Глава 22. Прорыв к воину первой ступени
Убив тщедушного мужика, Су Хун вдруг понял: он изменился.
Не было больше той первобытной дрожи, как в первый раз. Ни тени спазмов и тошноты.
– Хм.
Он заметил за спиной у мертвеца рюкзак, открыл – и присвистнул.
Полных ушек чудищ – не меньше двух десятков!
– Одно он сказал верно: разбой кормит лучше охоты.
Су Хун забрал трофеи, невольно усмехнулся. И всё же, ради своих целей убивать того, с кем у тебя нет вражды, – не его путь и не его стиль.
– Ах да, обыскать-то я забыл!
Пройдя пару шагов, он хлопнул себя по лбу, вернулся и основательно прошёлся по карманам. Увы, пусто.
– Впредь не забывать. Первый раз – дело тонкое, рука ещё не набита, – проворчал он и зашагал дальше.
По дороге он открыл системную панель и глянул, сколько набрал очков Боевого Дао.
Очки Боевого Дао: 38.
Не колеблясь ни мгновения, перевёл все 38 в ки-кровь. По телу прокатилась знакомая тяжёлая волна, в венах зашумело. Ки-кровь поднялась с 95,2 до 99.
– До первой ступени не хватает ровно единицы!
Предвкушение жгло изнутри. Но важна не только граница – с прорывом откроется и возможность тренировать технику проводимости.
– К слову, за нападение этому типу… спасибо, – он глянул на длинное копьё из сплава класса Д. – Чем больше смотрю, тем больше нравится.
С копьём он мог довести «Копьё Яростного Моря» с великого совершенства до предельной безупречности.
– Найти бы зверюгу для пробы копья.
С этой мыслью он двинулся дальше, выискивая следы.
Тем же вечером он отыскал пещеру, завалил вход валуном и уселся у костра. Взгляд – в панель.
Очки Боевого Дао: 32.
– Тридцати двух хватит, чтобы шагнуть в первую ступень!
Он облизнул губы и влил очки в ки-кровь. Как только та выросла с 99 до 102,2, тело вздрогнуло. Ки-кровь загудела, как прилив, раскатываясь по сосудам. Жар поднимался из костей, четыре конечности будто вошли в горн.
Хрустнуло.
Мышцы вздулись, рукава со треском разошлись, на предплечьях вспухли жилы. Лишь спустя миг, когда плоть укрепилась и утяжелилась, бугры медленно осели, возвращая телу прежнюю сухую стать.
– Первая ступень, – прошептал он, сжимая кулаки и прислушиваясь к новой, куда более мощной силе. Радость распирала.
Эта сладость роста никогда не надоедает.
Немного понаслаждавшись, он смутился – и… продолжил работу.
Дальше пошли четыре дня охоты без остановки.
«Копьё Яростного Моря» он довёл до предела – при выпадe в ушах гремел прибой, ударный вал шёл впереди жала. Мощь возросла чудовищно: у чудищ средней ступени первой градации после нескольких колющих связок ломало хребет.
Глубоко в лесу, на четвёртые сутки, сам Су Хун изменился. Взгляд стал холодным, острым; исчез юношеский налёт. Перед ним стоял не учащийся, а матерый охотник, годами бравший след и кровь.
Сейчас он напряжённо вглядывался вперёд. Там, извиваясь и щёлкая раздвоенным языком, высилась чёрная змея в несколько десятков метров.
Чернонефритовый питон.
Даже среди высоких ступеней первой градации – хищник вершины пищевой цепи.
Это сильнейший противник из всех, что попались ему за четыре дня. Без вариантов.
– Ш-ш-ш…
Питон хлестнул хвостом. Толстый, как бревно, отросток метнулся с невероятной скоростью; валун на пути разлетелся трещинами.
Лбом принимать – безумие.
Грохот.
Су Хун взмыл, выставив копьё, и встретил змеиную голову фронтально. Выпад – как дракон, жало вонзилось точно в глаз. Древко ушло почти до упора, из орбиты фонтаном ударила кровь.
Обезумев от боли, питон взревел беззвучно и швырнул хвостом. Су Хун лишь криво усмехнулся, выдернул копьё и ушёл с линии. Удар пришёлся… в собственную черепную коробку. Тело змеи качнуло, она завалилась на бок.
Он поймал паузу, вспорхнул «Шагом по воздуху», вогнал жало во второй глаз – и вновь растворился.
Отошёл, замер. Ослепший питон ярился в пустоту, беспрерывно кромсая воздух. Стоило ему стихнуть – Су Хун вновь входил на касание. Змея снова бесилась. И так – круг за кругом, пока из неё не выжгло силы.
Минут через десять хвост безвольно плюхнулся. Тогда он подошёл и поставил точку.
– Вот это огонь, – сердце бухало, глядя на гору мёртвой плоти.
Со стороны казалось легко. На деле один-единственный точный хлёст – и его бы унесли с внутренними кровотечениями.
К счастью, опыт четырёх дней и дар «Бесподобный на века» сделали своё: боевая чуйка взлетела до безумия.
А потом вышел казус.
Питона он убил. А ушей у него нет.
Покрутив тушу, он заметил на лбу отличную от прочих чешуйку: намного ярче и плотнее. Выковырял её, ткнул копьём – не берёт.
– В доспехи – самое то. Должно стоить недёшево.
На всякий пожарный он снял ещё и обычную чешую – как доказательство победы. Подхватил рюкзак, распухший от змеиных ушей, и зашагал к окраине леса. За четыре дня он сам перестал считать, сколько взял чудищ.
Минимум несколько десятков.
– Рюкзак уже не тянет. Пора на расчёт.
По дороге попадались дружины воинов. Взгляды уцеплялись за набитый рюкзак, лизнуло жадное. Но стоило увидеть, в чём он, – весь в крови чудищ, с ледяным прищуром, – как охота проходила. Никто не рискнул.
С таким, кто набил сумку одними ушами, лучше не связываться.
И всё же…
Впереди показалась пятёрка. У каждого – рюкзак. Во главе – молодой человек по имени Е Фэн. Су Хун хмуро дёрнул бровью, не желая ввязываться, и свернул, чтобы обойти.
Е Фэн, заметив его, вспыхнул взглядом.
– Стоять! – рявкнул он.
Су Хун шага не замедлил.
В глазах Е Фэна мелькнула сталь. Он кивнул спутникам: действовать.
– Е-младший, да там сопляк. Я сам, – выскочил вперёд здоровяк средних лет, стараясь угодить.
Последние дни с Е Фэном были сказкой: не охотились – «перехватывали». Многие дружины, куда сильнее их, видя, чей это отпрыск, предпочитали не связываться и отдавали часть трофеев.
Так он и набил рюкзак ушами, почти не рискуя жизнью. Такое разве бывало?
Случай втереться в доверие он упускать не собирался. Вот и вылез, чтобы показать класс.
– Иди, – кивнул Е Фэн. – Не убивай. Калечь.
– Слушаю!
Здоровяк рванул вперёд, через несколько секунд настиг уходившего парня и занёс кулак для удара в спину.
В этот миг Су Хун, давно почуявший угрозу, развернулся – и копьё молнией прошило сердце нападавшего.
http://tl.rulate.ru/book/148117/8537021
Готово:
