Спустилась ночь, и вдалеке Иерусалим сиял огнями. Древние и современные элементы города слились воедино с его насыщенной религиозной атмосферой, что делало его непохожим ни на один другой город в мире.
В поселении же царила безмятежная и спокойная обстановка.
Жена Хаймо, Мина, приготовила ужин, состоявший из традиционных израильских блюд: хумуса и питы, сардинного пюре и красного вина. Цукуно Анко была ещё слишком слаба, чтобы встать и поесть. Ся Лэй поужинал с Хаймо и Миной, а затем отнёс тарелку с израильскими лакомствами в комнату. Это была гостевая спальня, которую Мина приготовила для него и Цукуно Анко, как для «влюблённой пары».
Когда Ся Лэй открыл дверь, рука Цукуно Анко спряталась под одеялом; в ней она держала фруктовый нож.
— Не напрягайся, — сказал Ся Лэй.
Увидев Ся Лэя, Цукуно Анко вытащила руку из-под одеяла и положила спрятанный фруктовый нож на прикроватную тумбочку.
Ся Лэй подошёл к ней. — Поешь что-нибудь, ты очень слаба. Поешь, потом хорошенько поспи, и всё будет в порядке. Завтра утром мы уедем отсюда.
— Мне нужно обработать рану там, я чувствую, что она воспалилась, возможно, началось нагноение, — сказала Цукуно Анко, нахмурившись от боли.
Ся Лэй почувствовал головную боль, но всё же набрался смелости и сказал: — Сначала поешь немного, а я схожу в аптечку доктора Хаймо за лекарством и бинтами.
— Хорошо, — Цукуно Анко взяла тарелку из рук Ся Лэя.
Хаймо и Мина уже разошлись по своим комнатам, и Ся Лэй, не здороваясь с ними, сразу направился в кабинет Хаймо. Он нашёл в аптечке Хаймо несколько капсул амоксициллина, таблетку аспирина, а также перекись водорода, марлю, пластырь и прочие принадлежности. Когда он вернулся в комнату, где была Цукуно Анко, она уже съела немного сардинного пюре, немного лаваша и питы. Поев совсем чуть-чуть, она поставила тарелку с едой на прикроватную тумбочку.
— Почему так мало съела? — Ся Лэй подошёл к ней.
— Больше не хочу, аппетита нет, — ответила Цукуно Анко.
Ся Лэй сел на край кровати, затем подал Цукуно Анко стакан воды, несколько капсул амоксициллина и таблетку аспирина. — Прими лекарство.
Цукуно Анко выпила лекарства и перевернулась на другой бок. Ся Лэй ещё ничего не сделал, а на её лице уже появился лёгкий румянец смущения. Она спокойно чего-то ждала, но не смела посмотреть Ся Лэю в глаза.
«Опять придётся обрабатывать ту рану, эх…» — Ся Лэй тяжело вздохнул про себя, затем, собравшись с духом, осторожно схватил её за эластичный пояс брюк и аккуратно потянул вниз.
Эластичный пояс остановился на её бёдрах, и то, что скрывала ключевая деталь одежды, предстало в свете лампы, манящее своей пышностью и изяществом. Её стройные ноги были сомкнуты, словно лепестки, и между ними проглядывал загадочный, зрелый пейзаж, подобный холму, окутанному утренней дымкой: его детали были неразличимы, но очертания — поразительно ясны.
Она не солгала, её рана действительно была в плохом состоянии. Кровь, вытекшая из раны, намочила часть ключевой детали одежды и запеклась. Ткань, покрывавшая рану, была влажной, и белый гной уже просочился, но не в большом количестве.
Ся Лэй попытался потянуть, но ткань прилипла к ране и никак не отрывалась. Когда он потянул, Цукуно Анко нахмурилась. — Больно, больно… Мм.
— Ты боишься боли? — Ся Лэй удивился. Такая женщина, как Цукуно Анко, не издала бы ни звука от боли, даже если бы её ранили ножом или пистолетом, не говоря уже о такой небольшой травме. Но сейчас, при такой простой обработке, она застонала от боли, словно капризная девушка.
— Конечно, боюсь, я же женщина, — сказала Цукуно Анко, а затем добавила: — Я женщина.
В этой фразе, казалось, содержался какой-то скрытый намёк.
— Мне придётся отрезать, ничего? — спросил Ся Лэй.
Цукуно Анко кивнула. — Нет проблем, делайте всё, что хотите, не спрашивая моего мнения.
Ся Лэй взял ножницы и осторожно разрезал эластичный пояс, затем продолжил резать вниз, кромсая ткань. Кожа, почти полностью обнажившаяся, была белоснежной, но там, где находилась треугольная рана, вид был ужасным: кровь и гной превратили это место в отвратительное месиво.
Ся Лэй отвёл взгляд, затем, взявшись за разрезанную ткань, осторожно потянул её. Он не смел смотреть на этот процесс, опасаясь неловких мыслей. Когда ткань наконец отделилась от её тела, он бросил её на пол. Однако ему пришлось снова взглянуть, чтобы обработать рану.
«Болезнь не выбирает врача, а я врач», — подумал Ся Лэй, затем взял спрей с перекисью водорода и распылил его на её рану.
— С-с-с, — Цукуно Анко втянула в себя воздух.
— Ещё немного потерпи, и всё будет хорошо, — успокоил её Ся Лэй, отвлекая её внимание во время обработки раны. — Кстати, как ты думаешь, что с ними сейчас?
Цукуно Анко сказала: — Не знаю, но надеюсь, что с ними всё в порядке. Наверное, они столкнулись с какими-то неприятностями и были вынуждены уйти. Как только они избавятся от проблем, они обязательно вернутся за нами.
Ся Лэй думал так же: если бы Саим, Елена и Ан Гумихан не столкнулись с серьёзными проблемами, они бы никогда не покинули то место в такой момент. Неизвестно почему, но в его голове снова всплыл образ человека с татуировкой королевской кобры на руке. Если этот человек всё ещё жив, где он сейчас?
Через несколько минут Ся Лэй закончил обрабатывать рану Цукуно Анко; на её пышных ягодицах теперь красовался повязка из марли. Он подтянул её пояс брюк. — Готово, теперь всё должно быть в порядке. Когда будем уходить, возьмём ещё капсул амоксициллина, они помогут снять воспаление.
— Куда ты идёшь? — Цукуно Анко вдруг поднялась и схватила Ся Лэя за руку.
Ся Лэй слегка напрягся. — Я пойду спать на диван в гостиной. Мы ещё не выбрались из опасной зоны, кто-то должен стоять на страже, верно?
Однако Цукуно Анко приложила небольшое усилие, пытаясь потянуть Ся Лэя на кровать. Но даже в здоровом состоянии её силы не могли сравниться с силой Ся Лэя, не говоря уже о её нынешнем ослабленном состоянии. Она вытянула руку Ся Лэя, но его ноги остались неподвижными.
— Кхм, — Ся Лэй неловко кашлянул. — Спи, тебе нужно хорошо отдохнуть.
Цукуно Анко заколебалась, затем отпустила руку Ся Лэя, но сказала: — Ты… ты обещал мне.
Ся Лэй криво улыбнулся. — Ну… поговорим об этом, когда ты поправишься. В таком состоянии тебе не подходит исполнение этого желания.
Лицо Цукуно Анко снова покраснело, она ничего не сказала, лишь слегка кивнула.
Ся Лэй вышел из её комнаты и с облегчением глубоко вздохнул. «Вот проблемы. Когда я обещал исполнить её желание? Кажется, я этого не делал, да?»
Безответственная игра, в общем-то, ни к чему не приведёт, многие мужчины любят такие вещи. Но он был не таким человеком. Более того, он теперь муж четырёх женщин и отец четырёх детей, ему нужно было контролировать свои желания. Хотя он кивком головы обещал исполнить её желание, обстоятельства тогда были слишком сложными, и он решил отложить этот вопрос на потом.
Хаймо и Мина уже спали, в их комнате не горел свет.
Ся Лэй некоторое время посидел в гостиной, затем покинул дом Хаймо. Он пошёл по тропинке, вышел из поселения и направился к месту, где закопал оружие и боеприпасы. Завтра утром он с Цукуно Анко уедет отсюда, и ему нужно было забрать не только оружие и боеприпасы, но и хрустальный череп.
Днём ситуация была очень специфической: его план состоял в том, чтобы отвезти Цукуно Анко в иерусалимскую больницу для лечения, и он совершенно не осмеливался брать с собой оружие, боеприпасы и хрустальный череп.
Он быстро нашёл место, где закопал вещи, разрыл землю и достал два рюкзака. В рюкзаке Цукуно Анко было оружие и боеприпасы, а в его рюкзаке — хрустальный череп. Он открыл и проверил их: ничего из оружия и боеприпасов не пропало, и хрустальный череп был цел в его рюкзаке.
Он огляделся по сторонам: в радиусе более четырёх тысяч метров, кроме поселения, где горел свет, нигде никого не было. Убедившись в этом, он достал хрустальный череп из рюкзака, взял его в руки и уставился на него.
В лунном свете хрустальный череп мерцал холодным и мягким сиянием. Он был абсолютно безжизненным, как кусок льда. Ся Лэй заметил это, когда прикоснулся к нему в пирамиде, но тогда у него просто не было времени размышлять над этим. Теперь у него было время и пространство.
Вскоре он обнаружил кое-что удивительное: хотя хрустальный череп выглядел тяжёлым, его реальный вес составлял около одного цзиня (приблизительно 0,5 кг). Обычный человеческий череп весит примерно пол-цзиня (0,25 кг), то есть этот череп был вдвое тяжелее. Но это определённо не был хрусталь, потому что, учитывая плотность хрусталя, череп размером с человеческую голову должен был бы весить как минимум в несколько раз больше!
Если это не хрусталь, то какой же это материал?
Неужели это действительно череп какого-то существа?
Какое существо может иметь такой череп? Если череп сделан из материала, похожего на хрусталь, то что насчёт других костей этого существа?
Эти вопросы были непостижимы.
Левый глаз Ся Лэя слегка дёрнулся, и он активировал свою способность рентгеновского зрения. Взгляд проник в правую глазницу хрустального черепа. В тот же миг мозг Ся Лэя содрогнулся, словно его, просидевшего месяц в тёмном подземелье, внезапно выбросили под палящее солнце: всё вокруг озарилось ослепительным белым светом, и он ничего не мог различить!
http://tl.rulate.ru/book/148092/15577171
Готово:
