Хань Ли, деловитая женщина лет тридцати в очках с узорчатой оправой, излучала компетентность. Ди Фэнъи, молодой человек лет двадцати с небольшим, всё ещё сохранял юношеский задор, присущий его возрасту. Бертон же был мужчиной средних лет с окладистой бородой, чей взгляд светился мудростью.
Цзян Юй опустился в кресло напротив, его взгляд скользнул по лицам троицы.
— Господа, я знаю, что вы принадлежите к той немногочисленной группе людей, что сохранили трезвость ума. Лишних слов говорить не буду. Мне нужна ваша вера не в меня лично, а в то, что у человечества есть надежда на будущее.
Он взял со стола их экзаменационные листы.
— Ответы каждого из вас, сложенные вместе, и есть то, чего я искал.
Хань Ли и её спутники, поначалу взволнованные встречей с Цзян Юем, после его слов мгновенно пришли в себя.
— Нынешняя вера людей в меня — это, скорее, не вера, а поиск душевного успокоения, — продолжил Цзян Юй, — ложь о спасителе, которой они себя утешают. Так им проще переложить бремя своих страхов на мои плечи и жить немного легче. Я хочу, чтобы вы трое ясно поняли: я не спаситель. В этом мире вообще нет спасителей. Только само человечество может спасти себя, а не какой-то Цзян Юй. Поэтому мне нужна ваша помощь. Помогите мне организовать наших сторонников в структуру, подобную компании, чтобы мы могли внести свой вклад в спасение человечества.
Троица на несколько секунд замолчала. Хотя они и принадлежали к числу наиболее здравомыслящих, в глубине души они всё же питали к Цзян Юю иррациональные надежды. И когда эти иллюзии рухнули, он тут же подарил им новую, более реальную надежду.
Они мгновенно осознали, что это — шанс изменить свою судьбу, и, перебивая друг друга, заверили Цзян Юя в своей полной готовности следовать его указаниям.
Цзян Юй удовлетворённо кивнул. Хань Ли он поручил управление кадрами, дав ей задание в кратчайшие сроки выстроить корпоративную структуру. С помощью головного офиса и филиалов предстояло управлять собраниями сторонников в разных регионах, доносить до них новые идеи и взгляды Цзян Юя.
Бертону досталось административное управление — повседневная работа всей организации.
Наконец, Ди Фэнъи он назначил ответственным за финансы, а также своим личным помощником, который будет работать бок о бок с ним.
Хань Ли и Бертону Цзян Юй также выделил заместителей и ассистентов — людей, которых он попросил у начальника Цзи. Лишь в финансовый отдел Ди Фэнъи он решил набирать людей сам. За последнее время Цзян Юй заработал немало денег на гонорарах за выступления, и эту компанию он основывал на собственные средства, поэтому финансовый контроль должен был оставаться в его руках.
Эта троица подчинялась непосредственно Цзян Юю, а их подчинённых и команды предстояло набрать из числа остальных кандидатов, проходивших отбор.
После этого Цзян Юй выступил с необычной речью перед всеми собравшимися в актовом зале университета. Он говорил, что всегда призывал к восстановлению порядка, но собрания его сторонников сейчас, наоборот, этот порядок грубо нарушают, что является величайшим неуважением к нему. Он особо остановился на сжигании благовоний, ритуальных денег и коленопреклонении, потребовав немедленно прекратить эти суеверные практики, ведь он, Цзян Юй, — не какое-то злое божество.
В общем, в своей речи он не был так откровенен, как в разговоре с Хань Ли и остальными. Цзян Юй понимал, что в данный момент, скажи он всю правду, ему всё равно никто не поверит.
С основанием «Культурно-просветительской компании Цзян Юя» собрания по всей стране быстро были взяты под контроль и перестали скатываться в сторону суеверий.
После шумного празднования китайского Нового года, ставшего своего рода очищением, экономический и политический порядок в стране был в основном восстановлен. В то же время в странах Европы и Америки социальные волнения продолжались. Когда Цзян Юй пришёл поздравить начальника Цзи с праздником, тот отозвался о действиях западных правительств по поддержанию порядка как о совершенно абсурдных и неуместных. Прошло полгода, а эмоции населения там так и не улеглись.
После праздников Цзян Юй начал через свой сайт выступать против тех, кто, прикрываясь его именем, распространял экстремистские идеи или извращал его слова. Используя мощь интернета и СМИ, Цзян Юй, оправдав всеобщие ожидания, уже в первый месяц нового года выполнил задачу, поставленную начальником Цзи: он направил мысли своих сторонников в нужное русло и внёс огромный вклад в восстановление порядка.
Благодаря тому, что Китай раньше других восстановил стабильность, он смог раньше приступить к подготовке планетарной обороны. Это означало начало периода плотных совещаний, и Цзян Юй был одним из ключевых их участников.
Ещё до начала заседания, просто взглянув на рассадку присутствующих, Цзян Юй почувствовал перемены, произошедшие после реорганизации Департамента планетарной обороны. Во главе стола, разумеется, сидел начальник Цзи. Чан Вэйсы и Цзян Юй расположились по левую и правую руку от него, что символизировало: его право голоса на совещаниях теперь уступало лишь начальнику Цзи и Чану Вэйсы.
Далее сидели руководители отделов Департамента, а также учёные и консультанты. Представители некогда самых влиятельных держав теперь были отодвинуты на периферию, очевидно, утратив былое право голоса и влияние на принятие решений.
Первым вопросом на повестке дня было отношение к ОЗТ.
Начальник Цзи с самого начала задал тон:
— Законное правительство не потерпит существования подобных нелегальных организаций!
Представители других стран, видимо, всё ещё считавшие себя пупом земли, немедленно возразили, заявив, что, сохранив ОЗТ, можно будет получать от них разведданные о трисолярианах.
— Информацию, которую трисоляриане захотят нам сообщить, они сообщат и без вашей помощи, — парировал Цзян Юй. — А то, что они не захотят раскрывать, вы не узнаете, сколько бы сил ни потратили! Не прикрывайте свою политику умиротворения необходимостью сбора разведданных!
Представители уже было приготовились, по старой привычке, затеять с Цзян Юем перепалку, как на предыдущих совещаниях.
Но тут Чан Вэйсы холодно бросил:
— Прошу заметить, господа, это совещание Департамента планетарной обороны Китая, а не саммит ПОС.
Смысл этих слов был предельно ясен: мы здесь, чтобы довести до вас наше решение, а не чтобы с вами советоваться. Ваша роль теперь — быть передаточным звеном.
На прошлых заседаниях в Центре боевого управления Чан Вэйсы, не имея достаточных полномочий, натерпелся от этих представителей. Теперь же, когда у него появился шанс, он, разумеется, не упустил возможности поставить их на место.
Вскоре совещание приняло резолюцию, квалифицирующую деятельность ОЗТ как преступление против человечности. Что будут делать другие страны — их дело, но отныне в Китае любой пойманный член ОЗТ немедленно предстанет перед судом. Минимальное наказание — шесть лет лишения свободы, максимальное — смертная казнь.
Пользуясь случаем, начальник Цзи объявил, что большинство ранее арестованных членов фракции Искупителей сначала отбудут наказание в Китае, и лишь затем их вернут на родину.
На совещании также вкратце обсудили создание системы космической обороны, но из-за нехватки данных пока ограничились формированием группы для предварительных исследований.
Когда заседание закончилось и представители других стран вместе с большинством участников покинули зал, начальник Цзи усмехнулся:
— Сегодняшние решения снова дадут им повод поливать нас грязью.
Чан Вэйсы подхватил с улыбкой:
— Только вот таз, из которого они льют, уже весь в дырах.
— Делать ничего не умеют, зато языком чесать — мастера, — заключил Цзян Юй.
Все трое рассмеялись и один за другим вышли из конференц-зала.
По пути в свой кабинет Цзян Юй увидел, что у двери его ждёт американский представитель, полковник Стентон. Цзян Юй пригласил его войти и попросил Ди Фэнъи заварить чай.
— То, что сейчас делает китайская сторона, подрывает с таким трудом достигнутое мировое единство, — начал Стентон.
http://tl.rulate.ru/book/148225/10450308
Готово:
