К полудню Алексей понял, что вышел на новый уровень кризиса. Энергия внутри его тела не просто поддерживалась на прежнем уровне — она нарастала. Даже постоянного бега уже не хватало, чтобы расходовать генерируемую силу. Теперь ему приходилось бежать быстрее.
Спустившись с холма, он направился обратно к городу. Не потому, что хотел вернуться к цивилизации, а потому что бежать по пустынным дорогам стало опасно — на такой скорости любое препятствие, любая неровность поверхности могла привести к катастрофе.
Город, с его широкими проспектами и кольцевыми дорогами, давал больше пространства для маневра. Алексей бежал по его улицам, стараясь держаться подальше от оживленных мест. Но даже это становилось проблемой — он был вынужден двигаться так быстро, что контролировать направление движения становилось всё труднее.
Мир вокруг претерпевал странную трансформацию в его восприятии. Если раньше люди и машины казались просто медленными, то теперь они выглядели почти застывшими. Пешеход, переходящий дорогу, мог оставаться в одном и том же положении, с занесенной для шага ногой, пока Алексей успевал обежать вокруг него десяток раз.
Но визуальные изменения не ограничивались только скоростью. Цвета вокруг начали тускнеть, словно выцветая. Яркие вывески магазинов, разноцветные одежды прохожих, зелень деревьев — всё становилось блеклым, размытым, почти монохромным. Зато появились другие детали, раньше невидимые: тончайшие завихрения воздуха вокруг движущихся объектов, микроскопические частицы пыли, зависшие в солнечных лучах, едва заметные вибрации поверхностей.
«Изменение спектрального восприятия», — анализировал Алексей, не прекращая бега. «Мои глаза адаптируются к сверхскорости, смещая воспринимаемый спектр».
Но научное объяснение не делало происходящее менее пугающим. Всё его существо подвергалось трансформации, которую он не мог контролировать.
На одном из перекрестков произошел первый серьезный инцидент. Алексей, пытаясь избежать столкновения с медленно поворачивающим грузовиком, резко изменил направление движения. Это создало неожиданный эффект — воздух вокруг него завихрился, формируя нечто вроде миниатюрного смерча. Маленький торнадо пронесся по тротуару, сбивая пешеходов с ног, переворачивая уличные столики кафе, разбрасывая мусор и мелкие предметы.
Алексей в ужасе наблюдал за последствиями, продолжая бежать. Он не хотел никому причинять вред, но его тело теперь было оружием, опасным для окружающих.
«Воздушные потоки», — мгновенно анализировал он. «На такой скорости я создаю турбулентность, достаточно сильную, чтобы влиять на окружающие объекты. Мне нужно быть осторожнее с резкими маневрами».
Но быть осторожным становилось всё труднее. Энергия продолжала нарастать, требуя всё большей скорости. К тому же, физическое истощение начало сказываться — голод терзал его постоянно, а утренний перекус шоколадными батончиками казался далеким воспоминанием.
Алексей понимал, что ему нужна пища, причем много. Но как добыть ее в его состоянии? Супермаркеты были полны людей, а его неконтролируемая скорость делала невозможным нормальное взаимодействие с кассирами или продавцами.
После недолгих размышлений он придумал решение. Найдя небольшой продуктовый магазин, Алексей дождался момента, когда рядом с кассой не было покупателей, ворвался внутрь, схватил несколько бутылок воды и энергетических напитков, оставил на прилавке крупную купюру и исчез прежде, чем кассир успел моргнуть.
Для окружающих это выглядело как странный порыв ветра и внезапное исчезновение товаров с полок. Для Алексея это был единственный доступный способ взаимодействия с миром, который двигался словно в тысячу раз медленнее его.
Найдя относительно безлюдное место в парке, он попытался выпить энергетический напиток. Но даже это простое действие превратилось в испытание — его руки двигались так быстро, что он едва не раздавил бутылку. Пить приходилось тоже на бегу, проливая большую часть жидкости.
«Ирония», — мрачно подумал Крылов. «Я двигаюсь так быстро, что не успеваю даже нормально поесть или попить».
К середине дня Алексей начал замечать еще одно тревожное изменение — следы энергии, которые он оставлял за собой. Тонкая голубоватая дымка, почти невидимая для обычного глаза, но отчетливо заметная в его ускоренном восприятии, тянулась за ним, отмечая путь.
«Утечка энергии», — диагностировал он. «Моё тело не способно полностью удерживать генерируемую силу».
Это открытие было пугающим. Если энергия продолжит накапливаться такими темпами, что произойдет? Взрыв? Самовозгорание? Или что-то еще более катастрофичное?
Мысли о белом спидстере снова вернулись. Тот, судя по всему, научился контролировать подобную силу. Но как? Алексей вспомнил устройства на его запястьях и груди. Стабилизаторы. Ему тоже нужны были такие.
Но как их создать? В его нынешнем состоянии даже самая простая техническая работа казалась невыполнимой.
«Мне нужна помощь», — признал Алексей, впервые в жизни чувствуя себя по-настоящему беспомощным. «Анна. Дмитрий. Кто-то, кто поймет».
Но возвращаться в институт было опасно. Не только из-за военных, но и из-за белого спидстера, который, возможно, все еще был там. Что если он охотится за Алексеем? Что если его цель — уничтожить нового спидстера, как он пытался уничтожить «Квант-7»?
К вечеру состояние Алексея стало критическим. Энергия вырабатывалась быстрее, чем он мог ее расходовать. Даже максимальная скорость, на которую он был способен, уже не приносила облегчения. Боль возвращалась — пульсирующая, вибрирующая, словно каждая клетка его тела была готова взорваться.
Воспоминание о родителях внезапно пронзило его. Мама и папа, живущие в пригороде, в маленьком аккуратном доме. Люди, которых он в последнее время так редко навещал, всегда откладывая визиты из-за работы. Возможно, это последний шанс с ними увидеться и попрощаться. Или они единственные кто сможет его принять или понять что он здесь…
Решив действовать, Алексей направился в сторону родительского дома. Это был рискованный план — он не знал, как объяснит им свое состояние, как будет взаимодействовать с ними на такой скорости. Но других вариантов не было.
Солнце уже садилось, когда он достиг знакомого района. Дома здесь были небольшие, аккуратные, с ухоженными садиками. Улицы тихие, почти безлюдные в этот час.
Родительский дом выглядел точно так же, как в его воспоминаниях — двухэтажный, с белыми стенами и зеленой крышей. В окнах горел свет, значит, родители были дома.
Алексей замедлился настолько, насколько мог, приблизившись к дому. Боль от замедления была почти невыносимой, но он должен был попытаться.
Добравшись до двери, он попытался постучать. Но его ускоренные движения превратили стук в серию ударов, больше похожую на пулеметную очередь. Деревянная дверь затрещала, петли расшатались.
«Черт!» — Алексей отдернул руку, понимая, что может случайно разрушить дверь.
Внутри дома послышалось движение. Кто-то приближался к двери — медленно, мучительно медленно с точки зрения Алексея.
Он не мог ждать. Энергия внутри бурлила, требуя движения. Крылов отступил от двери и начал бегать вокруг дома, пытаясь сбросить часть энергии, чтобы потом снова попытаться взаимодействовать с родителями.
Когда он в третий раз обегал дом, дверь наконец открылась. На пороге стоял его отец, Николай Петрович — высокий мужчина с сединой в волосах и строгим, но добрым лицом.
«Кто здесь?» — донесся до Алексея его голос, искаженный, низкий из-за разницы в восприятии времени.
Крылов попытался остановиться перед отцом, но сумел замедлиться лишь настолько, чтобы быть едва различимым — размытая фигура, мелькающая перед домом.
Глаза отца расширились от удивления и испуга.
«Что за чертовщина?» — пробормотал он, вглядываясь в сумерки.
«Папа, это я, Алексей!» — крикнул Крылов, но его собственный голос, произнесенный на суперскорости, превратился в высокочастотный свист, неразличимый для человеческого уха.
Он видел, как отец озадаченно оглядывается, не понимая происходящего. За его спиной появилась мать — невысокая женщина с тревожным выражением лица.
«Николай, что там?» — спросила она.
«Не знаю», — ответил отец. «Какой-то странный шум и... что-то движется вокруг дома».
Алексей испытал отчаяние, которого никогда раньше не знал. Его родители были прямо перед ним, но он не мог с ними общаться, не мог объяснить свою ситуацию, не мог получить их помощь.
«Нужно найти другой способ», — решил он. «Письмо? Записка?»
Крылов метнулся в дом через открытую дверь, пронесся мимо ошеломленных родителей на кухню, где, как он знал, всегда лежали блокнот и ручка для списка покупок. Схватив их, он попытался написать сообщение.
Но его руки двигались слишком быстро. Ручка сломалась от давления, оставив на бумаге лишь бессмысленные каракули и дыры от чрезмерного нажима.
«Да что за наваждение?» — услышал он голос отца, который вместе с матерью вошел на кухню, замечая странное движение предметов.
Алексей понял, что пугает их еще больше. В отчаянии он метнулся обратно во двор, не зная, что делать.
Новая волна энергии нахлынула внутри, заставляя его ускориться еще больше. Голубоватое свечение вокруг его тела усилилось, став заметным даже для обычного глаза.
Он видел, как родители вышли на крыльцо, с ужасом глядя на светящуюся фигуру, мечущуюся по их двору.
«Господи, что это?» — воскликнула мать, хватаясь за руку отца.
Алексей не мог этого вынести. Он не хотел пугать людей, которых любил больше всего на свете. И он не мог остановиться, чтобы объяснить им происходящее.
Очередная волна энергии пронзила его тело, еще более мощная, чем предыдущие. Алексей почувствовал, как что-то меняется — энергия больше не просто циркулировала внутри него, она искала выход.
«Нет!» — паника охватила его, когда он понял, что происходит. «Только не здесь! Не рядом с ними!»
Инстинктивно, в отчаянной попытке защитить родителей, Алексей бросился прочь от дома, набирая максимальную скорость. Но было поздно. Энергия вырвалась наружу в виде мощной ударной волны, расходящейся от его тела во всех направлениях.
Воздушный поток, усиленный его невероятной скоростью, превратился в разрушительную силу. Деревья вокруг согнулись, некоторые сломались. Окна в домах задребезжали, некоторые треснули. А родительский дом, оказавшийся в эпицентре энергетического выброса, пострадал сильнее всего.
Алексей с ужасом наблюдал, как крыша частично обрушилась, стена треснула, а его родители, стоявшие на крыльце, были отброшены назад внутрь дома силой взрыва.
«Нет!» — крик отчаяния вырвался из его горла, но превратился лишь в еще один высокочастотный свист, не слышимый для человеческого уха.
Он хотел броситься к ним, помочь, но понимал, что принесет только больше разрушений. Его тело, превратившееся в неконтролируемый генератор энергии, было оружием, опасным для всех вокруг.
Энергетический выброс принес временное облегчение — давление внутри уменьшилось, боль отступила. Но Алексей знал, что это ненадолго. Скоро, слишком скоро, энергия снова начнет накапливаться, требуя выхода.
С последним взглядом на разрушенный дом, где, возможно, его родители лежали раненые или... он не мог даже думать об этом... Алексей развернулся и побежал прочь. Слезы застилали глаза, но даже они испарялись от скорости, с которой он двигался.
Именно в этот момент, бегущий в ночи, окруженный голубоватым свечением собственной энергии, Алексей Крылов полностью осознал свое положение. Он был не просто человеком, получившим странную способность. Он был бомбой замедленного действия, смертельно опасной для всех, кто находился рядом.
«Я монстр», — мысль пронзила его с кристальной ясностью. «Я стал тем, чего всегда боялся — неуправляемой силой, опасной переменной в уравнении».
Ночь опустилась на город, скрывая бегущую фигуру, оставляющую за собой тонкий след голубоватого свечения. Алексей Крылов, некогда уважаемый ученый, теперь беглец, убегающий не только от окружающего мира, но и от самого себя, от неконтролируемой силы внутри.
И где-то в этом мраке, возможно, его уже искал тот, кто знал больше о его судьбе — белый спидстер с холодными глазами и устройствами, контролирующими подобную силу. Охотник или спаситель? Враг или единственная надежда? Алексей не знал, но понимал, что скоро им придется встретиться.
А пока он бежал, и каждый шаг уносил его дальше от прежней жизни, от всего, что он знал и любил. В неизвестность, полную боли и одиночества.
http://tl.rulate.ru/book/148421/8242791
Готово:
