Лекс не стал долго сокрушаться и вместо этого решил подробнее изучить магазин токенов.
Даже если в ближайшее время он не сможет позволить себе покупку, это не значит, что на них нельзя хотя бы посмотреть.
Как выяснилось, вероятно из-за недостаточного уровня полномочий, единственные токены, которые Лекс мог сейчас видеть, были те, что у него уже имелись: токен локдауна, токен улучшения услуг и жетон увеличения звёзд на 0,5.
Их функции были вполне очевидны.
Токен локдауна вводил Гостиницу в режим временной блокировки, не позволяя никому войти внутрь через золотые ключи или двери.
Блокировка длилась столько, сколько пожелает Лекс, но во время её действия он не мог делать исключения и впускать определённых гостей.
Токен улучшения услуг модернизировал и усиливал любую услугу, предлагаемую Гостиницей и предоставленную системой, независимо от его полномочий.
Например, Лекс уже улучшил все свои услуги до максимума, разрешённого его авторитетом.
Но с помощью этого токена он мог развить одну из них ещё дальше.
Причём это было не просто улучшение — оно дополнительно усиливало саму услугу.
Как именно она будет усилена, Лекс не знал, но звучало это многообещающе.
Жетон увеличения звёзд на 0,5 был самым простым для понимания.
Он повышал звёздный рейтинг Гостиницы на 0,5 — процесс, который Лекс уже переживал раньше.
Как будто повышение звёздного рейтинга само по себе было недостаточно замечательным, этот процесс часто позволял всем присутствующим в Гостинице повысить свою культивацию или пережить прорыв.
В последние пару раз, когда это происходило, Лекс не мог запланировать его, но теперь с жетоном он мог сам решить, когда его использовать.
Он также мог превратить это в событие, чтобы заработать больше денег.
Да, его внутренний капиталист жадно потирал руки, но Лекс подавил эти мысли, чтобы сосредоточиться.
Токены были отличными и давали Лексу представление о том, каких токенов он может ожидать в будущем.
Однако цены на них нельзя было сбрасывать со счетов.
Более того, они указывали на изменения, которые Лекс мог ожидать в будущем.
Чтобы быть точнее, хотя Лекс представлял минимальную цену каждого токена как 1 триллион ПО, указанная цена была в ПТ!
ПТ означало Токен Полуночи — новую форму валюты, которую также будет использовать Гостиница.
Лекс мог обменять 1 триллион ПО на 1 ПТ и затем использовать его для оплаты услуг, стоимость которых указана в ПТ.
Лекс также мог сделать вывод, что в будущем, если он разблокирует чрезвычайно дорогие услуги, их стоимость будет обозначена в ПТ.
Это было очень значимым делом, поскольку намекало на то, что при достижении Лексом более высоких уровней могут появиться и другие потенциальные валюты.
В каком-то смысле это имело смысл, потому что чем сильнее культиватор, тем большее богатство и покупательная способность у него будет.
Он был уверен, что, подняв уровень своей Гостиницы, его услуги будут улучшены достаточно, чтобы даже быть эффективными для бессмертных или более сильных культиваторов.
В таком случае указывать высокие цены в ПО станет чрезвычайно утомительным.
Было только одно, что вызывало у него любопытство.
Исходя из его опыта, как только гость оплачивает с использованием любого предмета стоимостью 1 ПТ или больше, этот предмет удерживается вместо того, чтобы дать Лексу эквивалент в ПО или ПТ.
Если это действительно так, Лекс окажется в убытке, поскольку, хотя он получает очень ценные вещи, системе нужны ПО, а не предметы.
Это помешает нормальной работе системы, если слишком много ПТ будет заменено предметами.
Но пока он знал недостаточно, чтобы угадать.
Возможно, когда он достигнет уровня, на котором такие сделки станут обычными, он разблокирует что-то, что поможет ему с этой проблемой.
Закончив с магазином токенов, Лекс посмотрел на другие награды, которые получил, и первой из них была… памятный магнит для холодильника.
Даже Мэри, которая порхала вокруг его головы, пока он проверял систему, наклонилась, чтобы взглянуть.
Назвать магнит впечатляющим значило бы солгать.
Лекс мог поклясться, что если бы не знал наверняка, то, перевернув его, увидел бы надпись «Сделано в Китае».
Не то чтобы он проверил обратную сторону на всякий случай, нет, он просто осматривал магнит.
Впрочем, неважно.
Проблема была не в том, что магнит был низкого качества.
Нет, он был гладким на ощупь, с приличным весом и впечатляющей прочностью — учитывая, что в руках Лекса он остался совершенно невредимым, хотя тот не мог контролировать свою силу.
Проблема была в том, что… это была миниатюрная фигурка Лекса, застывшего в довольно… нелепой позе.
Как житель Нью-Йорка, Лекс не мог не думать о магнитах со Статуей Свободы, которые продавали туристам по всему городу.
«Это было просто слишком… слишком…
Лекс вздохнул и убрал его.»
Магнит буквально не имел никакой другой полезности.
Казалось, будто система над ним издевается!
Следующей наградой был Реестр гостей — награда за то, что Гостиница получила признание от Хенали.
Он должен быть хорош.
Реестр гостей
Книга, в которую могут расписаться все гости, входящие в Гостиницу.
Реестр автоматически оценивает все достижения, которых гости добились в своей жизни на данный момент, и затем отображает имена гостей, ранжированные по их самым значимым достижениям.
Фактические достижения не перечисляются.
Топ-1000 гостей могут использовать Реестр гостей как пространственный якорь.
Топ-100 гостей могут использовать его как духовный якорь.
Топ-10 гостей могут использовать его как якорь судьбы.
Любой гость, который удерживает первое место, может использовать Реестр как якорь души на то же время, что и держал первое место.
Лексу потребовалось некоторое время, чтобы понять полезность Реестра, и даже тогда он не понял её полностью.
Более или менее, это был способ ранжировать самых впечатляющих, или вернее, влиятельных гостей, посетивших Гостиницу.
Лекс не мог быть уверен, как книга будет ранжировать достижения, но знал, что термин слишком расплывчат.
Деятельность человека, собирающего ингредиенты и готовящего еду, может считаться достижением в зависимости от его богатства или обстоятельств, в то время как избрание президентом страны тоже является достижением.
Очевидно, одно из них впечатляет больше другого, но суть ясна.
«Достижения» — слишком расплывчатый термин.
Чёрт, даже геноцидные маньяки могут считать свою работу «достижениями».
Более того, Гостиница не предоставляла никаких деталей или ясности относительно цели этих «якорей».
Лекс мог сделать несколько предположений, но существовал более практичный способ узнать.
Лекс вызвал Реестр, и перед ним появилась большая книга в твёрдом переплёте с красивыми золотыми иллюстрациями.
Она была толстой, как и следовало ожидать, и страницы издавали приятный и гладкий шелест при перелистывании, когда Лекс просматривал их.
Потратив лишь краткий миг, чтобы оценить книгу, Лекс быстро перешёл к делу и расписался: Лекс Уильямс.
На миг ничего не произошло.
Он почти подумал, что книга по какой-то причине не сработает на нём, но затем имя исчезло, и книга автоматически перевернулась на новую страницу, где имя Лекса было написано самым красивым каллиграфическим шрифтом, который он когда-либо видел.
Перед его именем красовалась жирная «1».
В тот миг, как Лекс взглянул на имя, он почувствовал, как между ним и книгой возникает странная связь, а затем ещё одна, за ней ещё две.
Поскольку сейчас он был на первом месте, он квалифицировался для всех четырёх якорей, которые позволяла книга.
И всё же, даже ощущая, как якоря формируются, он не понимал полностью, что они делают.
Пространственный якорь был очевиден.
Лекс развил странное чувство местоположения книги, словно мог найти её даже с закрытыми глазами.
Исходя из этого, он подозревал, что тот, у кого есть такой якорь, всегда сможет найти книгу, даже если он не в Малом царстве.
Лекс знал, что система не позволит такой вопиющей уязвимости в безопасности, поэтому подозревал, что вместо того, чтобы позволять обладателям якорей находить Малое царство, где скрыта Гостиница, она позволит им путешествовать прямо в Гостиницу без использования золотого ключа.
Духовный якорь был странным.
Когда Лекс закрыл глаза, он мог вообразить книгу, и это дарило ему какое-то утешение.
И это, казалось, было всё.
Он был уверен, что здесь есть нечто большее, но детали ему предстояло выяснить самому.
«Якорь судьбы… забудьте.»
Лекс ничего не чувствовал.
Он давно знал, что дела, касающиеся судьбы, пока далеко выходят за пределы его понимания.
Однако якорь души был чрезвычайно примечателен.
Настолько, что Лекс был соблазнён никогда не раскрывать книгу и сохранить её преимущества при себе.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9500602
Готово:
