Абсурдные ощущения, охватившие Лекса, длились недолго и рассеялись, как только его тело окончательно стабилизировалось.
В конце концов, разве мог Лекс быть настолько самонадеянным, чтобы всерьез счесть вселенную заурядной?
…
Но это не означало, что Лекс не чувствовал в себе прилива колоссальной мощи.
Ему казалось, что он действительно перешагнул границы человеческой природы.
Его охватило типичное для главных героев желание ударить какой-нибудь валун, чтобы проверить силу, но в комнате для медитаций камней не нашлось.
Это было легко исправить.
Он призвал массивную глыбу высотой 20 футов (6 метров) и водрузил её прямо перед собой.
Прежде чем эффектно нанести удар, Лекс провел рукой по камню, ощупывая его холодную, твердую поверхность.
Но… всё пошло не по плану.
Так же легко, словно он коснулся бегущей воды, его пальцы погрузились в камень, отчего по поверхности валуна разбежались глубокие трещины.
Он замер, а затем попробовал снова.
На этот раз он выставил указательный палец и надавил прямо на глыбу.
На краткий миг возникло сопротивление, но затем палец плавно начал врезаться в камень.
Казалось, Лекс протыкает пальцем торт, а не камень.
По мере того как он погружал палец глубже, трещины на поверхности становились шире и длиннее.
Когда палец вошел полностью и кулак коснулся поверхности, Лекс продолжил давить — и рука всё так же легко уходила внутрь.
Раздался громкий хруст, эхом отозвавшийся в комнате: валун раскололся надвое, и его половины рухнули в разные стороны.
Лекс стоял неподвижно, пытаясь осознать содеянное, но времени на спокойные раздумья у него не было.
Он сделал значительный шаг по пути культивации и эволюционировал в высшее существо.
Разве могла такая мелочь, как грубая сила, стать его единственным приобретением?
Пока он смотрел на валун, всё еще пораженный собственной мощью, проявилась первая из его новых способностей.
Его духовное восприятие вырвалось из тела и полностью окутало валун, так что теперь он не просто видел его глазами, но и ощущал каждую частицу своими чувствами.
Каждая выемка в камне, каждый слой минералов, составляющих породу, каждый оттенок и узор, каждая трещинка и скол — всё это предстало перед мысленным взором Лекса.
На мгновение он вздрогнул, решив, что информации слишком много, но тут же снова замер.
Нет… нет, это было не так!
Степень детализации, с которой духовное восприятие поставляло данные, неизмеримо превосходила всё, что Лекс мог выдержать раньше.
Прежде такой объем информации, одновременно хлынувший в сознание, заставил бы его едва ли не потерять сознание.
Его мозг работал бы на пределе возможностей, кровь пульсировала бы, как при беге на марафонскую дистанцию, а духовная энергия утекала бы, словно из открытого крана, лишь бы поддержать разум, вмещающий столько сведений.
Но теперь он едва замечал этот поток деталей, не считая его чем-то обременительным.
В голове промелькнула мысль: насколько же сложный массив он сможет создать теперь, когда его разум способен удерживать столько информации?
Но это была лишь мимолетная мысль, так как сейчас всё его внимание было сосредоточено на духовном восприятии.
Он понятия не имел, как им управлять!
Это было похоже на внезапно выросшую новую конечность: она реагировала на подсознательные импульсы, но сознательно он не знал, как ею двигать.
Более того, из своих изысканий Лекс знал, что духовное восприятие способно на гораздо большее, чем просто наблюдение.
Его можно было использовать для физического воздействия на предметы, как канал для передачи энергии, для тайного общения с другими и многого другого.
Ему просто нужно было разобраться, как всё это делать.
Пока же он решил сосредоточиться на том, чтобы лучше освоить наблюдательную функцию своего восприятия.
Он продолжал изучать валун, окутанный его духовным восприятием, подмечая мельчайшие подробности.
Именно тогда он заметил аномалию.
Данные от обычного зрения и от духовного восприятия должны были давать два разных потока информации для анализа, но когда он присмотрелся... возникло ощущение, что есть и третий.
Сначала это сбило Лекса с толку — тем более что ему и так было трудно привыкнуть к огромному объёму сведений, транслируемых прямо в мозг, благодаря которым он мог буквально «видеть» предмет, охваченный его чувствами.
Вот только это видение не имело направления, как если бы человек смотрел на что-то под определенным углом — оно было всеобъемлющим.
Тот факт, что это его не ошеломило, тоже вносил путаницу в мысли.
Он просто еще не привык к новым возможностям своего мозга.
Но затем, словно откликаясь на его беспокойство, мозг автоматически распределил информацию из разных источников по отдельным категориям, чтобы стало ясно, что он «чувствует», а что видит.
И тогда он осознал... что его зрение, похоже, дает ему два разных отклика.
Один — это обычный взгляд на поверхность вещей, как работает обычное зрение, а другой… видел нечто более эфирное.
Он… закрыл левый глаз и обнаружил, что эфирное видение исчезло, оставив в поле зрения лишь обычный валун.
Затем он открыл левый глаз и закрыл правый, окончательно выяснив источник дополнительной информации.
Проблема была лишь в одном... он не понимал того, что видел.
Он видел валун, но в то же время каким-то образом видел его насквозь.
Он видел всё, из чего тот состоял, и видел возможности того, как он может взаимодействовать с окружением.
Он считывал, как камень будет вести себя, реагировать, существовать, исчезать и разрушаться в различных условиях.
Это было похоже на чтение «личности» камня… если такое вообще возможно.
По непонятным причинам его левый глаз давал ему даже больше информации, чем духовное восприятие.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9500628
Готово:
