы обвиняете Ма Ли в предоставлении ложных доказательств. Имеются ли у вас доказательства либо основания, подтверждённые применимыми нормами закона?
Взгляд Сюй Чуньсиня упал на Су Бая.
По остальным двум спорным пунктам у него в душе уже сложилось предварительное мнение. На самом деле, когда рассматривался первый вопрос — виновен ли Го Сяоцзюнь, Сюй Чуньсин изначально собирался задать вопросы стороне обвинения и немного склонить чашу весов в пользу Го Сяоцзюня. Однако серия вопросов Су Бая полностью разгромила прокуратуру.
Что же касается требований о компенсации, Су Бай также ловко разобрался с противной стороной, что стало для Сюй Чуньсиня неожиданностью.
Этот Су Бай обладал богатым опытом ведения судебных процессов! Сюй Чуньсин невольно проникся любопытством к этому адвокату.
Одновременно, ознакомившись с делом в целом, по вопросу о том, предоставила ли Ма Ли ложные доказательства, Сюй Чуньсин занял выжидательную, критическую позицию.
Если Су Бай не предъявит весомых доказательств или не сможет задать такие вопросы, на которые противная сторона не найдёт ответа, тогда обвинение Ма Ли в даче ложных показаний не будет признано. Конкретный исход зависел от обвинительной речи Су Бая.
И всё же у Сюй Чуньсиня возникло ощущение, что у адвоката истца есть определённая уверенность в том, что он сумеет доказать факт лжесвидетельства со стороны Ма Ли.
Подумав об этом, Сюй Чуньсин посмотрел на Су Бая с явным интересом. Один против троих, он уже победил двоих. Посмотрим теперь, сможет ли он одолеть и последнего!
По этому поводу Сюй Чуньсин, будучи председательствующим судьёй, хотя и не мог проявлять предвзятости, тем не менее испытывал большой интерес к происходящему.
— Хорошо, Ваша честь, — со стороны истца медленно начал Су Бай.
— Согласно статье 305 Уголовного кодекса, преступление дачи ложных показаний определяется как умышленное составление свидетелем или иным лицом, имеющим отношение к делу, ложных свидетельских показаний, экспертных заключений или протоколов, с целью оговорить другое лицо или скрыть доказательства преступления.
— Наказание за данное преступление составляет лишение свободы сроком до трёх лет либо арест. При отягчающих обстоятельствах — лишение свободы на срок свыше трёх лет.
— Судебное толкование состава преступления в даче ложных показаний указывает: в субъективном аспекте это означает умышленное внесение ложных сведений в показания или заключения, с целью оговорить другое лицо или скрыть доказательства преступления.
Изложив определение и составные признаки преступления, Су Бай продолжил:
— В обвинительном письме жены Го Сяоцзюня, Ма Ли, содержится следующее утверждение о субъективной стороне:
— Ма Ли заявила, что у Го Сяоцзюня имелся умысел вымогать деньги у компании Aibao.
— Основанием она назвала слова Го Сяоцзюня: «Надо потребовать у компании Aibao побольше денег, иначе я раскрою информацию о качестве их продукции».
— Я хотел бы спросить у ответчицы Ма Ли: на каком основании вы, опираясь лишь на эту фразу, обвинили Го Сяоцзюня в том, что у него был умысел вымогать деньги у компании Aibao?
— И кроме того: как, будучи супругой Го Сяоцзюня, вы решились выдвинуть обвинения против собственного мужа? Не скрываете ли вы здесь какой-то тайны?
Когда Ма Ли услышала, что за дачу ложных показаний может грозить несколько лет лишения свободы, её взгляд на мгновение выдал панику.
Услышав же вопросы Су Бая, она окончательно растерялась, не зная, как ответить. Тихо пробормотала:
— Адвокат Ван…
В этот момент Ван Мантин поспешил заговорить:
— Я, как защитник моей клиентки, могу ответить на вопрос адвоката Су от имени Ма Ли.
— Причина заключается в том, что…
Но Су Бай поднял руку, прервав речь старого мастера:
— Ваша честь, я хочу обратить внимание на поведение адвоката Вана. Это судебное заседание транслируется в прямом эфире. Если вы, представляя Ма Ли, сами будете отвечать на поставленные вопросы, то, столкнувшись с обвинением, как представитель доверителя, вы тоже не сможете уйти от ответственности.
Смысл был предельно ясен. Если у тебя есть стопроцентная уверенность в победе — отвечай. Если же такой уверенности нет — лучше молчи.
Первоначальный замысел Ван Мантин заключался в том, чтобы своими словами отбросить для Ма Ли неприятные вопросы Су Бая.
Но после такого заявления он, напротив, ощутил сомнение. Дун Чэн действительно заплатил щедро. Но если вдруг он не сможет переиграть Су Бая, то сегодня может потерпеть сокрушительное поражение.
И даже если вероятность того, что Ма Ли признают виновной в лжесвидетельстве, составляла хотя бы одну десятитысячную, рисковать он не мог! Поэтому он предпочёл закрыть рот и позволил Ма Ли отвечать самой.
Су Бай усмехнулся про себя: «Старик, ты вовремя смекнул!»
Столкнувшись с вопросом Су Бая, Ма Ли глубоко вдохнула и напряжённо заговорила:
— Я обвинила Го Сяоцзюня, потому что выбрала сторону правосудия. У Го Сяоцзюня действительно имелся умысел мошенничества, поэтому я доложить о нем, чтобы сохранить достоинство закона.
Го Сяоцзюнь: ?????
«Выбрала сторону правосудия?! Ты, мать твою, серьёзно?! Ты обвинила меня, чтобы сохранить достоинство закона?!»
Го Сяоцзюнь слишком хорошо знал характер Ма Ли. Она просто хотела засадить его за решётку. Все эти слова о сохранении достоинства правосудия были сущей чепухой, наглой ложью!
Услышав такое, Го Сяоцзюнь едва не выругался вслух, но ради сохранения порядка в зале суда всё же сдержался.
Су Бай: …
Ему тоже показалось, что объяснение Ма Ли звучит чересчур нелепо. Но раз уж другая сторона высказалась именно так, спорить дальше не имело смысла. Это ничего бы не дало.
Он лишь кивнул и повторил свой вопрос:
— Прошу ответчицу прямо объяснить: почему вы, основываясь только на этой одной фразе, обвинили Го Сяоцзюня в субъективном умысле вымогательства у компании Aibao?
— Потому что… я считаю, что, сказав такое, Го Сяоцзюнь именно и хотел вымогать деньги у компании Aibao.
Выслушав слова Ма Ли, Су Бай слегка кивнул:
— Хорошо. Благодарю за сотрудничество.
Затем он перевёл взгляд на Го Сяоцзюня и продолжил:
— Го Сяоцзюнь, скажите, вы когда-либо говорили о том, что собираетесь вымогать деньги у компании Aibao?
— Нет.
— Тогда в связи с тем, что ваша жена Ма Ли обвинила вас во вымогательстве у компании Aibao, что вы хотите заявить?
— Я хочу заявить, что это клевета и ложь. Я лишь говорил о том, чтобы потребовать у компании Aibao большую компенсацию. Если бы они отказались, тогда я бы обнародовал информацию о качестве их продукции. Но ничего такого, как сказала Ма Ли, не было.
— Тогда в каких обстоятельствах вы собирались потребовать большую компенсацию? И каким образом планировали её взыскать?
— Это было после того, как Ма Ли сказала, что сумма компенсации слишком мала, и в тот момент сама компания Aibao предложила обсудить условия. Тогда я и высказал мысль потребовать немного больше. Причём я намеревался взыскать компенсацию исключительно через судебный процесс.
— Хорошо. Спасибо за сотрудничество.
Су Бай слегка кивнул: все необходимые вопросы уже заданы, теперь можно переходить к подготовке окончательного выступления и выпускать главное оружие.
Окинув взглядом председательствующую трибуну, Су Бай глубоко вдохнул и затем произнёс:
— Ваша честь, в настоящее время основные факты дела уже выяснены.
— Согласно ранее данным судебным заключениям, уже установлено, что у нашей стороны не было субъективного умысла на вымогательство; содержание этой жалобы наглядно и однозначно это показывает.
— По описанию ответчицы, Ма Ли, она, исходя из всего лишь одного высказывания Го Сяоцзюня, сделала вывод, что у Го Сяоцзюня имелось намерение вымогать у компании Aibao.
— Однако в показаниях самого Го Сяоцзюня он пояснил, что это высказывание было сказано под влиянием его жены Ма Ли и компании Aibao.
— Причём смысл того, что изначально хотел выразить Го Сяоцзюнь, заключался в требовании увеличить сумму компенсации, а не в том, чтобы «потребовать денег» в том значении, которое указано в обвинительном письме; эти два понятия различаются по смыслу.
— К тому же, на каком основании Ма Ли, опираясь лишь на одну фразу, могла установить наличие у Го Сяоцзюня субъективного умысла вымогательства?
— Если любые сказанные слова можно так автоматически квалифицировать, то я и сам могу заявить, что я убил человека. Значит ли это, что я действительно совершил убийство? Конечно же, нет.
— С юридической точки зрения определение ложного доказательства или ложного свидетельства подразумевает уменьшение доказательной силы документа.
— Таким образом, можно окончательно установить, что это обвинение представляет собой ложное свидетельство!
— Более того, будучи супругой Го Сяоцзюня, Ма Ли знала, что его главной целью было получить компенсацию через судебные процедуры и что иных предпринимаемых им действий по взысканию не имелось.
— Тем не менее она явилась в суд в качестве свидетеля в первой инстанции и принесла ложные показания, обвиняя Го Сяоцзюня в вымогательстве у компании Aibao, что свидетельствует о наличии у неё умысла.
— Иначе говоря, в первой инстанции по делу Го Сяоцзюня свидетель, его жена Ма Ли, умышленно дала ложные показания с целью оговорить Го Сяоцзюня в вымогательстве.
— В результате этого Го Сяоцзюнь был осуждён к пяти годам лишения свободы.
— Дело достигло степени «отягчающего обстоятельства». В соответствии с правовым регулированием по квалификации дачи ложных показаний, должно быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок от трёх до семи лет.
— Ваша честь, наше выступление окончено.
В ответ на логичные и жёсткие обвинения Су Бая на лбу Ма Ли выступил мелкий пот.
Эти слова пробудили в ней панику внутри: «Неужели меня действительно осудят? Лишение свободы на срок свыше трёх лет и менее семи лет? Если я выйду только через несколько лет, разве не будет это означать конец моей жизни?»
Ма Ли почувствовала растерянность и посмотрела на Ван Маньтин.
Ван Мантин глубоко вдохнул, и до него окончательно дошло, что перед ним крайне трудный противник. Ранее сказанные слова утешения Ма Ли, после выступления Су Бая, теперь и на язык не просились.
— Это дело действительно непростое! — пробормотал он про себя,
Председательствующий Сюй Чуньсин ударил молотком и заговорил:
Тук-тук!
— Теперь прошу сторону ответчика выступить с возражениями по следующим пунктам.
Сюй Чуньсин сделал краткое резюме вопросов и обвинительной речи Су Бая. Выступление Су Бая было острым и точным, его ключевые вопросы обладали сильной аргументацией. Если Ван Мантин не сможет достойно парировать их, то исход этого процесса уже практически предрешён. Однако все ещё требовались убедительные доказательства или подтверждающие факты.
— Первое: имеются ли у стороны ответчика возражения против того, что обвинительное письмо Ма Ли признаётся ложным свидетельством?
— Второе: можно ли доказать, что субъективный умысел Ма Ли не заключался в намерении подставить Го Сяоцзюня?
— Третье: есть ли возражения против вопросов и обвинительной речи, представленных адвокатом стороны истца?
Столкнувшись с этими тремя вопросами, Ван Мантин почувствовал, будто его голову сжимают в тисках.
И в то же время испытал облегчение, что ранее не решился отвечать вместо Ма Ли. В противном случае, если бы оппонент ухватился за его слова, самому пришлось бы расплачиваться.
— Фух… — выдохнул он, но на эти вопросы всё же был способен дать ответ.
— Ваша честь, наша сторона имеет возражения!
— В обвинительном письме Ма Ли действительно содержатся положения, не соответствующие фактическим обстоятельствам, некоторые моменты расходятся с субъективными намерениями Го Сяоцзюня. Однако её обвинение исходило из стремления к правовой справедливости.
— Оно не являлось её субъективным умыслом, направленным на то, чтобы умышленно предоставить ложные доказательства против Го Сяоцзюня.
— Более того, как жена Го Сяоцзюня, с какой целью она вообще стала бы давать ложные показания против собственного мужа и добиваться его заключения в тюрьму?
— Разве она могла бы получить из этого какую-то выгоду? Может ли сторона истца представить доказательства того, что Ма Ли, умышленно предоставив ложные свидетельства и добившись заключения Го Сяоцзюня, получила какую-либо пользу?
— В данном случае у Ма Ли полностью отсутствовал мотив преступления! Следовательно, отсутствует и необходимое условие умышленного предоставления ложных показаний!
— Ваша честь, наша сторона завершила выступление.
Таким образом, Ван Мантин пытался донести одну основную мысль: по вопросу о ложных показаниях уже существуют установленные факты, оспаривать их нет смысла. Но можно построить защиту на субъективной стороне — на отсутствии умысла.
Поскольку для признания виновности в преступлении дачи ложных показаний необходимо наличие субъективного умысла свидетеля сознательно дать ложное свидетельство. Если исходить именно из субъективной стороны, а у противоположной стороны не окажется веских доказательств, вполне можно попытаться оспорить.
На скамье председательствующего судья Сюй Чуньсин вновь ударил молотком и обратился к стороне истца:
— Прошу сторону истца изложить свою позицию или фактические основания.
Су Бай слегка приподнял уголки губ, сверкнув белыми зубами.
Пришёл решающий момент! Найти действительно веское доказательство сложно, но представить веское фактическое обоснование — в этом нет большой проблемы.
— Только что я уже задавал вопросы относительно субъективного умысла Ма Ли. Она заявила, что её действия были продиктованы во имя правосудия, именно поэтому она обвинила Го Сяоцзюня.
— Но на каком основании она решила, что именно это и есть правосудие?
— Неужели лишь на основании одной фразы, сказанной Го Сяоцзюнем, можно признать его подозреваемым в вымогательстве?
— Это и есть её так называемое правосудие и достоинство закона?
— Наша сторона считает, что защита ответчика полностью уводит тему в сторону и не отвечает на поставленные нами вопросы. Она никоим образом не может доказать отсутствие у Ма Ли умысла на умышленном искажении фактов и дачу ложных показаний.
— Защитник утверждает, что у Ма Ли не было мотива совершать преступление и умышленно оговаривать.
— Ваша честь, я прошу разрешения представить новые доказательства.
Тук-тук!
— Ходатайство удовлетворено!
Под звуки удара молотка Су Бай передал доказательства сотруднику, который в свою очередь передал их судье.
Су Бай продолжил:
— Ваша честь, наша сторона представляет выписки по банковскому счёту Ма Ли за период нахождения подзащитного Го Сяоцзюня под стражей.
— В выписках имеются сведения о крупных расходах неясного происхождения, а также неоднократные заявления Ма Ли о намерении развестись и разделить имущество.
— Прошу Ма Ли объяснить: откуда взялись средства для этих крупных трат с неясным источником происхождения?
— Каким образом эти деньги появились? И почему вы во время содержания Го Сяоцзюня под стражей многократно высказывали намерение развестись и разделить имущество?
— Ваша честь, наша сторона считает всё это доказательством злонамеренного ложного обвинения со стороны Ма Ли!
Сюй Чуньсин, ознакомившись с предоставленными материалами, слегка нахмурился. Согласно представленным Су Баем документам, корректнее было бы назвать их вспомогательными доказательствами, а не неопровержимыми.
Сюй Чуньсин повернулся к стороне ответчика и спросил:
— Ответчица Ма Ли, можете ли вы объяснить, почему в выписке имеются крупные расходы с неясным источником происхождения?
Услышав этот вопрос, Ма Ли начала запинаться и так и не смогла ответить. Ван Мантин тоже понял, что тут есть серьёзные проблемы, поэтому промолчал и больше не стал говорить.
Увидев это, Су Бай снова сверкнул белыми зубами. Ещё на стадии подачи иска, когда он заметил, что доказательства первой инстанции имеют сомнительные моменты, он заранее получил судебное разрешение на проверку банковских выписок Ма Ли. Теперь, по сути, этот ход стал смертельным ударом!
Противная сторона не может представить доказательства отсутствия субъективного умысла и также не в состоянии объяснить происхождение крупных денежных поступлений на банковский счёт.
Разве этого недостаточно для того, чтобы признать умышленность действий доказанной? Разве что… если бы председательствующий судья был предвзят, он мог бы вынести иной вердикт!
Пока Ма Ли заикалась и не находила слов, Сюй Чуньсин снова ударил молотком.
— Может ли сторона ответчика представить доказательства отсутствия у Ма Ли субъективного умысла? Либо опровергнуть доводы стороны истца о происхождении крупных денежных средств?
Ван Мантин посмотрел на Ма Ли, глубоко вздохнул и сказал:
— У нашей стороны нет доказательств, подтверждающих отсутствие субъективного умысла.
Что касается второй части вопроса, он промолчал. Отвечать ему было нечего. Сюй Чуньсин как председательствующий судья понимал это, поэтому больше не стал допрашивать и снова ударил молотком.
— Теперь объявляется перерыв. Заседание возобновится через полтора часа. После завершения заключительных выступлений решение будет оглашено в зале суда!
С ударом молотка Сюй Чуньсин и двое других членов коллегии покинули зал суда.
Су Бай, как сторона обвинения, облегчённо выдохнул. На данный момент, похоже, серьёзных проблем не возникло. В сражении «один против трёх» ему удалось удержать преимущество, но окончательный результат всё же зависел от заключительных выступлений и вердикта суда.
Со стороны ответчика прокурор сидел с видом полного равнодушия.
Фан Сюань тоже выглядел спокойным, даже с любопытством перевёл взгляд на скамью, где сидела Ма Ли, и с интересом наблюдал за её реакцией, словно просто смотрел спектакль.
А сама Ма Ли была в панике, без конца допрашивала Вана Маньтин: что же теперь делать? Что же теперь делать?!
Ван Мантин только нахмурился. Этот вопрос доставлял ему сильную головную боль. Он сам чуть было не оказался втянутым в ловушку, расставленную Дун Чэном. И теперь она ещё спрашивает его, что делать?
— Ждать возобновления заседания, выступить с последним заявлением и выслушать приговор председательствующего судьи, — только это и мог ответить он.
Как старый ветеран судебных процессов, Ван Мантин понимал: сейчас никаких иных ходов не осталось. Оставалось лишь признать очевидное — противостоящий «маленький адвокатишка» оказался куда сильнее его самого.
А тем временем, в прямом эфире в трансляции у Луо Дашана в комментариях:
«Время делать прогнозы! Давайте угадаем, какое решение вынесет судья на второй инстанции!»
«Хахаха!»
«Я ставлю, что эта Ма Ли получит смертный приговор! Такую женщину вообще выпускать нельзя! За деньги ложно обвинила собственного мужа! Это за гранью понимания!»
«Да-да, это просто возмутительно!»
«А вот это ещё неизвестно!»
«Да, действительно! Учитель Луо, а как вы думаете?»
Луо Дашан, глядя на шутливые комментарии в чате своей трансляции, рассмеялся и ответил:
— Этот вопрос я сам пока не знаю, конкретно всё станет ясно, только когда председательствующий судья объявит решение!
Но на самом деле в душе Луо Дашан уже примерно догадывался, каким будет исход.
…
Офис генерального директора компании Aibao Milk Powder.
Лицо Дуна Чэна было напряжённым. Неужели адвокат, нанятый Го Сяоцзюнем, в поединке «один против трёх» действительно сумел одержать победу?
Ма Ли, эта глупая женщина! Делает только одни идиотские вещи! Раньше он дал ей крупную сумму денег и специально велел не тратить её. Сначала сохранить, подождать. А в итоге оказалось, что Ма Ли ослушалась и всё истратила, да ещё и позволила другим поймать её на этом!
Хотя, по правде говоря, это скорее совпадение, ведь никто не ожидал, что на второй инстанции Го Сяоцзюнь прямо подаст встречный иск и обвинит Ма Ли в даче ложных показаний!
Если Ма Ли арестуют… Очень вероятно, что она сдаст его, и тогда его самого обвинят.
— Эта женщина — полнейшая идиотка! — яростно процедил сквозь зубы Дун Чэн.
…
Председательствующий судья Сюй Чуньсин слегка улыбнулся и обратился к двум другим членам коллегии:
— По поводу этого дела — у вас двоих нет возражений по приговору?
Фэн Сыцзе ответила первой:
— Нет никаких возражений. Ма Ли не смогла оправдаться и не смогла предоставить соответствующих доказательств. Тут явно есть проблема. Надо выносить приговор! А впоследствии уведомить прокуратуру, чтобы они оформили недостающий процессуальный этап, и связаться с соответствующими органами, чтобы они дополнительно собрали доказательства. Тогда не придётся устраивать повторный процесс и меньше хлопот будет.
Чэнь Дунхан кивнул:
— Да. Надо выносить приговор. А последующее восполнение процедуры не будет считаться нарушением, это просто стандартный порядок. Судья Сюй, у вас ведь есть на это полномочия.
Сюй Чуньсин слегка усмехнулся.
— Хорошо. Раз у вас двоих нет возражений, тогда поступим так, как вы предлагаете! Сначала вынесем приговор, а потом уже оформим все процессуальные дополнения.
Фэн Сыцзе и Чэнь Дунхан кивнули в знак согласия.
Вскоре, спустя полтора часа после объявления перерыва, секретарь вновь возвестил о начале заседания, и трое членов коллегии вернулись в зал суда.
Сюй Чуньсин ударил молотком и произнёс:
— Теперь мы переходим к заключительной стадии процесса. Первым слово предоставляется стороне обвинения.
— Хорошо, Ваша честь!
В вопросах заключительной речи Су Бай чувствовал себя очень уверенно. В сражении «один против трёх» с прокурором и Aibao Milk Powder проблем не осталось.
Теперь в заключительной речи ему предстояло сосредоточить все удары на Ма Ли!
Приведя мысли в порядок, Су Бай медленно заговорил:
— Наше судебное выступление таково:
— В отношении выдвинутых против нас обвинений наша сторона заявляет, что необходимо серьёзно отстаивать справедливость закона.
— Столкнувшись с ложными обвинениями, мы стремимся к справедливому и беспристрастному решению суда!
— Мы надеемся на истинную справедливость закона.
— Просим сурово наказать тех, кто подрывает справедливость правосудия или пытается её подорвать, чтобы вселить уважение перед законом.
— Ваша честь, наше выступление окончено.
Прослушав Су Бая, Сюй Чуньсин слегка улыбнулся; было очевидно, что это выступление явно было направлено против Ма Ли. Однако по поводу Ма Ли у него уже было сформировано предварительное решение.
Затем Сюй Чуньсин снова обратил взгляд к скамье ответчика:
— Сейчас слово предоставляется прокуратуре.
— Ваша честь, мы отказываемся от выступления.
Прокурор, по сути, думал: „Судья уже практически признал Го Сяоцзюня невиновным, о чём мне ещё выступать? Давайте побыстрее, я хочу посмотреть, что будет в конце“. Он тоже проявил любопытство к окончательному приговору.
— Хорошо, — кивнул Сюй Чуньсин. — Сейчас прошу представителя компании Aibao выступить с заявлением.
Фан Сюань тоже собирался наблюдать со стороны. Поскольку предварительное решение уже сложилось, ему было нечего добавить. Его выступление вряд ли изменило бы установленные факты, но раз уж это связано с интересами компании, он ограничился символической репликой:
— Ваша честь, просим Вас при вынесении решения учесть коммерческие интересы нашей компании и проявить усмотрение при назначении наказания.
— Теперь прошу сторону ответчика — Ма Ли или её уполномоченного адвоката — выступить с заявлением.
Ма Ли выглядела взволнованной и не знала, что сказать. Ван Мантин, увидев это, лишь безысходно заговорил и стал играть на чувствах:
— Ваша честь, Ма Ли и Го Сяоцзюнь состоят в браке, и их отношения поддерживались в течение многих лет, между ними глубокая привязанность.
— Супруги, по сути, единое целое; они — спутники жизни, которые пройдут вместе весь свой путь, и их взаимоотношения естественно чрезвычайно близки.
— Как супруги, Ма Ли и Го Сяоцзюнь действительно питают глубокие чувства друг к другу.
— Более того, у них есть дочь, как плод их отношений. Мы просим суд при вынесении решения проявить усмотрение, учитывая эти обстоятельства, а затем вынести приговор.
— Ваша честь, наше выступление окончено.
«Муж и жена — одно целое, суждено быть спутниками на всю жизнь, связанными глубокой привязанностью? То есть вы теперь играете на чувствах? Говорите, что суд должен руководствоваться эмоциями? Да вы что, шутите? Если бы суд выносил решения, опираясь лишь на чувства, вас бы вовсе не обвинили в даче ложных показаний!» — Го Сяоцзюнь едва не выругался вслух, однако все эти слова сдержал в себе.
Она ведь уже дала ложные показания, а теперь, когда понимаешь, что тебя собираются приговорить, начинаешь говорить о том, что супруги — это спутники на всю жизнь? Да ещё и собственную дочь приплела! Тьфу! Омерзительно!
После того как стороны завершили свои выступления, Сюй Чуньсин ударил молотком.
— Стороны по делу завершили свои заявления, теперь оглашается приговор суда!
Секретарь:
— Всем встать!
— Прошу председательствующего огласить судебное решение!
Вся аудитория в зале суда поднялась.
Ма Ли крепко зажмурила глаза, до предела напряжённая, боясь услышать обвинительный приговор в свой адрес.
И в этот момент председательствующий Сюй Чуньсин начал зачитывать решение:
— По данному делу:
— Истец ходатайствует об отмене приговора суда первой инстанции и требует взыскания компенсации с компании Aibao, а также обвиняет свидетеля первой инстанции Ма Ли в даче ложных показаний.
— Наш суд обладает юрисдикцией по данному делу, применяемое законодательство полностью соответствует национальным законам.
— Далее оглашается приговора!
— Первое: по приговору первой инстанции в отношении Го Сяоцзюня отсутствуют веские доказательства его причастности к вымогательству.
— Настоящим отменяется приговор первой инстанции!
— Го Сяоцзюнь признаётся невиновным, постановлением суда освобождается немедленно!
— Второе: производимая компанией Aibao детская смесь действительно нанесла реальный ущерб дочери Го Сяоцзюня. В соответствии с действующими законами и нормативами суд постановляет взыскать десятикратную компенсацию расходов на лечение в размере 500 тысяч юаней!
— Кроме того, поскольку компания Aibao подтолкнула Го Сяоцзюня к дальнейшему иску, что в первой инстанции привело к приговору для него в 5 лет лишения свободы, компания несёт определённую ответственность. Суд удовлетворяет требование истца о компенсации морального ущерба и потери трудоспособности.
— Постановляется взыскать с компании Aibao в пользу Го Сяоцзюня 1 206 000 юаней.
— Третье: компания Aibao нанесла Го Сяоцзюню серьёзный ущерб деловой репутации. Настоящим предписывается компании принести Го Сяоцзюню публичные извинения! Включая, но не ограничиваясь, публикацией на ведущих платформах СМИ!
— Четвёртое:
Наступил главный момент! Когда председательствующий зачитал слово „четвёртое“, Ма Ли охватила сильнейшая тревога. Но тревога не могла остановить оглашение приговора.
— Четвёртое: согласно статье 305 Уголовного кодекса нашей страны.
— Намеренное дача ложных показаний с целью оговора других лиц либо сокрытия доказательств преступления наказывается лишением свободы на срок до трёх лет или арестом. При отягчающих обстоятельствах — лишением свободы на срок от трёх до семи лет.
— Свидетель первой инстанции Ма Ли умышленно дала ложные показания, что привело к приговору Го Сяоцзюня к пяти годам лишения свободы, что относится к категории отягчающих обстоятельств.
— Свидетель первой инстанции Ма Ли приговаривается к четырём годам лишения свободы!
— По делу суд постановил: о вынесенном приговоре будет уведомлена прокуратура для последующего дополнения соответствующих судебных процедур.
— Пятое: все судебные издержки возлагаются на компанию Aibao. Что касается исковых требований ответчика, все они отклоняются!
— Согласно положениям Гражданско-процессуального кодекса нашей страны, если стороны считают, что решение суда содержит какие-либо нарушения или неразумные толкования закона, они имеют право в течение десяти дней с момента вручения копии приговора подать заявление о проверке и надзоре.
— Постановление суда будет направлено сторонам в течение десяти дней после закрытия заседания.
— Заседание закрыто!
Бум!
Глухой удар судейского молотка ознаменовал завершение процесса.
Но этот звук прозвучал не только в зале суда, а и ударил по сердцу Ма Ли, словно вбил в него гвоздь!
— Я… осуждена на четыре года?
— Я действительно сяду за решётку?
— Нет-нет…
http://tl.rulate.ru/book/148465/8500821
Готово:
