На следующий день Арджения с недовольным стоном потянулась, поднимая руки над головой.
Было 15:15, она только что проснулась.
Всю ночь и почти до утра она ублажала этого бродягу.
Стоило ей провалиться в сон, как через два часа он будил её и снова принимался за свои изнурительные взрослые «упражнения».
Когда в девять утра он наконец ушёл, ей показалось, что сами предки сжалились над её измученным телом.
Всё ниже пояса ныло и болело — большую часть времени она была совсем не в настроении, когда этот зверь в неё входил.
На простынях и на бёдрах виднелись кровавые пятна.
Мерзавец действительно брал её силой.
Хорошо хоть перед уходом он милостиво объявил, что сегодня ей даётся «день отдыха»… а завтра ночью они продолжат с того же места.
«Боги небесные!!!
Который час?» — подумала она, глядя в хмурое небо за окном.
Дождь прекратился, но воздух оставался холодным и ветреным, солнце всё ещё пряталось за тучами.
Арджения вскочила с кровати и бросилась искать служанок.
Она должна быть в таверне к шести вечера — как можно опоздать?
Нужно привести себя в порядок и прибыть к половине шестого.
В таких делах лучше прийти заранее: мало ли что может случиться.
Единственная загвоздка — как обойти охрану Алека.
Он ясно сказал, что ей нужно отдыхать.
Если он узнает, что у неё хватает сил куда-то тащиться, про «дни отдыха» можно забыть навсегда.
Прежде чем мыться, она тут же написала письмо своему самому надёжному рыцарю — Бенволио.
Бенволио служил ей ещё до того, как она стала королевой.
Он и несколько других стражей были подарены ей отцом — на случай, если Алек когда-нибудь поднимет на неё руку.
Закончив письмо, она прошла в приёмную и велела позвать Бенволио.
— Моя королева!! — произнёс он, опускаясь на одно колено.
Голубоватые волосы, фиолетовые глаза и красивое лицо делали его похожим на доброго, открытого человека.
Именно это чаще всего и вводило людей в заблуждение.
Те, кто никогда не видел его в бою, считали его слабым и покладистым.
Но стоило ему улыбнуться — и большинство в ужасе отшатывалось.
Его жуткая, безумная улыбка в сочетании с бесчисленными шрамами, которые он оставлял на телах врагов, заставляла людей кричать от страха.
В бою он улыбался, хохотал и облизывал кровь противника с лица и рук.
От этого у наблюдавших за его сражениями волосы вставали дыбом.
За что его и прозвали Смеющимся Маньяком.
Честно говоря, земляне сразу узнали бы в нём Хисоку из «Hunter x Hunter».
Бледная кожа, та же пугающая улыбка — всё совпадало.
Разница была лишь в цвете волос, глаз и одежде.
Характеры — один в один.
— Поднимись!!!
Я позвала тебя, чтобы узнать, как продвигается поиск убийцы моей дочери.
Нашёл что-нибудь? — спросила она, небрежно бросив письмо в его сторону.
Поскольку Алек велел служанкам следить за каждым её шагом, они наверняка подслушивали.
— Нет, моя королева!! — ответил Бенволио с жуткой улыбкой, плавно подбирая письмо в нескольких дюймах от себя.
Он игриво облизнул губы и неторопливо спрятал послание.
— Я вызвала тебя лишь узнать, насколько ты продвинулся.
Раз ничего нет — говорить больше не о чем.
Свободен!!
Бенволио медленно поклонился, подмигнул ей и, продолжая улыбаться, вышел.
Глядя ему вслед, Арджения лишь бессильно вздохнула.
Честно говоря, за все годы службы она так и не смогла до конца понять, что у него на уме.
Сначала он пугал её до дрожи… но после многих лет безупречной преданности она просто решила, что он псих.
Как только он ушёл, она позвала служанок, привела себя в порядок и придумала предлог отправиться в Королевские Молельные Палаты.
Сказала, что хочет помолиться за благополучие дочери на небесах.
— Моя королева, не желаете ли, чтобы мы помолились вместе с вами? — спросила одна из служанок.
— Нет… Мне нужно побыть одной. Я выйду через три часа, — ответила она.
Обычно никто не удивлялся, если человек проводил часы в молельне или храме.
Чтобы души близких обрели удачу на небесах, нужно было сидеть в храме и шлифовать «духовные камни».
Это были обычные белые голыши, которые собирали на морском берегу.
Если, к примеру, Арджения считала, что её дочь совершила за жизнь 12 грехов, то достаточно отшлифовать 12 камней.
Но чаще всего шлифовали столько, сколько могли — на всякий случай, вдруг грехов было больше, чем известно.
Белые голыши символизировали чистоту и использовались для очищения душ умерших.
Отшлифованные камни бросали в огонь, пока их поверхность не становилась чёрной.
Считалось, что пока камень горит, душа покойного впитывает его чистоту, а чернота камня — это грехи, которые он забрал на себя.
Белые голыши считались природным благословением Гертилии, потому и использовались в обрядах.
Как только служанки ушли, Арджения быстро направилась во внутренний двор молельни и подозрительно огляделась по сторонам.
— Бенволио… выходи!!
— Звали, моя королева? — раздался голос, и он вылез из огромной деревянной бочки.
— Где Флик и Рон?
— Здесь, моя королева! — ответили двое, выпрыгивая из-за большой кучи дров.
— Отлично… Раз все в сборе, пора выбираться!
Но сначала — где одежда, которую я просила? — спросила Арджения.
— Вот, моя королева!! — Бенволио протянул ей мешок.
Она зашла в одну из пустых комнат во дворе и переоделась.
Сбросив роскошные наряды, она облачилась в грубую мужскую крестьянскую одежду из мешковины и дешёвые башмаки.
Волосы собрала по-мужски, на лицо надела простую маску.
Когда всё было готово, подчинённые помогли ей перелезть через двухметровую ограду молельного двора.
По ту сторону стены уже ждали две торговые повозки.
Пока Арджения мылась, её люди быстро раздобыли повозки и, используя её имя и печать, въехали во дворец под видом купцов.
Они заявили, что королева лично велела привезти им украшения и косметику на просмотр.
Теперь они выезжали под предлогом, что королева молится… и вернутся позже — проверить, освободилась ли она.
— Рон, остаёшься здесь. Следи, чтобы никто не входил во двор молельни.
Флик, Бенволио… вы со мной.
http://tl.rulate.ru/book/148464/9103440
Готово:
