Поэтому они напрямую воплощали его намерения, и Лексу не нужно было углубляться в детали их работы.
Теперь перед ним открылось множество вариантов взаимодействия, и он не мог быстро понять, что именно они делают.
Простой пример: взять птицеподобного зверя, который всю жизнь летал на крыльях и мог выполнить любой манёвр по первому желанию, и посадить его в кресло пилота коммерческого авиалайнера.
Он даже не сумел бы разобраться, что делают разные кнопки.
После долгого времени бесплодных попыток Лекс решил сделать паузу.
Ему требовалось обдумать недавнюю схватку с убийцей.
Тогда он этого не заметил, но все признаки указывали на то, что убийца — пользователь системы.
С самого начала его способность телепортировать Лекса без предупреждения служила весомым доказательством, что он не прост.
Более того, способность спонтанно призывать монстров и манекены, позволять манекену исцелять себя, внезапно исчезать или телепортироваться.
Честно говоря, любая из этих способностей была чрезвычайно мощной, и если бы они достались кому-то более опытному, бой оказался бы куда тяжелее.
Лекс не принижал себя — он ведь пережил падение метеорита, — но ему следовало учитывать, что противник обладал системой, которая напрямую усиливала его боевую мощь.
Если он снова столкнётся с подобным врагом — а вероятность этого в будущем была высока, — то ему нужно быть лучше подготовленным.
В конце концов, теперь, зная о существовании других систем, он будет постоянно высматривать любые намёки на их пользователей.
Аналогично, с ростом известности Гостиницы он должен был ожидать, что и другие пользователи систем заподозрят его.
Он попытался обобщить сходства между собой и убийцей — те черты, которые могли бы помочь опознавать пользователей систем, бдительно выслеживать эти признаки, а заодно и скрывать их в себе.
Самым распространённым было внезапное появление новых предметов, вроде манекенов.
Это было плохо, ведь он уже неоднократно демонстрировал эту способность в Гостинице.
Далее следовала способность к телепортации.
Её он тоже проявлял.
Что до остальных особенностей, Лекс подозревал, что они в основном связаны с Сутрой Удачи, а не с системой.
Ему предстояло провести дополнительные исследования, чтобы сделать вывод.
С этим разобрались, и Лекс перешёл к мыслям о «состоянии перегрузки», в которое он вошёл во время последней схватки.
Оно существенно отличалось от его «состояния потока».
В «состоянии потока» он обретал крайнюю ясность ума.
Его концентрация возрастала, и он мог действовать на пределе физических возможностей, благодаря тому полному контролю и точности, что обретал над своим телом.
Состояние перегрузки включало всё это и даже больше.
Оно не просто задействовало максимальную ясность ума, способности или концентрацию, доступные ему физически, но и повышало их на короткое время.
Но пока, по крайней мере, это повышение касалось только разума.
Значит, технически он не выходил за пределы своей обычной физической мощи.
Однако с гораздо более быстрым мышлением и повышенным, более детальным контролем над телом он мог создать условия, чтобы превзойти эти пределы.
Недостаток состоял в том, что после окончания состояния перегрузки — если он переусердствует, — он окажется полностью ментально истощённым.
Величайшая польза, по крайней мере с точки зрения Лекса, в том, что он понял, как войти в такое состояние.
Изначально оно возникло из сильного чувства гордости.
Он ощущал, что с небольшим усилием сможет повторить это.
Он закрыл глаза и сосредоточился, углубляясь в свою гордость.
Чем же он гордился?
Это не взялось из ниоткуда.
Даже если отставить в сторону всё, что дала ему система, и его успехи с Гостиницей, то его неоднократные достижения в Кристальном царстве определённо были его собственными.
Сам факт, что сумасшедший Вернан хотел завербовать его в свои странные классы, а все принимали за отпрыска королевской крови, говорил сам за себя.
Чёрт возьми, он в одиночку захватывал контроль над различными малыми царствами, в то время как даже такая, как Квенхильд, шла с группой.
Он больше не был просто Лексом Уильямсом, обычным программистом из Нью-Йорка.
Он стал настоящим культиватором, прокладывающим свой путь во Вселенной.
Как раз когда эти мысли раздули его гордость, состояние перегрузки активировалось.
На этот раз, без жгучей жажды убийства, он мог по-настоящему насладиться всеми изменениями.
Он чувствовал, как его мозг влияет на эмоции.
Он чувствовал, как каждый удар сердца отдаётся в каждом шаге.
Он чувствовал, как каждый вдох питает тело.
Он чувствовал свою руку...
«Погоди-ка.»
Лекс повернулся, чтобы взглянуть на левую руку, и был немало удивлён, обнаружив на ней золотой браслет. Но ещё больше он поразился, увидев, что тот сливается с его рукой!
Тревожные звоночки зазвенели в голове, пока он анализировал ситуацию и осознал, что даже неосознанно пропускал духовную энергию из руки в браслет.
В тот миг, как он прервал поток энергии, слияние остановилось. После нескольких мучительных мгновений браслет отскочил от руки и упал на пол.
Он не осмелился поднять его и несколько раз проверил состояние своего тела.
Всё казалось в порядке, и инстинкты не подавали никаких сигналов — ни хороших, ни плохих.
Как будто тело воспринимало браслет просто как обычное украшение.
Он не знал, хорошо это или плохо, но на время запечатал браслет в формацию пространства.
Он не осмеливался трогать его снова, пока не вернётся система.
Тогда, возможно, он сможет просканировать этот предмет.
На самом деле, подумав об этом, Лексу очень повезло, что он решил попробовать состояние перегрузки именно сейчас.
Если бы он отложил это ещё на пару часов, браслет мог бы полностью слиться с ним.
Он не знал, что произошло бы тогда, но не хотел проверять это на себе.
Лекс вышел из состояния перегрузки и вернулся к бару.
Ему требовался напиток.
Как обычно, зал был набит битком.
Большинство людей погружались в эскапизм, играя в настольные игры и напиваясь день и ночь напролёт. А с таверной, переполненной сверх меры, свободных мест почти не оставалось.
Это ощущалось бы крайне тесно, если бы все не сотрудничали и не вели себя прилично.
Конечно, твёрдый контроль Лекса над пространством в таверне и его акцент на приличиях сильно помогали.
— Ты обычно не пьёшь, — заметил Роланд, предприимчивый молодой бизнесмен, потягивавший горячий шоколад за барной стойкой.
Он выглядел измотанным и лишившимся сна, с тяжёлыми тёмными кругами под глазами.
Лекс не знал многого о его личной жизни, несмотря на столько времени вместе, но понимал парня достаточно, чтобы осознать: он зрел не по годам.
К сожалению, эта зрелость приносила с собой стресс и тревогу, с которыми не каждый мог справиться.
— Я праздную, — ответил Лекс, сделав глоток из охлаждённого стакана Кока-Колы.
— Праздную? А что праздновать? — спросил парень голосом, полным удивления.
— У меня есть сенсация, — сказал Лекс дразнящим тоном.
— Интересует свежая новость? Из-за пределов таверны?
— Из-за пределов таверны? — подозрительно переспросил он.
Не в силах ничего угадать, парень сдался и спросил Лекса о новости.
— Проблема с формацией света будет исправлена очень скоро, — прошептал Лекс.
Роланд вздрогнул, услышав новость, но затем улыбнулся Лексу по-детски.
— Я не ребёнок, меня не обманешь.
Покачав головой в разочаровании, Роланд слез со стула и пошёл искать друзей.
Хотя он знал, что в таверне с ними ничего не случится, но не мог не беспокоиться.
Лекс ничего не сказал, лишь смотрел ему вслед, теребя кристалл в кармане.
После небольшого отдыха он протестирует состояние перегрузки на разгадке манипуляций с формацией.
Это должно ускорить процесс.
Громкий хлопок вырвал Лекса из размышлений.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9488067
Готово:
