Один мужчина с четырьмя беременными женщинами, каждая из которых поражала своей красотой, — такая семья везде привлекала бы внимание. Тем более это была семья «отца китайских винтовок». Его имя сейчас возглавляло списки поисковых запросов во всех мировых поисковых системах, отодвигая на второй план даже самых известных личностей.
Но Ся Лэй не придавал этому значения. Он не стремился к показухе; он был подобен божественному дракону, появляющемуся и исчезающему без следа.
Увидев Ся Лэя и его беременных жён, Тан Юньхай не смог сдержать холодного фырканья; выражение его лица было крайне недовольным. То, что Ся Лэй на глазах у многих сбежал от брака с кланом Тан, выбрав Фаньфань, а не Тан Юйянь, оставалось непреодолимым камнем преткновения в его сердце.
Ся Лэй же выглядел совершенно непринуждённо. Он подошёл с улыбкой: — Дедушка Тан, как поживаете? Почему вы здесь? Как Юйянь?
— Не твоё дело, она пока не умрёт, — недовольно ответил Тан Юньхай.
Ся Лэй наткнулся на холодный приём.
Фаньфань терпеть не могла, когда кто-то проявлял неуважение к её мужчине; в её глазах он был величайшим героем! Услышав слова Тан Юньхая, она даже наморщила нос и недовольно начала: — Дедушка Тан…
Но стоило ей произнести лишь одно слово, как Ся Лэй взял её за руку: — Фаньфань, пойдём посмотрим, как там Юйянь.
Он знал своих женщин от и до, поэтому прекрасно понимал, что Фаньфань хотела сделать. Учитывая её положение и статус, она могла бы отчитать Тан Юньхая, и тот не посмел бы ей перечить. Однако в этом не было необходимости, ведь Тан Юньхай всё же был дедушкой Тан Юйянь.
Ранее из-за утечки информации об операции Лун Бин в Японии Ся Лэй был крайне недоволен Тан Юйянь, и его расположение к ней практически сошло на нет. Однако после сегодняшних событий он уже не мог относиться к Тан Юйянь как прежде.
— Ся Лэй, иди в палату сам. Мои отец и мать сейчас с Юйянь, а мы с дедушкой должны ещё зайти в кабинет врача, чтобы узнать о её состоянии, — сказал Тан Бочуань.
— Хорошо, занимайся своими делами. По приезде я спросил на стойке регистрации, и мне назвали номер палаты, я найду, — сказал Ся Лэй, после чего направился со своими четырьмя беременными жёнами к палате Тан Юйянь.
По коридору навстречу им ехала медсестра, толкая тележку с инструментами. Она с любопытством разглядывала Ся Лэя и четырёх беременных женщин, что шли за ним. В её глазах читалось, что она пытается разгадать их отношения, но, сколько бы она ни ломала голову, ей ни за что не догадаться, что перед ней — семья с одним мужем и четырьмя жёнами.
Как раз когда Ся Лэй собирался пройти мимо медсестры, она вдруг протянула руку и схватила его за предплечье.
Ся Лэй шагнул в сторону, уклонившись от её руки, а затем сам потянулся к шее медсестры. Его рука, стартовав позднее, опередила её, и в мгновение ока уже была на её белоснежной шее. Однако, когда он собирался схватить медсестру за шею, он изменил направление ладони, мягко опустил её на плечо и с улыбкой спросил: — Медсестра, вам что-то нужно?
Лун Бин и Лян Сыяо уже приготовились действовать, но, увидев, что Ся Лэй отказался от атаки, они опустили руки, которые уже тянулись к оружию.
— Я… я… я… — лицо медсестры покраснело от волнения. — Вы… вы господин Ся Лэй?
— Да, я Ся Лэй. Вы меня знаете? Или вам что-то нужно? — Ся Лэй был очень вежлив.
— Нет, есть дело… — медсестра всё ещё была очень взволнована. — Господин Ся, вы… вы ведь не умерли?
Фаньфань строго одёрнула её: — Эй! Как ты разговариваешь?
— Простите, я не нарочно, — нервно ответила медсестра. — Просто у нас в учреждении проводили кампании по изучению товарища Ся Лэя, и я знаю много о его героических подвигах. Господин Ся — мой кумир! Господин Ся, не могли бы вы дать мне автограф?
Ся Лэй… потерял дар речи.
Он чуть не забыл, что уже был мёртв. По всей стране проводились кампании по изучению его передовых подвигов и патриотического духа. Его возвеличили до героя эпохи, и почти весь народ знал, что он погиб, а он вдруг вернулся целым и невредимым. Неудивительно, что медсестра смотрела на него так, словно увидела призрака.
— Хорошо, нет проблем, я распишусь, — быстро согласился Ся Лэй.
— Господин Ся, можете расписаться прямо на моей одежде? — медсестра с надеждой смотрела на Ся Лэя, протягивая ему ручку обеими руками.
Ся Лэй кивнул. Он отошёл за спину медсестры и её ручкой подписал своё имя «Ся Лэй» на её рабочей форме.
Ся Лэй вернулся к медсестре, отдал ей ручку, затем наклонился к её уху и тихо прошептал: — Я написал на твоей одежде номер телефона, позвони по нему позже, хорошо?
— Вы… — глаза медсестры уже сияли звёздами.
Но Ся Лэй сказал: — Передай тому человеку, что я жив, со мной всё в порядке, пусть не беспокоится. — С этими словами он прошёл мимо.
Медсестра всё ещё стояла оцепенев, глядя вслед Ся Лэю.
Четыре беременные женщины приблизились: две слева, две справа. Каждая из них протянула руку и одновременно похлопала медсестру по плечу. Никто ничего не сказал, но в воздухе витала незримая, леденящая атмосфера. Казалось, их присутствие снизило температуру вокруг. Им не хватало лишь солнцезащитных очков; если бы они надели их и длинные плащи, их вид был бы в точности как у криминальных авторитетов.
Четыре беременные женщины прошли мимо неё.
Медсестра, не смея медлить, толкнула тележку с инструментами и убежала.
Вернувшись на пост медсестёр, девушка сняла белый рабочий халат и увидела надпись «Ся Лэй», а также ряд цифр, спрятанных под отворотом её куртки. Это был номер телефона.
Медсестра достала телефон и набрала номер. В трубке раздался женский голос: — Алло, это Шэньту Тяньинь, кто это?
— А? Шэньту Тяньинь… — медсестра прикрыла рот рукой.
— У тебя пять секунд, чтобы ответить на мой вопрос: как ты узнала этот номер? — в голосе Шэньту Тяньинь слышались недовольство и нетерпение.
Медсестра слегка успокоилась и поспешно сказала: — Мне этот номер дал господин Ся Лэй…
— Подожди! Что ты сказала? Кто дал тебе номер?
— Господин Ся Лэй.
— Что за бред ты несёшь!
— Я не вру, я только что его видела, он даже расписался мне! Это он дал мне ваш номер, он просил передать вам, что он жив и не стоит беспокоиться, — сказала медсестра.
— Хлопок! — из телефона донёсся звук падающего и разбивающегося чашки.
— Госпожа Шэньту? С вами всё в порядке?
— Ты где? Скажи мне.
— Господин Ся Лэй не сказал. Мне нужно спросить его, хочет ли он, чтобы я вам сообщала, — сказала медсестра.
— Я дам тебе сто тысяч юаней, просто за адрес.
— В Военном госпитале, — спустя секунду медсестра дала ответ.
Шэньту Тяньинь уже сбросила звонок.
Вопросы, которые можно было решить деньгами, для «Королевы Ваньсян» никогда не были проблемой; в этом она была схожа с Ся Лэем.
В одной из палат Ся Лэй, а за ним вереницей четыре беременные жены, вошёл в палату Тан Юйянь. Эта сцена заставила Тан Тяньлуна и Чжан Юймэй широко раскрыть глаза. Супруги не поздоровались с Ся Лэем, лишь молча наблюдали с крайне недовольными лицами.
На губах Ся Лэя появилась горькая улыбка. Он понимал, что в глазах Тан Тяньлуна и Чжан Юймэй он превратился в того, кто сначала соблазняет, а потом бросает. Он, стиснув зубы, поприветствовал их: — Здравствуйте, дядя, тётя.
— Что хорошего? Просто не умерла, — холодно произнесла Чжан Юймэй.
Тан Тяньлун холодно усмехнулся: — Председатель Ся, поздравляю вас! Вы скоро станете отцом, да ещё и нескольких детей! Обязательно пригласите меня на празднование первого месяца.
Конечно, он бы ни за что не пришёл, даже если бы его пригласили.
Ся Лэй улыбнулся: — Хорошо, тогда я непременно лично принесу вам приглашение, дядя.
Четыре беременные женщины не стали здороваться с Тан Тяньлуном и Чжан Юймэй, а сразу подошли к постели и заговорили с Тан Юйянь.
— Юйянь, спасибо тебе, — с некоторым смущением сказала Лян Сыяо. — Раньше… я неправильно тебя понимала.
— Ничего страшного, мне нравилось с тобой спорить, — улыбнулась Тан Юйянь, но краешком глаза по-прежнему следила за Ся Лэем.
Лун Бин взяла Тан Юйянь за руку: — Тебе сейчас лучше?
— Намного лучше. Доктор сказал, что достаточно попить лекарства и отдохнуть пару дней, — ответила Тан Юйянь.
— Если тебе что-то нужно, говори прямо, не стесняйся. Позволь нам что-нибудь для тебя сделать, — сказала Фаньфань, и её слова были великодушны и уместны.
Тан Юйянь улыбнулась: — Хорошо, если понадобится, я скажу.
Цзян Жуюй поставила термос на прикроватную тумбочку: — Юйянь, это куриный бульон, который я сварила. Выпей немного, это полезно для твоего здоровья.
— Угу, спасибо, Жуюй, — Тан Юйянь тоже была очень вежлива.
Пять женщин общались очень вежливо, но при этом весьма осторожно.
Ся Лэй хотел было сказать Тан Юйянь пару слов, но в присутствии четырёх беременных жён он даже не мог решиться подойти к ней. Тем более что Тан Тяньлун и Чжан Юймэй тоже находились в палате.
Тан Юйянь внешне не показывала ничего, даже улыбалась, но в душе была крайне подавлена. Она хотела, чтобы Ся Лэй навестил её одного, чтобы они могли побыть наедине, и она могла бы сказать всё, что захочет. Она спасла его четырёх беременных жён, так что, наверное, имела право на что-то? Но она никак не ожидала, что Ся Лэй приведёт с собой всех четырёх. Четыре жены, сопровождавшие его повсюду, восемь глаз, ведущих полный контроль, — что уж тут скажешь откровенно?
— Ну всё, вы пробыли здесь достаточно долго, Юйянь нужен отдых. Вы её навестили, теперь можете идти, — Чжан Юймэй отдала приказ удалиться.
Четыре беременные женщины, словно сговорившись заранее, поблагодарили Тан Юйянь, попрощались и повернулись, чтобы уйти.
Лян Сыяо взяла Ся Лэя под руку: — Муженёк, пойдём домой.
Ся Лэй сказал Тан Юйянь: — Юйянь, береги себя, не беспокойся о деле. Я тоже проведу расследование, и если что-то выясню, сразу же сообщу тебе.
Тан Юйянь тяжело вздохнула про себя, но на лице появилась улыбка: — Хорошо, я буду ждать твоих новостей.
Четыре беременные женщины, окружив Ся Лэя, направились к выходу.
Как только Ся Лэй подошёл к двери, Тан Юйянь вдруг что-то вспомнила и сказала: — Ся Лэй, то место, о котором ты просил А-Бин мне рассказать, мои люди постоянно наблюдают, сейчас оно закрыто. Я боюсь спугнуть Змею, если начну действовать, поэтому пока ничего не предпринимала.
Ся Лэй обернулся: — Я понял, хорошо отдыхай.
Четыре беременные женщины и их мужчина покинули палату.
Как только дверь палаты закрылась, Чжан Юймэй с отвращением воскликнула: — Что за человек! Ещё и народный герой, да он просто бабник! Ему одной Фаньфань мало, так у него ещё три женщины! Он что, вообразил себя императором?
— Мама, перестань. Ты не понимаешь, что между Ся Лэем и ими, — сказала Тан Юйянь.
— Я не понимаю? А ты понимаешь? Ты — хозяйка корпорации ЛэйМа! А эта Лян, на неё смотреть противно, просто хитрая лиса! — сказала Чжан Юймэй.
Тан Юйянь и её мать уже не могли общаться.
Через несколько минут Тан Бочуань и Тан Юньхай вернулись в палату к Тан Юйянь. Они ни словом не обмолвились о своём разговоре, лишь немного поговорили о Ся Лэе.
Ещё через несколько минут дверь палаты внезапно распахнулась, и Шэньту Тяньинь стремительно вбежала внутрь. Её взгляд беспокойно обежал палату, пыл её мгновенно угас, и лишь спустя долгую паузу она выдавила: — А где Ся Лэй?
Тан Юйянь сказала: — Он ушёл, но я советую тебе позвонить ему, а не ехать в Обитель Покоя. Эти четыре Мамаши-тигрицы очень не любят чужаков.
Слёзы Шэньту Тяньинь внезапно покатились по щекам.
Члены клана Тан просто молча смотрели на неё, словно на трагическую героиню из телесериала.
http://tl.rulate.ru/book/148092/16046099
Готово:
