На помосте Ся Лэй и Брюс Лун схлестнулись в поединке.
Большинство зрителей ожидали увидеть равный бой, но ошиблись. Ся Лэй только защищался. Как бы яростно Брюс Лун ни атаковал, он не отвечал ударом на удар, оставаясь в глухой обороне.
Брюс Лун двигался невероятно быстро, но левый глаз Ся Лэя мог улавливать объекты в стремительном движении, поэтому он всегда предсказывал, куда противник нанесёт следующий удар. Если мог увернуться — уворачивался, если нет — блокировал атаку приёмами Вин-Чун.
Ся Лэй был моложе Лян Чжэнчуня, и хотя его телосложение не было таким внушительным, как у Брюса Луна, он был очень крепким и мог выдерживать сильные удары. К тому же, для защиты он всегда использовал самые твёрдые части тела — локти и колени, встречая силу силой. В прошлый раз Дун У смог его ранить лишь потому, что в его руках был меч — Ся Лэй не решался вступать в прямой контакт и мог только уклоняться. Теперь же Брюс Лун дрался голыми руками, и Ся Лэй не боялся столкновений. Он парировал каждый выпад, а благодаря способности своего левого глаза выглядел совершенно спокойным. Несмотря на то, что он только защищался, в его действиях не было и намёка на панику.
После трёх минут безостановочных атак Брюс Лун так и не добился никакого преимущества. Его лицо помрачнело.
— Ты только защищаешься и не нападаешь, что это за Вин-Чун?
— Ты не можешь меня одолеть, даже когда я не атакую, — с презрением ответил Ся Лэй. — Думаешь, выдержишь, если я начну нападать?
— Твою мать! — выругался Брюс Лун.
В этот момент Дун У внезапно крикнул:
— У него ранена правая нога!
Взгляд Брюса Луна тут же метнулся к правой ноге Ся Лэя, и на его губах появилась холодная усмешка.
Внизу тут же раздались возмущённые крики.
Дун У сделал вид, что ничего не слышит, и лишь с холодной усмешкой смотрел на Ся Лэя.
Брюс Лун резко ударил ногой по правому бедру Ся Лэя.
Ся Лэй вскинул ногу и выставил вперёд колено, которое столкнулось с подъёмом стопы Брюса Луна. От мощного удара Ся Лэй отступил на шаг.
— Хм! Посмотрим, как долго ты продержишься! — Брюс Лун шагнул вперёд и снова нанёс удар по раненой ноге.
Ся Лэй заблокировал удар тем же способом и снова отступил на шаг.
Внизу Дун Цинъюэ холодно усмехнулась:
— Он и минуты не продержится. Стоит Брюсу Луну попасть по его раненой ноге, и он тут же свалится.
— Согласно нашему уговору, Брюс Лун тяжело ранит Ся Лэя, а потом… хе-хе! — сказал Дун У.
Пока отец и дочь переговаривались, Брюс Лун нанёс ещё два удара, оттеснив Ся Лэя на два шага. Ещё немного, и он окажется у края помоста — отступать будет некуда.
— Падай! — взревел Брюс Лун и, развернувшись боком, с силой пнул Ся Лэя в раненую ногу. Этот удар был намного мощнее предыдущих — нога противника со свистом рассекла воздух, словно выкованная из стали.
Но на этот раз Ся Лэй не стал подставлять колено. Вместо этого он внезапно рванулся вперёд, проскользнув мимо ноги Брюса Луна, и мгновенно ворвался в незащищённое пространство у его груди, нанеся сокрушительный удар кулаком. Вторая фаланга его среднего пальца выступала над поверхностью кулака, и твёрдая костяшка, словно стальной прут, врезалась прямо в точку Шаньчжун на груди противника.
Тело Брюса Луна было невероятно крепким, намного крепче, чем у обычного человека, но оно всё же состояло из плоти и крови, а не из стали или нейлона. Точка Шаньчжун — один из важнейших центров на теле человека, и удар по ней вызвал неминуемую реакцию.
В тот же миг, как удар достиг цели, сердце Брюса Луна бешено заколотилось, а дыхание сбилось. Нарушение работы сердца и лёгких немедленно сказалось на мозге. Лишённый достаточного количества крови и кислорода, он перестал нормально функционировать: в глазах потемнело, а реакция замедлилась. Но это было только начало. Вслед за этим пришла невыносимая боль, от которой даже такой силач, как Брюс Лун, не сдержал крика и рухнул на землю.
Когда-то Ся Лэй вонзил серебряную иглу в точку Шаньчжун японской наёмницы Савады Мэй, и даже она, прошедшая специальную подготовку по перенесению боли, не выдержала и минуты. Это доказывало, насколько важна эта точка. Сейчас же он вложил всю свою силу во вторую фалангу среднего пальца и точно ударил в Шаньчжун Брюса Луна — это было куда страшнее пытки серебряной иглой.
Брюс Лун с криком рухнул на землю. Внизу у всех отвисли челюсти, воцарилась такая тишина, что было слышно, как упадёт иголка.
Ещё секунду назад Брюс Лун теснил Ся Лэя, и его преимущество было очевидно всем. Почти никто не верил, что Ся Лэй продержится хотя бы минуту, но в мгновение ока Брюс Лун оказался на полу. Кто мог поверить в такой поворот событий?
Ся Лэй подошёл и пнул Брюса Луна в живот.
У Брюса Луна не было сил даже увернуться, и он принял удар всем телом. Он проскользил по ковру несколько метров.
Ся Лэй снова двинулся к нему.
Светловолосая женщина, всё это время снимавшая бой, подбежала и встала перед Ся Лэем, умоляя на ломаном китайском:
— Не надо, не надо, не надо.
Ся Лэй хотел было пнуть Брюса Луна ещё несколько раз — накопившаяся в его сердце ярость требовала выхода. Но, увидев поверженного противника, тихо стонущего на полу, он почувствовал, как гнев постепенно утихает. Брюс Лун был побеждён и наказан, а продолжать избивать лежачего, неспособного сопротивляться, было бы недостойно.
— Катись обратно в свои США, — сказал Ся Лэй. — И вот тебе мой совет: у Китая пятитысячелетняя история, это огромная страна с богатыми ресурсами. Есть множество талантливых и необычных людей, которых ты и в глаза не видел. Не думай, что если одолел пару человек, то стал непобедимым.
Брюс Лун смотрел на Ся Лэя с болью, но в его взгляде не было ни унижения, ни ненависти.
Ся Лэй повернулся к зрителям, внезапно указал на Дун У и громко произнёс:
— Дун У, поднимайся, я буду с тобой драться!
Все взгляды устремились на Дун У.
Дун У вскочил на ноги, но так и остался стоять, не сделав ни шага к помосту. Ся Лэй только что поверг непобедимого Брюса Луна, и нетрудно было представить, что ждёт его самого. Он был уверен: если он поднимется на помост и проиграет, Ся Лэй не проявит пощады, даже если за него будет молить красивейшая женщина в мире. Он изобьёт его так, что родная дочь Дун Цинъюэ не узнает.
— Поднимайся! — продолжал Ся Лэй. — Ты же всё время сидел внизу и вякал! Таким, как ты, не место среди мастеров боевых искусств, у тебя нет ни капли их достоинства! Поднимайся, я научу тебя, как быть человеком.
Старое лицо Дун У побагровело. Прошлой ночью он смог ранить Ся Лэя только потому, что Цинь Ци исподтишка атаковал его метательными ножами. Но если Цинь Ци посмеет сделать это сейчас, на глазах у стольких людей, то даже если полиция его не арестует, сами мастера боевых искусств забьют его до полусмерти.
Подняться на помост — значит быть избитым и униженным. Не подняться — значит просто быть униженным. В душе Дун У уже сделал выбор. Он усмехнулся:
— Ся Лэй, я не буду с тобой связываться. У тебя ранена нога. Давай в следующий раз, тогда и сразимся, чтобы люди не говорили, что моя победа была нечестной.
— Ах ты, старый хрыч! — вдруг вскочил на ноги Тан Бочуань и, указывая пальцем в нос Дун У, выругался: — Как у тебя только совести хватает? Не смеешь принять вызов — так и скажи, зачем из себя мастера строить?
Внизу раздался презрительный смех. Кто-то кричал "старый бесстыдник", кто-то — "подлец". Когда Брюс Лун бросил вызов всем мастерам, а Ся Лэй вышел на бой, именно Дун У подсказал американцу про раненую ногу, чем вызвал всеобщее негодование. Теперь, когда представилась возможность высказаться, никто не хотел её упускать.
Большинство мастеров боевых искусств — люди не самые утончённые, поэтому ругательства посыпались самые что ни на есть отборные. Некоторые особо грубые личности открыто поминали покойную матушку Дун У. Не пощадили и его дочь Дун Цинъюэ с её фигурой-бочкой. Проклятия и оскорбления хлынули на Дун У, Дун Цинъюэ и Цинь Ци нескончаемым потоком.
В такой обстановке стоило им троим ответить хоть словом, и дело неминуемо дошло бы до драки.
Что такое "крыса, которую все гонят"? Сейчас Дун У, Дун Цинъюэ и Цинь Ци были именно такими крысами. Ненависть толпы к ним была куда сильнее, чем к Брюсу Луну.
— Уходим! — Дун У не мог больше оставаться здесь ни секунды.
Цинь Ци и Дун Цинъюэ молча встали и последовали за ним к выходу.
— Дун У, Цинь Ци, передайте своему хозяину! — громко крикнул им в спину Ся Лэй. — Не то чтобы возмездия не будет, просто время ещё не пришло!
Дун У и Цинь Ци обернулись и бросили на Ся Лэя взгляд, холодный до крайности.
Тем временем Брюс Лун пришёл в себя. Он с трудом поднялся, подошёл к Ся Лэю и спросил:
— Каким приёмом ты меня победил?
Ся Лэй даже не удостоил его ответом, развернулся и сошёл с помоста.
— Учитель, пойдёмте, — сказал он Лян Чжэнчуню.
Лян Чжэнчунь похлопал Ся Лэя по плечу.
— Хорошо, поехали домой. Ты прославил наш Вин-Чун. Вернёмся, я попрошу Сыяо приготовить несколько блюд, и мы с тобой как следует выпьем.
— Да, хорошо, — имя Лян Сыяо подействовало как бальзам на душу, и настроение Ся Лэя заметно улучшилось.
— Но ты не смей ей помогать готовить, а то совсем её избалуешь, — неожиданно добавил Лян Чжэнчунь.
Ся Лэй смущённо улыбнулся, но ничего не ответил. Он мог бы сейчас пообещать Лян Чжэнчуню не помогать Лян Сыяо на кухне, но если она попросит его о помощи, он, конечно же, не откажет. А он никогда не давал обещаний, которые не мог сдержать.
В этот момент их окружила толпа репортёров. Они фотографировали Ся Лэя и Лян Чжэнчуня, протягивали микрофоны и диктофоны, пытаясь взять интервью.
В стороне Тан Юйянь наклонилась к уху Тан Бочуаня и прошептала:
— Может, пригласим его к нам в гости?
Тан Бочуань улыбнулся:
— Не торопись, спешка ни к чему хорошему не приведёт.
Тан Юйянь бросила на брата сердитый взгляд, который был красноречивее любых слов.
— У нас ещё будет время пообщаться, — понизив голос, сказал Тан Бочуань. — Мы знаем, где он живёт и чем занимается. Неужели ты боишься, что не сможешь его найти?
Тем временем Ся Лэй и Лян Чжэнчунь уже пробились сквозь кольцо журналистов и вместе с Лу Шэном удалились.
Тан Юйянь смотрела на удаляющийся силуэт Ся Лэя, и на её губах играла загадочная улыбка.
http://tl.rulate.ru/book/148092/9021195
Готово:
