Это было лишь мгновение чистейшего подавления, но оно полностью остановило ход битвы.
Участники настороженно переглядывались, пытаясь понять, знает ли кто-то из них источник этой ауры, но все были одинаково ошеломлены.
Лекс подумывал сделать заявление.
Какую-нибудь простую фразу, чтобы дать им понять: он недоволен или же готов оставить всё как есть, если они прекратят сражение.
Но этот ход показался ему неверным.
Будучи Трактирщиком, он мог давать пространные объяснения в стенах Трактира — это было логично, ведь он должен был заботиться о гостях.
Однако снаружи он не обязан был ничего объяснять.
Поскольку он играл роль могущественного мастера, то, каким бы приземлённым ни казался его характер, некоторые вещи были ниже его достоинства.
В такой ситуации того факта, что он якобы явил им свою ауру, уже было достаточно в качестве предупреждения.
Дальнейшие объяснения выставили бы его слабым.
Поэтому, скрестив руки на груди и сохраняя бесстрастное лицо, он просто смотрел в небо, наблюдая за происходящим.
От того, продолжится ли битва, зависели его дальнейшие действия.
На самом деле он уже готовился к тому, что сражение возобновится.
В конце концов, хотя он и использовал мышление могущественного владыки для оценки ситуации, ему приходилось жить в реальности, где он был жалок и слаб перед теми, кто парил в небесах.
Прошла всего одна секунда с тех пор, как аура исчезла.
Для Лекса это был ничтожный миг, едва достаточный для пары мыслей, но для бессмертных в небе секунда была сродни целой жизни.
Скорость, с которой работали их умы, была непостижима для простых смертных, и потому одна секунда нерешительности на самом деле значила очень много.
Это показывало, насколько мощным сдерживающим фактором оказалась та аура.
Заган понимал, что целью ауры всё это время был он, так как именно он явился сюда и начал сеять хаос.
Раз тот, кто выпустил ауру, пометил это место как свою территорию, у него наверняка было некое соглашение с людьми.
Оставался лишь один вопрос: готов ли он рискнуть и сразиться с обладателем этой ауры ради сокровища.
Ведь не стоило и объяснять, что для существа такого уровня единственной причиной находиться здесь могло быть только то самое сокровище.
Заган был уверен в своих силах, но если бы ему пришлось сражаться с владельцем этой ауры бок о бок с этими людьми, это было бы затруднительно.
Заган ненавидел трудности, ибо по натуре был ленивым.
Издав раздражённый рык, Заган развернулся и скрылся в водных глубинах.
Непосредственная угроза от зверя исчезла, но люди в небе по-прежнему замерли в оцепенении.
Всё потому, что они не понимали, откуда взялась эта аура.
Неужели в этих краях спал какой-то древний монстр ещё задолго до их прихода?
Похоже на то.
Но даже пока они ждали, ничего не происходило.
Никакой монстр не явился.
Никакого продолжения не последовало.
Убедившись, что всё в порядке, Бертрам и Джозеф Ноэль, патриарх семьи Ноэль, наконец обратили внимание на поле битвы, которое когда-то было Вавилоном.
Бертрама особенно сильно поразило нынешнее состояние города, ведь он посещал его совсем недавно.
Трудно было поверить, что хоть кто-то выжил.
Затем они перевели взгляд на таверну «Полночь».
Среди истерзанной земли, усеянной трупами монстров и обгоревшими останками того, что когда-то было домами, стояло нетронутым одинокое трехэтажное деревянное здание.
Маленький садик перед входом сиял свежескошенной травой; в остальном же казалось, что здание не пострадало даже от сильного ветра.
Они даже заметили, что на одном из подоконников малиновка свила маленькое гнездо.
Она мирно устроилась на своих крошечных яйцах и спала, не ведая страха и не заботясь о бойне, разразившейся вокруг.
Это было слишком странно.
Если и был шанс найти выживших, то только там.
Внезапно Бертрама пронзило воспоминание о визите в это место во время его путешествия через город.
— Таверна «Полночь»… — пробормотал он, тихо вспоминая место, где его брат в последний раз веселился.
Но не успел он предаться воспоминаниям, как в земле разверзлась дыра, и оттуда выбрался Пварти.
— Есть выжившие! — крикнул он в небо, не заботясь о том, что семья может отнестись к нему как к чужаку.
— Но входы завалены, а формация работает со сбоями, она слишком сильно повреждена. — Семья, не ожидавшая столь скорого воссоединения, быстро принялась раскапывать вход в подземные бункеры.
Поиск выживших помог бы им понять, что именно здесь произошло и что это за странное здание.
Тем временем внутри таверны Лекс спустился с крыши в приподнятом настроении и громко хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание.
— Дамы и господа, у меня отличные новости, — произнес Лекс несколько официально, забыв выйти из образа Трактирщика.
— Городская формация вернулась к нормальной работе, а со всеми монстрами снаружи покончено. В целях безопасности я советую вам оставаться внутри ещё некоторое время, но скоро нас должны навестить и сообщить, что снаружи безопасно. — Переполненная таверна замерла, не зная, верить ли услышанному.
Проблема решена?
Это было... проще, чем должно было быть, верно?
Хотя людей было много, они никогда не были голодны или обделены вниманием.
Они давно поняли, что на окна наложена какая-то иллюзия, потому что никогда не видели снаружи ни одного монстра.
Даже сейчас, если они смотрели в окно, всё казалось прежним.
Но у владельца таверны не было причин лгать им, ведь такую ложь легко разоблачить.
Значит, это правда.
Разом вспыхнули радостные крики, и даже те, кто не был в зале, быстро узнали о случившемся.
Больше всех радовались дети, а некоторые и вовсе расплакались.
Они слишком долго были вдали от родителей и боялись даже думать о том, что с ними могло случиться.
В пылу ликования и веселья никто, кроме Лекса, не заметил, как входная дверь тихо открылась и вошёл мужчина.
В руке он держал удивительно знакомую на вид пластиковую вилку и смотрел прямо на Лекса.
Они обменялись взглядами, после чего мужчина повернулся к бару и, немного помедлив, сел.
Лекс подошёл и сел рядом с ним.
— Что я могу вам предложить? — спросил Роан, бармен.
— Самый крепкий напиток, что у вас есть, — ответил мужчина.
— Самый крепкий? Вы уверены? Это дорого.
— Да-да, я могу себе это позволить, — небрежно бросил он.
Роан посмотрел на Лекса, тот лишь кивнул, после чего бармен удалился на кухню.
Ему нужно было спуститься в винный погреб, чтобы принести по-настоящему дорогие напитки.
Между мужчиной и Лексом повисла тишина — никто не решался заговорить первым.
Через несколько минут Роан вернулся, держа в руках маленькую нефритовую бутылочку, запечатанную пробкой.
Показав бутылку гостю и четко назвав цену для уверенности, он налил ему порцию.
Эта единственная бутылка стоила один миллион Очков Магазина и содержала в себе всего две порции духовного нектара.
Это означало, что напиток, который пил мужчина, оценивался в пятьсот тысяч Очков Магазина.
Услышав цену, мужчина едва не решил, что его обирают, но когда бутылку откупорили, он впал в ступор.
Пластиковая вилка выпала из его руки, а всё внимание сосредоточилось на маленькой белой чаше, в которую наливали напиток.
Молочно-белая жидкость, над которой клубился морозный туман, предстала перед его глазами, став единственным, что существовало в его мире.
Пока напиток лился из бутылки, он наблюдал за его течением так, словно созерцал прекраснейшую женщину в мире.
Когда чаша наполнилась, мужчина протянул к ней дрожащие руки, но стоило ему коснуться сосуда, как руки обрели твердость.
В его мире воцарилась тишина; он поднес чашу к лицу и глубоко вдохнул аромат.
Даже с закрытыми глазами он увидел в своем сознании взрыв красок.
Волны алого сталкивались с желтым и зеленым, образуя бурю неистовой красоты.
Цвета меняли форму, превращаясь в реку, текущую с высочайшего пика, полную рыб, снующих вверх и вниз по течению.
Птицы щебетали, пролетая над рекой, и расцветали радуги.
Из земли пробивалась трава вместе с самыми благоуханными цветами.
Мужчина потерялся в собственном мире, захмелев от одного лишь запаха, пока полная чаша всё еще замерла у его носа.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9488071
Готово:
