Ночь становилась всё темнее. Дождь не прекращался, бушевал ураган, сверкали молнии, гремел гром, и весь мир, казалось, испытывал на себе гнев природы. Маленькая спасательная лодка тяжело продвигалась сквозь бурные, яростные волны, поднимаясь и опускаясь вместе с ними, в любой момент готовая быть поглощённой.
Цукино Анко свернулась калачиком в объятиях Ся Лэя; от его тела исходило тепло, что дарило ей комфорт.
Сверхмощная иммунная система Ся Лэя позволяла его телу адаптироваться к экстремальным условиям, не давая холоду или жаре влиять на нормальное функционирование организма. На заснеженных горах Даванга, при такой низкой температуре, он отдал всю свою одежду Тан Юйянь, но всё ещё мог нормально сражаться. Нынешнее холодное течение, вызванное ураганом, было для него сущим пустяком.
Цукино Анко было очень комфортно, но Эрдэмуту — нет. Холодный штормовой ветер с дождем бил по его телу, забирая тепло. Он свернулся клубком на пластиковой доске, прикрывая живот ногами и обхватив руками грудь, изо всех сил стараясь сохранить тепло тела. Но даже так он не мог противостоять натиску холодного ветра и ливня, и его состояние ухудшалось. Он дрожал от холода, а его кожа стала багровой из-за недостатка кровообращения. Если всё так и продолжится, он не дотянет до острова Дагуа.
Ся Лэй слегка толкнул Цукино Анко: — Встань, пожалуйста.
— Зачем? — хотя Цукино Анко и спросила, она всё же поднялась из объятий Ся Лэя.
В несколько движений Ся Лэй снял с себя одежду и брюки, затем сунул их в объятия Эрдэмуту: — Надень это!
— Босс, д-д-до... вы... нет, — Эрдэмуту не осмеливался принять. Ему казалось, что Ся Лэй мёрзнет не меньше его, и он не мог надеть его одежду, обрекая Ся Лэя на холод.
— Хватит болтать, надень! — Голос Ся Лэя был строгим, не терпящим возражений.
— Но... — Эрдэмуту замялся.
— Поверь мне, мне совсем не холодно. Лишняя или отсутствующая одежда для меня не имеет никакого значения, но это может спасти твою жизнь. Надень это! А потом прислонись ко мне спиной! — сказал Ся Лэй.
Только тогда Эрдэмуту надел одежду, которую дал ему Ся Лэй, а затем придвинулся к нему, прислонившись к его спине. И лишь прислонившись к Ся Лэю, он обнаружил, что тело Ся Лэя было очень тёплым, совершенно не подверженным влиянию этого холодного течения. Ему стало тепло, не только телу, но и сердцу. Его лицо было мокрым от воды, но неизвестно, были ли среди неё слёзы.
Цукино Анко снова прильнула к объятиям Ся Лэя, согреваясь об его тело. Она обнаружила, что, хотя Ся Лэй и отдал всю свою одежду Эрдэмуту, его тело всё равно оставалось таким же тёплым, словно постоянно заряженный обогреватель. Однако это не прошло совсем без последствий. На Ся Лэе остался лишь небольшой треугольный кусок ткани, и когда она прильнула к его объятиям, её рот и ноздри оказались прямо напротив его чувствительного места. Тёплое дыхание, выходящее из её ноздрей, непосредственно обдавало это место. Мужское тело, подчиняясь природным законам, реагировало на тепло и близость, и Цукино Анко видела, как этот отклик становился всё более явным.
Ся Лэй хотел отстраниться, но позади него был Эрдэмуту, и он не мог пошевелиться.
Цукино Анко, казалось, поняла мысли Ся Лэя. На её губах появилась лёгкая улыбка, с оттенком насмешки и озорства. Затем она намеренно опустила подбородок.
Ся Лэй тут же напрягся; он свирепо посмотрел на Цукино Анко, намекая ей не переходить черту. Но это предупреждение, очевидно, не сработало. Едва он взглянул на неё, как Цукино Анко, казалось, даже приоткрыла губы...
— Босс, — вдруг произнёс Эрдэмуту.
Ся Лэй непонятно почему вздрогнул: — Что?
— Босс, вы нервничаете? — Голос Эрдэмуту был полон любопытства.
Ся Лэй поспешно успокоился: — Я выгляжу нервным? Может быть, эта проклятая погода... Ши-и-и.
— Я тоже нервничаю, это нормально, — Эрдэмуту не заметил ничего необычного. Он посмотрел на затянутое тучами небо и с некоторым вздохом сказал: — Босс, если я не умру на этот раз, то, вернувшись, женюсь и заведу двух сыновей. Я обучу их и заставлю следовать за вами.
— Не говори таких унылых слов, ты не умрёшь, никто из нас не умрёт. У нас ещё много дел, взбодрись... Ши-и-и. — Ся Лэй снова шикнул, и на этот раз его рот даже искривился.
— Босс, вам что-то не по себе? — спросил Эрдэмуту.
— Нет... Да, живот немного болит, — сказал Ся Лэй, а затем протянул руку и ущипнул Цукино Анко за ухо.
Голова Цукино Анко поднялась, и как раз в этот момент Эрдэмуту оглянулся и увидел половину её лица.
— Анко, ты помассируй Боссу живот. Честное слово, если бы я был девушкой, я бы ему помассировал, — недовольно сказал Эрдэмуту.
— Угу, пусть будет по-моему, Босс, где у тебя болит живот? — Цукино Анко приняла серьёзный вид.
— Нет-нет-нет, у меня всё хорошо, — Ся Лэй действительно хотел пнуть Эрдэмуту в море, а затем и Цукино Анко.
Как только Эрдэмуту отвернулся, Цукино Анко снова прильнула к нему, и на этот раз щипок за ухо не помог.
— Босс, если мы доберёмся до острова Дагуа, что вы собираетесь делать? — спросил Эрдэмуту.
— Разделаться с ними! — Ся Лэй снова кривил рот. — Тот военнослужащий ВМФ погиб из-за нас, и мы должны добиться для него справедливости! Ши-и-и!
— Босс, вам опять больно? — сказал Эрдэмуту. — Анко, массируй получше!
— Угу-угу! — Голос Цукино Анко был невнятным.
Ся Лэй потерял дар речи. Теперь он начал жалеть, что вчера вечером не пошёл в каюту Цукино Анко. Но это не его вина, ведь Юй Чжэньхай изо всех сил хотел поговорить с ним о жизни, обсудить государственные дела. Если бы он вчера вечером пошёл в каюту Цукино Анко и исполнил её желание, то Цукино Анко, вероятно, не стала бы подшучивать над ним таким экстремальным способом в такой ситуации?
Маленькая спасательная лодка мчалась по волнам, и истории на ней можно было рассказывать бесконечно.
Но в конце концов они закончились, потому что из-за напряжения сверхпрогрессирующий человек продержался недолго.
Цукино Анко подняла голову из его объятий, пылко глядя на Ся Лэя, и её голос был полон скромности и нежности, свойственной японским женщинам: — Босс, как я помассировала? У вас ещё болит живот?
Ся Лэй: — ...
Цукино Анко облизнула уголок рта: — Если у вас ещё болит живот, я могу помассировать ещё раз.
— Нет-нет-нет, не болит, — Ся Лэй замотал головой как погремушка.
Цукино Анко прыснула со смехом, а затем снова прильнула к объятиям Ся Лэя, но на этот раз она была очень тихой, не массируя Ся Лэю живот.
Маленькая спасательная лодка затихла, и трое на ней каждый думал о своём. Эрдэмуту фантазировал, как будет выглядеть его жена, Цукино Анко думала о стыдных вещах, а Ся Лэй... в его голове ничего не было, всё ещё чистое пространство после очистки.
Вскоре на восточном небосводе появился луч света. Рассветало, и дождь прекратился. Морской ветер разогнал тучи, и открылось огромное голубое небо, такое синее, что не хотелось моргать. Очень скоро восходящее солнце медленно поднялось с востока, и море превратилось в золотые волны, а белые облака в небе, казалось, покрылись слоем золотой пыли, став благодатными облаками, на которых ездят боги и Будды.
Ся Лэй взглянул на свои многофункциональные наручные часы. После целой ночи дрейфа пластиковая доска не отклонилась от курса, а пройденное расстояние вызвало у него лёгкое облегчение: до острова Дагуа оставалось ещё пятьдесят километров.
Вглядываясь вдаль, Ся Лэй вдруг встал: — Там лодка! Лодка идёт!
Цукино Анко и Эрдэмуту тоже поднялись с пластиковой доски и уставились в направлении, куда указывал Ся Лэй. В том направлении к ним приближался ракетный фрегат. В золотом солнечном свете развевался красный флаг. Голубое небо, белые облака, серебряный военный корабль и красный флаг на ветру — картина была прекрасной.
— Аха! Это наш военный корабль! Мы спасены! — Эрдэмуту закричал от волнения, вскочил, а затем громко крикнул: — Мы здесь! Мы —...
Бульк! Когда Эрдэмуту приземлился на пластиковую доску, она тут же потеряла равновесие, резко накренилась в море, и все трое соскользнули в воду.
— Эрдэмуту, ты, идиот! — выругалась Цукино Анко.
Ся Лэй вытащил пистолет «Гадюка», который заткнул за треугольный кусок ткани, а затем выстрелил из него в небо.
Бах-бах-бах...
На фрегате военнослужащий ВМФ, смотря в оптический телескоп, в направлении, откуда доносились выстрелы, быстро обнаружил плавающую в море пластиковую доску. Сначала он опешил, затем повернулся и побежал на мостик, крича на бегу: — Доклад! Я их нашёл! Я их нашёл!
На мостике раздались бушующие крики радости!
Капитан взял коммуникатор, глубоко вздохнул, а затем сказал: — Докладываю главе Юйю, люди найдены!
Из коммуникатора послышался голос Юй Чжэньхая: — Немедленно спасайте людей, немедленно! Если на этот раз вы снова потеряете людей, то будете мыть туалеты!
— Есть! — Капитан отдал честь, говоря.
Через несколько минут вооружённый патрульный катер промчался к плавающей в море пластиковой доске.
С помощью военнослужащего ВМФ трое Ся Лэя поднялись на вооружённый патрульный катер. Военнослужащий ВМФ тут же накинул на него одеяло, и Ся Лэй кивнул в знак благодарности: — Спасибо, товарищ. Вы с острова Дагуа?
— Да, господин Ся, мы как раз с острова Дагуа, — сказал военнослужащий ВМФ. — Мы выполняем приказ главы Юйя, и очень хорошо, что мы вас нашли.
Ся Лэй сказал: — Мой груз уже на острове Дагуа?
— Какой груз? — Военнослужащий ВМФ выглядел растерянным.
— Ничего, просто отвезите нас на остров Дагуа, — сказал Ся Лэй. Обычный военнослужащий ВМФ, очевидно, не имел полномочий знать такие важные секреты, и ему больше не было смысла спрашивать.
Военнослужащий ВМФ повёл вооружённый патрульный катер к фрегату, а взгляд Ся Лэя переместился в сторону Филиппин. Его глаза были холодны.
Ещё до того, как вооружённый патрульный катер вернулся на фрегат, Ся Лэй сделал звонок со спутникового телефона: — Елена, немедленно проверь мне американскую базу на Филиппинах.
— Что искать? — спросила Елена.
— График выхода персонала на службу, — сказал Ся Лэй.
— Принято, — Елена повесила трубку.
http://tl.rulate.ru/book/148092/16085510
Готово:
