«Логово Геймера», одно из самых популярных мест в Гостинице, больше не находилось под единоличным управлением З.
Вместо этого З стал помощником управляющего. Он по-прежнему подчинялся неуловимому менеджеру по имени Лео, но теперь под его началом работало множество новых сотрудников.
Впрочем, это лишь добавило «Логову» популярности, ведь далеко не все приходили сюда ради одних только игр.
С миллионами гостей, ежедневно прибывающих в Гостиницу, жизнь здесь стала по-настоящему суматошной.
Строгий контроль, который Лекс раньше осуществлял над каждой мелочью, ослаб, из-за чего персонал Гостиницы начал страдать от разного рода домогательств и нападок.
Обычно такие вопросы решала служба безопасности, но далеко не все смутьяны переходили к решительным действиям.
Иногда это были просто навязчивые насмешки и приставания.
Поскольку все работники Гостиницы начинали свой путь без какого-либо уровня культивации, они оставались слабыми даже после начала тренировок, что делало их легкими мишенями.
В подобных ситуациях все сотрудники привыкли обращаться к «старшему брату» З, чтобы тот разобрался с обидчиками.
Будучи по натуре интровертом, З всё равно не умел улаживать конфликты словами или долгими беседами.
К счастью, страсть З к аренам позволила найти новый способ разрешения проблем.
Более того, благодаря эффективному использованию своей кровной линии, он ещё не проиграл ни одного сражения.
На самом деле, хотя уровень его кровной линии был ниже, чем у Жерара, все сходились во мнении, что З лучше контролирует саму её суть.
Помня об этом, Лютор, не обнаружив З в «Логове Геймера», направился прямиком на арену и прибыл как раз вовремя, чтобы стать свидетелем финала очередного боя.
На этот раз его оружием была не игровая карта, а вращающийся волчок «Бэйсайд-Блэйд».
Его противник — побитый и израненный аллигатор на задних лапах в боксерских перчатках — получил последний удар в морду и окончательно рухнул.
При виде этого пламя в сердце Лютора разгорелось ещё сильнее.
Он не разделял восторга толпы от победы З.
Напротив, он сокрушался, что персоналу приходится полагаться на сущего ребенка, чтобы защитить свою честь.
Он совершенно игнорировал тот факт, что ему самому было всего несколько дней от роду, в то время как З уже приближался к почтенному возрасту в один год.
Он молча дождался, пока З выйдет с арены, и только тогда подошел к нему.
Лютор не стал делать громких заявлений о желании изменить будущее Гостиницы.
Вместо этого он спрятал свою гордость, смиренно предстал перед З и попросил в долг.
З, пораженный вежливостью нового работника, согласился и выдал Лютору нужную сумму.
После этого Лютор не стал тратить время на лишние слова и направился прямиком в комнату для медитаций — его глаза к тому моменту уже налились алым.
Впервые в жизни он активировал свою кровную линию, Анахроничное Воспламенение, и начал культивировать как одержимый.
Сначала он выжжет всю свою слабость, а затем сожжет всех врагов Гостиницы.
*****
Хотя бальный зал выглядел столь же безупречно, как и в тот момент, когда они вошли, дед Лекса больше не сохранял прежнего самообладания.
Лицо его было бледным, а глаза глубоко запали.
Перед ним стояли Серен Уильямс и её муж — в полном порядке, словно ничего и не произошло.
— Ты всегда был мятежником, но чтобы настолько… — произнес дед Лекса, изо всех сил стараясь унять дрожь в коленях.
Он был величественным бессмертным, и гордость не позволяла ему потерять лицо, уступая запугиванию того, кто всё ещё пребывал в царстве Зарождающейся Души.
— Я могу понять, что был не лучшим отцом. Понимаю, почему наши отношения разладились, когда ты женился на этой… безродной. — В голосе мужчины прозвучали нотки отвращения и презрения, когда он произнес последнюю фразу, на мгновение взглянув на Серен.
— Но хоть она и простого звания, я признал её, когда она доказала свою ценность своим острым умом. Я особенно оценил её, когда она подарила тебе троих талантливых детей, используя свою проницательность, чтобы каждый из них родился с особыми дарами. Я даже могу понять, как всё это фиаско с малышкой Мун… расстроило тебя.
Ему приходилось тщательно подбирать слова: случай с младшей дочерью его сына, Мун, едва не расколол их семью.
Клин, вбитый в тот день, до сих пор не был извлечен, и, по иронии судьбы, именно эта «низкородная» женщина убедила его сына не покидать семью Уильямсов навсегда.
За это он был ей искренне благодарен.
В конце концов, его сын был самым талантливым ребенком в семье Уильямсов своего поколения — было бы прискорбно потерять его.
— Но как бы плохо ни шли дела, ты никогда раньше не вел себя подобным образом. Зайти так далеко, чтобы скрывать существование собственного сына в течение двух десятилетий, лишая его семейного наследия… Тебе ли не знать, как тяжело культивировать без поддержки достаточно сильного клана. Что же побудило тебя на такой шаг?
Воздух в зале замер: все ждали продолжения его речи.
Дамиан Арбан Уильямс, дед Лекса, наконец произнес единственное, что могло иметь хоть какой-то смысл.
— Единственное, что приходит мне в голову… это дело, связанное с кровными линиями.
Говоря это, он чувствовал в сердце великий страх и столь же великую надежду.
Семья Уильямсов имела великую историю и должна была входить в четверку главных семей Империи йотунов, наряду с престижной семьей Батт, к которой принадлежал Номан Батт, уступая лишь королевской династии.
Но хотя семья Уильямсов обладала достаточно могущественным прошлым, существовал один серьезный изъян, который мешал им достичь этого статуса.
За исключением основателя семьи Уильямсов, одного из четырех советников самого короля Йотуна, никто из их рода не смог пробудить кровную линию, которую они несли в себе.
— Но это не должно быть причиной скрывать его, — в замешательстве продолжал Дамиан, — а наоборот, поводом явить его миру. Он был бы немедленно назван наследником семьи и воспитан с величайшей заботой. Так в чем же тогда дело?
— Это не имеет значения, — ответил отец Лекса. Он ещё раз взмахнул мечом, прорезав очередную дыру в пространстве.
— Вы уже видели, на что способен мой клинок. Попробуйте найти моего сына, и я лично уничтожу семью Уильямсов, и плевать мне на планы йотунов!
Супруги вышли через разлом в пространстве, оставив после себя совершенно сбитого с толку старика.
Но хотя старик и был в замешательстве, он не был трусом.
Глубоко в его изнуренных глазах таились амбиции.
Тот факт, что внука скрывали от него, означал, что в нём есть нечто особенное, и Дамиан не собирался так просто с этим смириться.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9500555
Готово:
