Ли Цинфэн медленно приходил в себя, его сознание постепенно возвращалось из вязкого, тёмного небытия.
Вокруг царил полумрак. Тусклый, желтоватый свет едва пробивался сквозь щели, выхватывая из темноты очертания чего-то массивного и неподвижного. В воздухе витал густой, затхлый запах старого дерева и гнили, смешанный с ароматом свежей, влажной земли и терпкими винными парами. Он сделал глубокий вдох, и в ноздри ударил странный, но приятный запах брожения.
— Где я?
Он сел на жёстких досках, растерянно оглядываясь. Сердце всё ещё колотилось в груди от пережитого ужаса. Он помнил бой, помнил, как силы покинули его, и он потерял сознание. В панике он начал шарить вокруг, пытаясь нащупать что-то знакомое, что-то, что могло бы вернуть ему чувство реальности.
Увидев Знамя Почитания Душ, спокойно стоявшее у стены, он наконец смог выдохнуть с облегчением. За такое короткое время он потерял так много. Если бы он лишился ещё и знамени, то надежда на месть умерла бы вместе с ним.
Меч-заколка был на месте, талисман-хранилище — в потайном кармане на подкладке одежды.
Он отодвинул каменную плиту, закрывавшую его убежище, и понял, что находится в винном погребе своего дома. Только не в самом погребе, а в небольшой, вырытой в стене нише, высотой не более чем в половину человеческого роста.
Пол в погребе был из утрамбованной земли, выложенной ровными гранитными плитами. В большинстве богатых домов были такие подвалы. В них хранили золото, серебро или выдержанное вино. В смутные времена запасы зерна, спрятанные здесь, могли спасти целую семью от голодной смерти.
Погреб в доме Ли был небольшим, предназначенным лишь для хранения вина. В стене, где находилась его ниша, виднелись глубокие царапины, оставленные гигантскими когтями. Не нужно было быть гением, чтобы понять — это демон-брат принёс его сюда, вырыл убежище и спрятал внутри.
У Тушань Цзюня не было другого выбора. В тот момент у Ли Цинфэна почти не осталось магической силы, её бы не хватило, чтобы вернуться в храм горного духа. Пришлось искать укрытие поблизости.
Самое опасное место — самое безопасное.
Солдаты градоначальника, разграбив дом, не обнаружили этот маленький тайник. Им и в голову не могло прийти, что он вернётся сюда. Судя по реакции Чжан Ваньлуна, он так и не узнал Ли Цинфэна. Как и тот новый советник.
Для Тушань Цзюня во всей этой истории было слишком много загадок.
Слёзы хлынули из глаз Ли Цинфэна. Он прижал к себе знамя и зарыдал. Беззвучно, давясь собственными слезами. Крупные, как горошины, капли падали на тёмное полотно. Он не смел издать ни звука. Даже здесь, в подвале собственного дома, он должен был молчать.
Солдаты, оцепившие город, были подобны стервятникам, что чуют запах падали за версту. Любое неосторожное движение, любой звук — и они будут здесь. Эти люди редко задумывались о том, что правильно, а что нет. Выполнение приказа стало для них инстинктом. Золото и власть были той морковкой, что заставляла их бежать вперёд, не зная усталости.
Ли Цинфэн упал на колени, его тело сотрясалось от рыданий. Он выл, но из его горла не вырывалось ни звука. Сопли и слёзы смешивались с грязью на его лице, которое из красивого и утончённого превратилось в окровавленную маску боли.
Тушань Цзюнь, находясь внутри знамени, коснулся своей заживающей глазницы. Он не умел утешать. Жизнь продолжается, и иногда нужно просто стиснуть зубы и терпеть.
Измученный горем и слабостью, Ли Цинфэн снова потерял сознание, крепко вцепившись в знамя, словно утопающий в последнюю соломинку.
• • •
Он снова оказался в мире снов, на вершине высокой горы, залитой призрачным светом. На нём был всё тот же синий халат учёного, а по щекам текли нескончаемые, беззвучные слёзы.
Увидев перед собой демона, он рухнул на колени и ударился лбом о землю.
— Демон-брат, я хочу отомстить! — его голос дрожал. — Помоги мне. Умоляю тебя!
Тушань Цзюнь застыл в изумлении. Он был растерян, не зная, как реагировать. Он колебался, но не потому, что не хотел помогать. Они были в одной лодке, их судьбы были связаны. Просто он не ожидал такого от Ли Цинфэна.
Учёные мужи были гордыми людьми, считавшими, что мужчина никогда не должен преклонять колени. Они скорее сломаются, чем согнутся. Ли Цинфэн, будучи сюцаем, без сомнения, был одним из них. И у него были все основания для гордости. Стать сюцаем в его возрасте — удел немногих. Впереди его ждали новые экзамены, новые степени, возможно, даже пост первого министра. Он мог бы вершить судьбы, войти в историю и прожить долгую, славную жизнь.
Но сегодня он стоял на коленях перед демоном.
Он молил о помощи не небеса, а тёмные силы.
Возможно, это был последний крик отчаяния, последний шаг, на который он был способен.
Тушань Цзюнь помог ему подняться. В его алых глазах больше не было никаких эмоций. Он ничего не сказал, лишь положил свою тяжёлую руку на плечо юноши и слегка сжал.
И тут Ли Цинфэна прорвало. Он зарыдал, но на его лице появилась улыбка. Глаза превратились в два полумесяца, из которых непрерывным потоком лились слёзы. Он тёр их, но они всё текли и текли.
Чтобы отомстить, ему нужно было стать сильнее. Подняться хотя бы на один, а лучше на два уровня.
Поглотив души пятидесяти двух солдат, советника, а также тех бандитов, Тушань Цзюнь значительно увеличил свою армию. Теперь в его знамени было сто пять призраков. Пусть они и были разношёрстными, но сотня есть сотня. Его собственная сила также возросла. Конечно, до шестого уровня было ещё далеко, душ низкого ранга для этого было недостаточно.
В последней битве он получил серьёзные раны, и для восстановления ему требовалось ещё больше губительной энергии. Пока что лучше было не высовываться. Тот молодой Бессмертный Наставник всё ещё был в городе, а солдаты градоначальника не сидели сложа руки. Стоило Ли Цинфэну появиться на улице, как его тут же окружат. Обычные призраки не могли противостоять боевой формации. Единственным, кто мог бы что-то сделать, был дух Чжао Шисяня. Но его призыв ложился тяжёлым бременем на Ли Цинфэна.
Даже в лучшей своей форме юноша мог поддерживать материализацию Тушань Цзюня не более тридцати вдохов. Прорваться за это время через защиту Бессмертного Наставника было почти невозможно. Тот юноша, судя по его ответу, ни за что не позволил бы Ли Цинфэну убить Чжан Ваньлуна. Его долг — защищать город, истреблять демонов, но не градоначальника. Поэтому он был готов пожертвовать собой, лишь бы остановить их.
Ли Цинфэну тоже нужно было время, чтобы залечить раны. В конце концов, всё упиралось в силу.
...
Неизвестно, сколько он проспал, но когда Ли Цинфэн очнулся, он больше не плакал. Он достал из талисмана-хранилища лекарства, обработал и перевязал раны. Съел немного сухих лепёшек, запил водой. Бледность на его лице немного отступила.
Старые раны ещё не зажили, а уже появились новые. Потеря крови давала о себе знать.
Он извлёк из знамени очередную Пилюлю Души. Глядя на чёрную жемчужину размером с куриное яйцо, он с решимостью проглотил её. Поток чистой энергии хлынул в его тело, превращаясь в магическую силу.
Как и предполагал Тушань Цзюнь, самое опасное место оказалось самым безопасным. Солдаты редко заглядывали в опечатанный дом. Припасов в талисмане-хранилище должно было хватить на некоторое время. А находясь в самом центре событий, можно было легко разузнать последние новости. Главное было не попадаться на глаза Бессмертному Наставнику.
Спустя ещё пять дней.
Второй уровень Культивации Ци.
Но раны Ли Цинфэна всё ещё не заживали.
http://tl.rulate.ru/book/148420/8326388
Готово:
