После разговора с ней у меня возник один вопрос.
Почему она толком не спросила, зачем я ездил в Японию?
Зачем ездил, что там произошло. Она не могла не знать. Я сам сказал ей об этом, и, более того, я звонил по номеру, который она мне дала, чтобы заказать чартерный рейс.
«Что это?»
Впервые я почувствовал какое-то несоответствие в её поведении. Но помощь, которую она мне оказала, была из тех, что нелегко забыть.
Подозрения, рождённые нелепым воображением, приносят лишь несчастья. Это моя привычка, закрепившаяся в памяти с несчастного детства.
«Не буду об этом думать».
Я спустился в подвал, распределил людей по комнатам, а затем вошёл в свою.
Моя комната, видимо, была украшена сестрой, и в ней царила женственная атмосфера. Как будто комната какой-то принцессы.
«Вот поэтому замуж и не выходит».
Я закрыл дверь и лёг на огромную кровать, глядя в потолок.
Хотя это был всего лишь блестящий мифриловый потолок, залитый оранжевым светом, то ли от чувства облегчения и уюта от того, что у меня появилась своя комната, я незаметно для себя закрыл глаза.
…
Ку-гва-гва-гванг…
Ква-ганг… Хлоп…
…
Резко вскочив с кровати, я почувствовал неприятную липкость от холодного пота, покрывшего моё тело.
Ха-а… Ха-а…
Сердце колотилось.
«Бегемот. Тварь, которую я разорву на куски».
Тук-тук-тук.
— Входите.
— Эм-м… извините.
Это госпожа Мирэй.
— Господин… Мин Хён?..
Она огляделась и закрыла глаза. Она сдерживала смех. Хотя глаза были закрыты, уголки её губ дрожали, было видно, что она изо всех сил старается.
Надо будет отчитать дварфов за то, что они доверили это сестре.
— Можете смеяться сколько угодно. Это сестра так всё устроила.
На всякий случай я свалил вину на сестру перед госпожой Мирэй. Ведь так оно и было.
— Ах, простите. Комната очень красивая.
Мне захотелось немедленно позвать дварфов и заставить их переделать комнату.
— Ах, да, идите завтракать. Люди уже вышли и едят.
— Я сейчас переоденусь и приду. Одежда промокла.
— Да, не торопитесь. Я подожду.
Сколько ни смотри, она добрая и красивая девушка. Ещё вчера она собирала людей и постоянно спрашивала, не болит ли у кого-то что-нибудь.
Переодевшись и взяв заряженный телефон, я вышел наружу. В большой гостиной сидели люди и ели.
Было довольно шумно.
И как только люди увидели меня, они все как один встали и поклонились.
— Ч-что вы делаете?
— Они хотят поблагодарить тебя, Мин Хён. Говорят, ты не только спас их, но и поселил в таком безопасном месте.
На слова тёти я тоже поклонился им. Хоть я и любил быть один, возможно, я уже привыкал и к такому.
— Мы, люди, не можем жить в одиночку. В этом и есть наша суть.
Вспомнились слова госпожи Мирэй. Может, это и правда так… Я, проживший всю жизнь в аду, до сих пор не знал этого. Может, другие люди уже давно это знали.
Еда и закуски на столе были довольно роскошными.
Хотя у нас был склад, полный консервов и продуктов с долгим сроком хранения, снаружи пока было безопасно, поэтому тётя готовила из продуктов, купленных снаружи. А готовила тётя лучше всех.
Единственное хорошее воспоминание из моего детства было связано с её стряпнёй.
— Я… собираюсь сходить в подземелье.
Тётя удивлённо спросила:
— Опять? Ты же только недавно ходил в Японию разбираться с Волной Монстров.
Голос тёти, видимо, был довольно громким. Все посмотрели на меня.
Они не знали, что Волна Монстров исчезла благодаря мне.
— Это господин Мин Хён справился с Волной Монстров? — на вопрос госпожи Мирэй я решил ответить.
— Да.
— Но… как… какой же у вас уровень?
— 40.
Не только госпожа Мирэй. Её брат Кэндзи, все остальные спасённые мною люди, и даже тётя, дядя и сестра — все в молчании смотрели на меня с изумлёнными лицами.
— Бра… братик… второе место в рейтинге? — вырвалось у одного мальчика. Одного из той семьи из пяти человек, которую я спас. Я помню.
— Ты, правда, 40-го уровня?
Все смотрели только на меня, и это было очень неловко. По телу снова потек холодный пот.
В детстве у меня была паническая атака, и, похоже, даже после перестройки психические проблемы не были полностью излечены.
— Д-да.
— Невероятно!
— Ух ты!
— Вы потрясающий, правда.
Это были восклицания японцев.
Мне стало не по себе, и я быстро сменил тему.
— Я, после того как поем, собираюсь сходить в гигантский муравейник, нет, я уже поел, так что пойду!
Я зачерпнул ложкой оставшийся рис, засунул его в рот и попытался быстро выйти.
Чувствуя за спиной давящие взгляды, я снова обернулся.
— Спасибо вам. И будьте осторожны.
Получив благодарность от более чем тридцати человек, я чувствовал, что схожу с ума. Я ещё не привык к такому вниманию.
Слегка кивнув, я вышел. Дварфы последовали за мной.
— Друг! Подожди минутку.
Выйдя на улицу, я поздоровался с дварфами.
— Комнату хорошо сделали, спасибо.
— Ваха-ха-ха, и это всё, из-за чего ты так?
— Но у меня есть ещё одна просьба. Пожалуйста, не доверяйте больше мою комнату сестре.
— Кхм… как ты узнал?
— Думаете, я не знаю вкусы сестры? Впредь украшайте сами или поручите кому-нибудь другому.
— Понятно. Ах, да, вот, возьми это.
Иллу достал что-то из инвентаря.
Меч.
Когда я взял меч, появилось его название.
[Мифриловый меч — Атака 350.]
— Мифриловый… меч?
Вот это да.
— Да, мы, три брата, его сделали. Немного помучились, делая его из мифрила. В отличие от пластин, меч нельзя сделать по щелчку пальцев.
Я снова был благодарен дварфам.
Изящная форма и умеренно тёмный цвет пришлись мне по душе.
— Форму, наверное, Кассий придумал?
— Если знаешь, бери и проваливай.
Я улыбнулся. Кассий, несмотря на грубые слова, был тонким и добрым парнем.
— Буду беречь.
На лице Кассия тоже появилась лёгкая улыбка.
— Я скоро вернусь, Иллу, Альто, Кассий.
— Конечно, так и должно быть. Мы всегда будем ждать.
Дом… это было произведение искусства, содержащее в себе множество смыслов.
Просто внезапно пришедшая в голову мысль.
http://tl.rulate.ru/book/148113/8211973
Готово:
