На башне не было ни единого проема, который мог бы служить дверью. Лекс просто подошел к ее поверхности, намереваясь проверить, как на нее отреагируют Неуязвимые Руки. Но стоило ему коснуться башни, как он исчез.
Миллионы существ, наблюдавших за этим, заволновались еще сильнее. Их охватило гнетущее чувство, будто они безнадежно отстают.
Хотя большинство из них не знали, что это за место и что сулит приближение к башне, было ясно: это единственный путь наружу.
Однако некоторые, очевидно, понимали, где находятся, или, по крайней мере, создавали такое впечатление, сохраняя спокойствие, даже когда каньон захлестнуло безумие.
Странное совпадение, но все те, кто казался «посвященным», принадлежали к Кристальной расе, хотя далеко не все ее представители обладали этим знанием.
Но несмотря на исчезновение Лекса, в каньоне не произошло никаких других изменений.
В каньон прибывало все больше и больше существ, и они постепенно заполняли его до краев.
Лекс, обладавший огромным опытом в телепортации, ощутил знакомое чувство перемещения сквозь пространство, хотя на этот раз оно не было мгновенным.
Его окутала энергия особого рода, защищая от турбулентности, так как телепортация, судя по всему, обещала быть долгой.
Лишенный возможности двигаться — его тело «застыло» в той позе, в которой он коснулся башни, — Лекс решил использовать это время, чтобы изучить ощущения, возникающие при перемещении.
Раз уж пространство теперь входило в число его сродств, ему следовало научиться им пользоваться.
Если бы он только знал, каких успехов добился З, несмотря на меньшее сродство, Лекс, возможно, сгорел бы от стыда.
К счастью или к несчастью, сейчас они были друг от друга так далеко, как только возможно.
Задействовав духовное восприятие, чутье души и инстинкты, Лекс продолжал изучать пространство. Время показалось ему часами, пока наконец он не оказался в месте, напоминавшем древний, но величественный зал суда.
Лекс немедленно принялся осматривать помещение, не заметив, что впервые его связь с системой была подавлена.
Если бы он попытался связаться с Мэри, то впервые в жизни не смог бы этого сделать.
Все в этом массивном зале казалось высеченным из камня: от пола до стен и колонн, вплоть до бесконечных замысловатых узоров, покрывавших каждый дюйм комнаты.
Перед Лексом, в дальнем углу зала, стоял своего рода трон, также вырезанный из камня.
По обе стороны от трона располагались стулья поменьше, словно предназначенные для помощников или советников того, кто восседал в центре.
Несмотря на первобытное впечатление, которое производил зал, от него также исходило ощущение величия и древней мощи.
Заставить Лекса почувствовать себя подсудимым было нелегко — ведь обычно судил он сам, — но стоя здесь, он ощущал себя простым плебеем, ожидающим приговора.
Холодный, твердый камень зала напомнил ему о временах, когда он был всего лишь смертным, а его существование было хрупким.
Лекс прищурился и начал циркулировать духовную энергию, противопоставляя свою решимость гнетущей ауре этого места.
Каковы бы ни были обстоятельства, он не позволит себя принижать.
Хотя поначалу он лишь притворялся кем-то могущественным и значимым, чтобы играть роль Хозяина Гостиницы, постепенно он пришел к осознанию, что и сам далеко не зауряден.
Он не знал, хорошо это или плохо, но в нем зародилась определенная гордость.
Даже зная, что его уровень культивации намного ниже, чем у многих других, и что его жизнь для подобных существ может зависеть от простой прихоти, он не мог запретить себе мыслить именно так.
Словно в награду за его реакцию, аура в комнате исчезла, и трон стал казаться не пугающим, а манящим.
Казалось, зал был создан специально для его коронации, и как только он займет свое законное место на троне, ему будут оказаны великие почести.
Лекса не особо тронула перемена атмосферы, но так как больше ничего не происходило, он направился к трону.
Пока Лекс шел, комнату наполнил тихий, отдаленный шепот, поначалу неразборчивый.
Однако чем дальше он продвигался, тем отчетливее становились голоса. К тому моменту, когда он достиг трона, зал наполнился речами различных политических деятелей, обсуждавших будущее некой священной цивилизации.
Лекс огляделся, но никого не увидел, хотя чувствовал, что люди разговаривают прямо рядом с ним.
Не в силах совладать с любопытством, Лекс сел, и перед ним возникли бесчисленные фигуры, облаченные в древние хлопковые одеяния золотого и серебряного цветов.
На них были простые украшения ручной работы, но при этом они производили впечатление богатства и роскоши.
Лекс почти сразу заметил, что их дискуссии, похоже, никогда не приходят к какому-либо завершению; они продолжали спорить довольно громко, словно их единственная цель заключалась в том, чтобы ввести Лекса в курс дела через содержание их разговоров.
Одновременно с этим в разум Лекса хлынул поток информации.
Белая башня, в которой он находился, была артефактом, существовавшим с незапамятных времен и сыгравшим роль в развитии самой вселенной.
Происхождение башни было неизвестно, как и точная причина ее существования.
Важно было то, что функции башни были ясны и, по сути, напрямую переданы Лексу.
Всякий раз, когда группа, организация, компания, страна, цивилизация или раса накапливали достаточно заслуг и достигали переломного момента в своей истории — момента, который мог привести их либо к вершине успеха, либо к беспрецедентному упадку, — башня активировалась автоматически.
Никаких объяснений того, что представляют собой эти заслуги и как они накапливаются, не последовало.
Разъяснялось лишь то, что цель башни — оказать конкретной группе максимально возможную помощь.
Более того, она не присылала людей случайным образом.
Каждый человек, призванный в каньон, был специально отобран башней, так как обладал именно теми навыками или опытом, которые необходимы для помощи конкретным группам.
Но то, что кто-то был выбран, еще не означало, что он автоматически сможет помочь.
Вход в башню был первым препятствием.
Если кто-то не мог войти, он оставался в каньоне до тех пор, пока группа, нуждающаяся в его помощи, не пройдет через ситуацию, в которой она оказалась.
Вторым препятствием была способность реально помочь делу, как только башня перенесет их в конкретный сценарий.
Если они не справлялись с ситуацией, то никогда не могли вернуться назад.
Единственным способом вернуться было помочь назначенной группе успешно преодолеть переломный момент в их истории или пережить последствия неудачи.
Разумеется, его не бросали в неизвестность наобум.
Башня подобрала для Лекса подходящую личность, чтобы он мог беспрепятственно включиться в текущие события.
Наконец, нельзя сказать, что призванные башней люди оставались без награды.
Если Лекс сумеет успешно разрешить ситуацию и вернуться, башня предоставит ему то, в чем он остро нуждается.
В этой ситуации и в самой башне было слишком много такого, что не укладывалось у Лекса в голове, но поделать с этим он пока ничего не мог.
Вместо этого он сосредоточился на своей новой личности.
Как оказалось, роль, которую Лекс получил от башни... была ролью лидера восходящей нации!
Информация об этой нации и общие сведения о мире были автоматически предоставлены Лексу.
Более того, ему даже были даны конкретные сведения о переломном моменте.
Эта страна, во многом напоминавшая древний Египет, столкнулась с беспрецедентной опасностью, которую была не в силах преодолеть самостоятельно.
В стране сложилась уникальная форма правления, при которой их лидеры и кандидаты в лидеры были сиротами, обученными с рождения править справедливо и беспристрастно.
Понятия наследования власти не существовало, по крайней мере, в том, что касалось правителя.
Более того, их строгие моральные и культурные ценности обеспечивали стране превосходную безопасность и условия жизни.
Благодаря правительству и правителю, которые искренне желали блага стране, а не накопления собственной власти, государство быстро крепло, и этот стремительный взлет также навлек на них беду.
Обладая недостаточной военной мощью и богатством, не соответствующим их мировому статусу, они стали мишенью для трех соседних стран.
Их нынешний лидер был убит, как и все сироты, проходившие обучение.
Согласно сценарию, заданному башней, Лекс принял личность единственного выжившего, имевшего право занять пост правителя.
Он только что прошел коронацию, и через несколько часов прибудут представители всех трех соседних стран, чтобы выразить «соболезнования» и предложить «помощь» в это трудное время.
Предстоящие переговоры навсегда определят судьбу этой молодой страны.
Лекс улыбнулся.
«И это, по-вашему, испытание?»
http://tl.rulate.ru/book/148202/9524717
Готово:
