Глава 226: Кравен
Ярко-красные буквы, кричащие об опасности, велели Лексу бежать, но он вдруг обнаружил, что не может пошевелиться.
Не тело отказывалось двигаться, а разум, который был скован льдом.
Будто его разум погрузили в трясину, где он не мог завершить ни единой мысли.
Он мог лишь стоять, безмолвный свидетель своей неминуемой гибели.
Конечно, даже с открытыми глазами ему приходилось ждать вспышки молнии, чтобы хоть что-то разглядеть.
Хватит ли ему времени?
Как оказалось, да.
То, что держало его в плену, не двигалось, и через минуту, когда наконец сверкнула молния, Лекс увидел шар чёрной слизи с торчащими сломанными костями в кратере перед собой.
Что бы это ни было, оно было сильно ранено, что играло ему на руку, хотя это было понятие, которое он сейчас не мог осмыслить.
Он застрял, вглядываясь в темноту, с редкими проблесками света.
В некотором смысле его неспособность мыслить, возможно, была благом, потому что каждая вспышка света показывала, как движется эта масса.
Она дюйм за дюймом приближалась к Лексу.
После того, что показалось вечностью, «слизь» подобралась достаточно близко, чтобы Лекс мог рассмотреть её получше.
На самом деле это не была какая-то слизь или слизнеподобное существо, просто его плоть была полностью уничтожена какой-то атакой, оставив его в плачевном состоянии.
Возможно, изначально у существа были отчётливые черты, на что указывали торчащие из его плоти кости, но сейчас это был отвратительный шар слизистой чёрной плоти, движущийся к нему.
Если бы разум Лекса работал, он, возможно, думал бы о способе побега, но сейчас он лишь стоял неподвижно, промокший под дождём.
Вверху, в воздухе, продолжалась битва, либо не замечая того, что происходило внизу, либо слишком занятая, чтобы помочь.
Существо начало набирать скорость, приближаясь к Лексу, и вскоре было всего в 20 футах от него.
В следующий раз, когда сверкнула молния, оно было в 10 футах.
Вскоре, даже в темноте, Лекс смог различить смутную форму, движущуюся к нему.
Внезапно защитный талисман Лекса окутал его синим светом, освещая чёрную массу, которая прижалась к щиту, созданному талисманом.
Чёрное слизневое чудовище находилось всего в двух футах перед Лексом, прямо в его поле зрения.
Глаз у него не было, но любой наблюдатель издалека мог бы принять эту сцену за двух влюблённых, смотрящих друг другу в глаза — сцена прямо из романтического фильма ужасов. В следующий момент меч упал с неба и потрошил слизь, освобождая Лекса из его тюрьмы.
Все эмоции, которые Лекс не мог чувствовать, внезапно обрушились на него, как цунами, сокрушая его и заставляя опуститься на колени.
— Отлично сдержал Кравена, — сказал мужчина, касаясь плеча Лекса и осматривая его тело на предмет травм.
— Свет привлёк моё внимание, иначе я заметил бы слишком поздно.
— Просто держись, дитя, скоро всё закончится.
Мужчина быстро вернулся в небо, но Лекс едва это заметил.
Его тело казалось крайне слабым, а разум был так утомлён, что он с трудом оставался в сознании.
В глубине сознания он слышал, как Мэри зовёт его, но не мог сосредоточиться.
Вскоре его окружила остальная группа, упавшая на землю.
Они тоже застряли там, где стояли, но поскольку Лекс был ближе всех к слизи, он принял на себя основной удар, что бы это ни было.
В конце концов, он не смог удержаться и потерял сознание.
Он проснулся с резким толчком, паника и страх сжали его сердце, но вокруг не было никакой опасности.
Он лежал в кровати в большом зале, и его внезапное движение привлекло некоторое внимание, но не слишком сильное.
Стоящая рядом медсестра подошла к нему и мягко улыбнулась.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она, её голос был сладким, как мёд.
— Вы были без сознания почти сутки, так что, вероятно, голодны, но лучше ничего не есть, пока мы не узнаем ваше состояние.
— Я… э-э… — Лекс пытался вспомнить, что произошло, но воспоминания возвращались медленно.
— Голова раскалывается.
— Что случилось?
— Я ничего не помню.
— Головные боли и потеря памяти… — пробормотала она, доставая странное устройство и прикладывая его ко лбу.
— Сотрясения нет… похоже… да, вероятно, лёгкая дестабилизация духа.
— Очень впечатляет.
Закончив осмотр и записав свои выводы, медсестра повернулась к Лексу и сказала:
— Вы пострадали от принуждения взрослого Кравена.
Несмотря на то, что он сам был почти мёртв, очень впечатляет, что вы смогли остаться в живых в таких обстоятельствах.
Ваш дух получил некоторые повреждения, что объясняет потерю памяти, но этого недостаточно, чтобы вызвать необратимые последствия.
Но вам не о чем беспокоиться.
Теперь вы в Академии, мы позаботимся о вас.
— Ака… Академия? — спросил Лекс, смущённый.
Медленно к нему возвращались воспоминания, но он ничего не помнил ни о какой Академии.
— Да, дитя, в Академии.
Отдохните сегодня, я пришлю вам еды и проверю вас вечером.
Этого времени должно хватить, чтобы ваш дух восстановился, и тогда я смогу ответить на все ваши вопросы.
Медсестра ушла и вскоре принесла Лексу кашу, которую он медленно съел.
Оценка состояния Лекса медсестрой была точной, но она не осознавала, что если бы это был кто-то другой, его разум уже был бы разбит.
Поскольку медсестра не знала силы Кравена, её оценка имела смысл.
Единственная причина, по которой разум Лекса был, казалось, заморожен, а не прямо разбит, заключалась в безупречной защите Королевского Объятия.
Лекс ел кашу в каком-то тумане и, инстинктивно, выпил бутылку Росы Ботлама, прежде чем снова заснуть.
Когда он проснулся через несколько часов, он чувствовал себя намного лучше.
Все его воспоминания вернулись к нему, и туман вокруг его разума рассеялся.
— Что это, чёрт возьми, было? — был первый вопрос, который задал Лекс, не особо ожидая ответа.
Он быстро прокрутил события в своей голове, и ужас от того, что его разум был заморожен, был для него чем-то совершенно новым.
Он был заморожен не из-за страха и не в борьбе.
Было похоже, что кто-то влил смолу в его разум, и он стал совершенно неспособен сформулировать ни единой мысли.
Лекс закрыл глаза, сделал долгий, глубокий вдох и выдохнул.
Он не мог избавиться от своего страха, он всё ещё был в его разуме и сердце, но он мог выбрать не зацикливаться на нём.
Ему нужно было как можно скорее понять, что это за существо, и узнать больше об этом мире.
К счастью, медсестра по собственной инициативе сказала, что Лекс потерял память, поэтому он мог задавать ей вопросы, не выглядя подозрительно.
Вскоре, когда медсестра снова начала обход, Лекс помахал ей, как ребёнок в парке развлечений, и позвал её.
Хихикая над выходками Лекса, она подошла и сказала:
— Вижу, кто-то чувствует себя лучше.
— Лучше?
Нет!
Вовсе нет!
— Я чувствую себя несчастным.
— Что это, чёрт возьми, была за чёрная слизь?
— О, всё ещё частичная потеря памяти? — спросила она, наблюдая за ним, но, не заметив ничего необычного, пожала плечами и ответила.
— Согласно отчёту, который мне дали, вы были ранены во время столкновения с Кравеном, так что, полагаю, вы имеете в виду это.
— Что такое Кравен?
— Что такое Кравен?
— Их много?
В этот момент медсестра хихикнула, чувствуя, будто объясняет мир ребёнку.
— Кравен — это Кравен, вы его видели.
Что ещё я должна объяснить?
Что касается того, много ли их?
Вы из графства Гристол, верно?
Не знаю, знаете ли вы это, но графство Гристол было захвачено Кравеном.
Очень немногим удалось сбежать, и вы один из тех счастливчиков.
Соседние графства Менделай и Фарва укрепили свои границы, насколько я слышала.
— Я никогда не уезжала далеко, но, насколько я слышала, у всех семи наций проблемы с Кравеном.
Так что да, я бы сказала, что их много.
Но вам не о чем беспокоиться, по крайней мере, пока.
Вы сейчас в Академии, далеко от любой границы и очень хорошо защищены, так что вы в безопасности.
— Что такое Академия?
— О, боже, вы действительно многое пережили, раз даже забыли об Академии.
Это святая земля нации Хум, святая земля всех людей.
Здесь находится воплощение человечности, мечта бесчисленного множества людей.
Будь то ремесло, деревообработка, медицина, наука, культивация, политика или что-либо ещё, в чём человечество имеет хоть какой-то успех, этому здесь обучают.
— Сотни лет все люди, перемещённые войной с Кравеном, переселяются в Академию, где их обучают любому навыку, который они могут наилучшим образом использовать для блага нации.
Во время войны нельзя жалеть ни одной свободной руки.
Так что готовьтесь.
Как только вы почувствуете себя лучше, вы отправитесь в центр оценки.
Я знаю, что вам нелегко, пережив столько потерь, поэтому лучше сосредоточиться на чём-то позитивном.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9466294
Готово:
