Случайная телепортация оказалась плохой идеей, особенно в такой опасной ситуации.
Поэтому, когда Лекс почуял приближающуюся угрозу, он тут же сосредоточился на единственной знакомой точке: местоположении Фенрира.
Благодаря их связи Лекс всегда чувствовал, где находится щенок, и мог призвать его к себе, но обычно не мог проделать это в обратном направлении.
На этот раз, используя Эффект свояка, ему удалось именно это.
В тот миг, как он вновь материализовался, Лекс обнаружил, что находится не в луже крови, а в одном из пустых залов.
Это было всё, на что у него хватило времени, прежде чем он ощутил перемену.
Все звуки внезапно стихли.
Казалось, будто сам воздух исчез, а мир перестал вибрировать.
Чувствуя, как нарастает ужас, Лекс немедленно отозвал Фенрира, позволив ему вернуться в Гостиницу.
Мир внезапно почернел, и Лекс ничего не видел, даже левым глазом.
Он закрыл глаза, чтобы не зацикливаться на происходящем, и немедленно активировал Укрепление, Неуязвимые Руки и начал оплетать себя Имперскими Щитами.
Далее последовала потеря ощущений.
Сначала мир затих, потом исчез весь свет, а теперь и тело Лекса перестало что-либо чувствовать.
Даже предчувствие надвигающейся гибели исчезло.
Но он знал, что кризис далеко не окончен.
Поскольку Лекс не мог понять, что происходит, он понятия не имел, что его тело начало медленно всплывать вверх вместе со всем остальным.
Стены вокруг него обрушились, и весь мусор смешался воедино.
Кровь, что была в бассейне в соседней комнате, поплыла по воздуху и, казалось, почти хотела плеснуть на Лекса, но всё, что она смогла, — это покрыть его барьеры.
Лава, что падала вниз в главном зале, теперь летела вверх и тоже, казалось, приближалась к Лексу, но вновь была остановлена его щитами, и всё, что она смогла, — медленно окутать их.
Невидимое деревянное кольцо внезапно стало видимым, застряв внутри щитов Лекса.
Оно завибрировало, словно в раздражении, пытаясь достать до крови и лавы, но сил у него не было.
На кольце появилась маленькая трещинка, и оно перестало вибрировать, будто полностью исчерпало энергию.
Лекс оставался в неведении обо всём этом, поскольку ничего не чувствовал.
На самом деле, единственное, что у него осталось, — это мысли.
Время странно текло, когда не было никаких стимулов.
Лекс прекратил пытаться создавать новые барьеры, как только потерял все ощущения, потому что не мог быть уверен, правильно ли он использует технику.
Если из-за потери всего восприятия он направит духовную энергию неверно, то может получить серьёзные повреждения, с которыми сейчас не справится.
Но он не ведал, что барьеры вокруг него всё ещё формировались, пока всё больше лавы окружало его, пытаясь добраться до деревянного кольца, парящего рядом.
Это продолжалось, пока он не образовал огромный парящий шар лавы диаметром примерно в двадцать футов (шесть метров).
Пока шар поднимался, он в итоге вырвался из обломков, в которые превратился горный хребет, и начал быстро остывать, затвердевая в форму, подозрительно напоминающую яйцо.
Планета вокруг яйца была абсолютно опустошена.
Детонация артиллерийского снаряда не привела к настоящему взрыву, а высвободила разрушительное проклятие.
Если бы Лекс мог видеть ситуацию вокруг, он обнаружил бы, что разрушения, причинённые проклятием, жуткие и тревожные.
Всё — от планеты до кораблей, Фригалов, ледяных абоминаций и всех иноземцев, подвергшихся воздействию проклятия, — казалось, распадалось на части.
Они не распадались на более мелкие частицы.
Вместо этого всё, из чего они состояли, просто разваливалось.
Корабли, к примеру, были идеально разобраны до последнего болта и гайки так, что знающий инженер мог бы собрать их заново безупречно.
Фригалы распадались, словно не живые существа, а сконструированные роботы.
Их кожа отделялась от мышц, мышцы — от кровеносных сосудов, а сосуды — от самой крови.
Каждый зуб, каждый ноготь, каждая чешуйка и каждая другая часть тела были идеально удалены без какого-либо вреда в процессе.
Дварфы, эльфы и абоминации были разобраны подобным образом.
Даже планета под влиянием проклятия медленно и систематически разделялась.
Каждый минерал в почве отделялся, каждая руда идеально очищалась, так что все металлы в ней разделялись.
Медленно и неуклонно эффекты проклятия проникали всё глубже в планету, но по какой-то странной причине, когда проклятие пыталось проникнуть в «яйцо», где был Лекс, оно встречало сильное сопротивление!
Тем временем Лекс, не имевший понятия о происходящем, попытался инициировать возвращение в Гостиницу.
Если что-то случится, это нарушит телепортацию, но вреда в попытке не было.
Через несколько секунд яйцо исчезло.
Планета же продолжала страдать от эффектов проклятия.
Все в непосредственной близости от детонации уже погибли, но те, кто был на расстоянии, пока ещё были живы.
В глубинах замка, глубже даже, чем предполагаемый последний уровень, где Лекс нашёл дракона, король Фригалов сопровождал своего сына.
Как оказалось, это был не телохранитель, охранявший ребёнка, а сам король!
Причина, по которой этот ранее нелюбимый сын короля внезапно получал столько внимания, была простой.
Королевская семья давно знала, что дракон мёртв, потому что в миг смерти дракона он передал этому ребёнку секретную информацию.
Теперь задача королевской семьи — помочь ребёнку завершить миссию, порученную ему драконом.
— Это та возможность, которой мы ждали. Распространить весть о смерти дракона действительно было хорошей идеей. Посмотри, какой хаос устроили эти иноземцы. Внимание той «вещи» наконец отвлечено на предотвращение разрушения планеты. Оно и не заметит, если мы уйдём, — сказал ребёнок, и его голос звучал куда увереннее, чем можно было ожидать в его возрасте.
— Ты мудр, — ответил король, не выказывая никаких эмоций на лице.
Никто не мог разгадать его мысли.
Как по сигналу, необычная сила, наполненная ледяным холодом, поднялась с противоположного конца планеты и атаковала проклятие, препятствуя его распространению, но не устраняя напрямую.
Тем временем в Гостинице яйцо вновь появилось в медитационной комнате Лекса прямо перед драконом.
Возвращение всех ощущений не было мгновенным, но произошло довольно быстро.
Сначала пришло ощущение крайней слабости, словно он годами не ел.
Хотя это было слабым утешением, по крайней мере, он не испытывал мучительной боли.
Затем возникло чувство удушья.
Он исчерпал весь кислород в малом пространстве вокруг себя.
Потом пришло странное ощущение, которое Лекс не мог толком описать.
Если бы пришлось выразить словами, то он сказал бы, что чувствует себя… протекающим.
Он пошевелился, и отсутствие боли, за которое он только что был благодарен, исчезло.
Боль была не в каком-то одном месте — она охватывала поверхность всего его тела.
Задыхаясь, раздражённый и страдающий от боли, Лекс потянулся, и его руки наткнулись на холодную твёрдую поверхность.
На миг она сопротивлялась Лексу, но в итоге он разбил её, и развернулась необычная ситуация.
Перед глазами дракона яйцо, казалось, раскалывалось, и из него появилось тощее, окровавленное существо.
Лекс попытался бы использовать духовное восприятие, чтобы осмотреться, но был слишком истощён даже для этого, так что, когда он наконец разбил свою тюрьму и свет проник внутрь, Лекс понял, почему ощущал столько странного!
Кожа на всём его теле… отделилась от него.
Лекс стоял там в своём костюме, но без кожи — все мышцы, внутренности и плоть были обнажены.
Если бы он не был культиватором и если бы его тело не было достаточно прочным, чтобы держаться вместе в таких суровых условиях, Лекс мог бы просто умереть на месте.
Перед ним на полу лежала его кожа, словно старая рубашка, брошенная на пол.
Даже волосы всё ещё держались на ней, из-за чего она походила на крайне жуткий, но реалистичный костюм.
Лекс задрожал — зрелище было слишком нервирующим, — прежде чем телепортироваться в ОРК.
Там могли реконструировать любой орган, и кожа определённо шла в счёт!
Всё это время он гадал, что, чёрт возьми, вообще произошло!
http://tl.rulate.ru/book/148202/9577631
Готово:
