Цзян Жуюй вернулась. Она уже уладила все дела в Хайчжу, включая увольнение. На этот раз она приехала в столицу и просто не собиралась возвращаться на работу. Если и поедет обратно, то только чтобы навестить родителей.
Возвращение Цзян Жуюй принесло немало оживления. Четыре женщины болтали и смеялись в ресторане «Сибилла», и дети стали единственной темой их разговоров. Их мужчина был не так свободен, как они; ему предстояло приготовить еду и накормить своих четырёх беременных жён. Это было утомительно, но он был счастлив. Четыре женщины и их дети в животах заставили его забыть о Человеке в чёрном плаще, а также о времени, которое ему оставалось.
Почти час Ся Лэй хлопотал, готовя ужин. Блюд было немного, но все они были изысканными и вкусными. Хотя сейчас он уже не углублялся в изучение кулинарного искусства или гастрономии, того, чему он успел научиться, было достаточно, чтобы сделать его шеф-поваром высшего класса. Ему было нетрудно справиться даже с экспертами по еде, не говоря уже о его четырёх беременных женщинах.
Ужин начался. Поскольку беременным нельзя было пить алкоголь, Ся Лэй тоже не пил. Пятеро человек сидели за столом, ели и болтали, наслаждаясь тёплой семейной атмосферой. Однако незваный гость нарушил эту уютную идиллию.
Пришёл Лян Чжэнчунь. Он стоял у входа в ресторан «Сибилла», пристально глядя на пятерых человек, сидящих за столом.
— Папа, что ты здесь делаешь? — Лян Сыяо выглядела несколько напряжённой.
— Мастер, вы... — Ся Лэй тоже был очень напряжён. Он едва не сказал то же, что и Лян Сыяо, но в последний момент изменил слова: — Вы, наверное, не ужинали? Я вам налью.
Лян Сыяо нервничала, потому что её живот уже стал заметен, и она не могла скрыть его от глаз Лян Чжэнчуня.
Ся Лэй же нервничал из-за того, что рядом с Лян Сыяо была не одна беременная женщина, а ещё три. Если бы Лян Чжэнчунь узнал, что он не только сделал беременной Лян Сыяо, но и ещё трёх женщин, и что все четыре беременные женщины сидят за одним столом... эту картину он даже представить себе не смел.
Однако шила в мешке не утаишь. Живот Лян Сыяо становился всё больше с каждым днём, и Лян Чжэнчунь неизбежно это заметил бы. Кроме того, Лян Сыяо рано или поздно родит ребёнка, а Лян Чжэнчунь — её отец и, соответственно, дедушка будущего ребёнка. Разве они могли скрывать это от него всю жизнь? Поэтому с Лян Чжэнчунем рано или поздно придётся столкнуться, это лишь вопрос времени.
Зато остальные три беременные женщины не проявляли особой реакции. Все они встали и поприветствовали Лян Чжэнчуня, обращаясь к нему с нежностью: «дядюшка, дядюшка».
Лян Чжэнчунь вежливо ответил трём беременным женщинам, а затем обратился к Ся Лэю: — Ах ты, сопляк! Ты мою дочь к себе увёл и совсем забыл о её отце? А ведь я ещё и твой учитель!
Ся Лэй набрался смелости и ответил: — Мастер, что вы такое говорите? Как я могу о вас не заботиться?
Он действительно заботился о нём. После возвращения Лян Чжэнчуня на родину, Ся Лэй купил ему большой дом и дал сумму денег, которая позволила бы Лян Чжэнчуню спокойно провести старость. Поэтому, когда Лян Чжэнчунь сказал, что он о нём не заботится, Ся Лэй почувствовал обиду.
— Папа, что ты говоришь? — Лян Сыяо тоже не понравилось это, и она немного рассердилась.
Лян Чжэнчунь же, улыбаясь, сказал: — Когда мужчины разговаривают, зачем ты встреваешь? Если бы этот парень заботился обо мне, почему он так долго не заходил выпить чаю, поговорить со мной, потренироваться вместе?
Ся Лэй слегка выдохнул: — Я сейчас принесу вино, сегодня вечером мы, отец с сыном, как следует выпьем.
— Вот это правильно, не так ли? Мы, отец с сыном, давно не пили вместе, сегодня вечером нужно хорошенько выпить, — рассмеялся Лян Чжэнчунь.
Два мужчины сидели за столом, пили и болтали ни о чём. Четыре беременные женщины переглядывались, и на их лицах читалось уныние.
Все четыре беременные женщины уже поели, но двое мужчин всё ещё пили. Четыре беременные женщины несколько раз моргнули Ся Лэю, но это не помогло; в конце концов, они просто перестали обращать на него внимание и вместе покинули ресторан «Сибилла».
— Сыяо, почему твой отец так внезапно пришёл? — спросила Лун Бин.
Лян Сыяо горько усмехнулась: — Наверное, старику стало скучно жить одному, вот он и зашёл в гости, выпить с его братом по школе.
— Если бы это было так, то никаких проблем, но если он останется здесь надолго... — Фаньфань добавила: — Сыяо, не пойми меня неправильно, я не это имею в виду, я хочу сказать...
Лян Сыяо перебила её: — Мы же сёстры, одна семья, зачем мне церемониться? Не нужно объяснять, я понимаю, что ты имеешь в виду. Я тоже волнуюсь, если старик останется здесь надолго, наши животы будут расти день ото дня, а шила в мешке не утаишь.
— Твой папа тебя ударит? — спросила Цзян Жуюй.
— Может даже до смерти забить, — сказала Лян Сыяо.
Цзян Жуюй тут же вздрогнула: — Тогда почему ты не придумаешь, как его отправить домой?
— Попробую, — Лян Сыяо вернулась ко входу в ресторан «Сибилла», не заходя внутрь, и издалека сказала: — Папа, когда вы достаточно выпьете, я отвезу вас обратно.
Лян Чжэнчунь оглянулся и посмотрел на Лян Сыяо: — Ты что, прогоняешь меня?
— Нет, нет, нет, как я посмею... — Лян Сыяо набралась смелости и сказала: — Тогда я пойду уберу комнату для вас, чтобы вы остались, а завтра я отвезу вас обратно.
Лян Чжэнчунь сказал: — Не нужно, я приехал сюда надолго и не вернусь. Тот дом слишком большой, я живу там один, и мне жутко пусто.
Лян Сыяо тут же почувствовала, как её голова разбухла от проблем.
У Ся Лэя голова тоже разболелась.
И у остальных трёх беременных женщин головы болели ещё сильнее.
Мастер и тесть пришли сегодня вечером без приглашения, похоже, не для того, чтобы выпить, а чтобы создать проблемы!
— Чего ты там стоишь? Разве не пора возвращаться спать? Если ты не спишь, то и ребёнок в твоём животе должен спать, — внезапно выдал Лян Чжэнчунь.
На прекрасном лбу Лян Сыяо выступил холодный пот.
— Что ты, мои слова теперь совсем ничего не значат, да? — Выражение лица Лян Чжэнчуня мгновенно стало серьёзным.
Лян Сыяо и не смела больше там оставаться, повернулась и просто убежала.
Фаньфань пожала плечами: — В будущем будем просто спать по отдельности.
Цзян Жуюй уставилась на них с удивлённым выражением лица: — Вы уже... вы уже... спали вместе? Вчетвером?
Фаньфань и Лун Бин вместе кивнули, затем повернулись и ушли.
Цзян Жуюй же застыла на месте, долгое время не двигаясь. Её лицо было словно напудрено румянами, и никто не знал, что творится в её мыслях, но если бы это можно было воспроизвести в виде фильма, это определённо была бы сцена, достойная особого внимания.
После бутылки Маотай Лян Чжэнчунь стал разговорчивее: — Ребёнок моей дочери — твой, верно?
Ся Лэй кивнул: — Мастер, мы...
Лян Чжэнчунь сказал: — Не нервничай. Хорошо, что вы вместе. Мою девчонку никто другой не удержал бы, только ты можешь её обуздать. Я всегда поддерживал вас и хотел, чтобы вы были вместе. Теперь, когда вы вместе, я могу считать, что исполнил своё желание.
Ся Лэй лишь слушал, не смея вставить ни слова.
Лян Чжэнчунь вдруг сменил тему: — Хм, а дети у тех трёх женщин — тоже твои, верно?
У Ся Лэя голова уже стала в восемь раз больше обычного, вот-вот лопнет, но ему всё равно пришлось набраться смелости и кивнуть: — Хм.
Этот «хм» был немногим громче жужжания комара.
— Счастлив ли ты?
Ся Лэй: — ...
— Не нервничай.
— Я... не нервничаю.
— Сыяо — старшая или младшая?
— Старшая, старшая, она старшая.
— Тогда мне больше нечего сказать. Самое большое моё достижение в жизни, Лян Чжэнчунь, не в том, насколько хорошо я освоил Вин-Чун, а в том, что ты появился в моей жизни как брат по школе. Ты герой для нас, китайцев, и опора этой страны, такой человек, как ты, появляется, возможно, раз в несколько сотен лет. Сыяо быть с тобой — это её счастье. Если она не против, что рядом с тобой есть другие женщины, то что уж мне, её отцу, возражать? Тем более, как она тогда с тобой поступила, а ты смог простить её, дать ей шанс начать новую жизнь, жить хорошо, она тоже должна что-то сделать, чтобы отплатить тебе. — Такова была широта души Лян Чжэнчуня, широта души великого мастера боевых искусств.
— Спасибо, мастер, вы действительно очень добры, — выслушав слова Лян Чжэнчуня, Ся Лэй наконец почувствовал, как камень свалился с его сердца, и на его лице наконец появилась улыбка.
— Однако у меня есть одно условие, — сказал Лян Чжэнчунь.
— Мастер, называйте любое условие, я обязательно его выполню, — сказал Ся Лэй.
— Хорошо, тогда я скажу прямо, — сказал Лян Чжэнчунь. — Мне всё равно, какие свадьбы ты решишь сыграть с другими женщинами, но брак с Сыяо должен быть по старым традициям. Ни сваха, ни выкуп за невесту не должны отсутствовать, и одежда должна быть традиционной, а не западные платья.
— Нет проблем, нет проблем, я согласен, — Ся Лэй ликовал в душе.
— Выслушай меня до конца, — сказал Лян Чжэнчунь. — Лэй-цзы, встань и послушай.
В душе Ся Лэя возникло странное чувство, но он всё равно встал.
Лян Чжэнчунь тоже встал, его выражение лица выглядело очень серьёзным.
— Мастер, если у вас есть ещё условия, смело говорите, я для вас как сын, не стесняйтесь, — сказал Ся Лэй.
Как только он закончил говорить, Лян Чжэнчунь вдруг опустился перед ним на колени.
Ся Лэй испугался, поспешно протянул руку, чтобы поддержать его: — Мастер, что вы делаете? Вы же сокращаете мне жизнь!
— Отпусти меня! — Голос Лян Чжэнчуня был очень строгим.
Ся Лэй не осмеливался отпустить, он держал Лян Чжэнчуня под мышками: — Мастер, пожалуйста, скажите, что вы хотите. Я соглашусь на всё, разве нет? После такого поклона, как я смогу ещё быть вашим братом по школе?
— Хорошо, тогда я просто скажу, — Лян Чжэнчунь встал. — Ты знаешь ситуацию в моей семье: мать Сыяо рано умерла, и у меня только одна дочь. На её поколении родовая линия семьи Лян просто прервётся, и мне будет стыдно предстать перед предками семьи Лян. Мой предок был основателем Вин-Чун, и я не могу позволить, чтобы оно прервалось на мне. У меня есть просьба: если ребёнок, которого вы с Сыяо родите, будет сыном, пусть он носит фамилию нашей семьи Лян. Если дочь, то пусть носит фамилию Ся. В общем, сколько бы детей вы с Сыяо ни родили, ты должен дать семье Лян наследника. Ты согласен?
— Я согласен, я согласен, — поспешно сказал Ся Лэй. — Даже если родится восемь детей, мы с Сыяо дадим вам наследника.
— Ха-ха-ха! Отлично! — Лян Чжэнчунь громко рассмеялся, очень довольный.
Ся Лэю такие вещи были безразличны. У него четверо детей, и то, что один из них будет носить фамилию матери, не было чем-то неприемлемым. Он не был человеком с консервативными взглядами; разве ребёнок, носящий фамилию матери, перестаёт быть его ребёнком?
— Лэй-цзы, давай продолжим пить! Сегодня мастер счастлив, мы не разойдёмся, пока не опьянеем!
Ся Лэй: — ...
Китайский Новый год приближался, а вместе с ним и его свадьбы с четырьмя женщинами. Если ему оставалось жить чуть больше двух лет, то за это время он должен был дождаться рождения своих детей, а также развивать корпорацию ЛэйМа, чтобы вывести её в сферу боевого авиационного вооружения, где доминирует корпорация Lockheed Martin!
Для него каждая секунда времени была бесценна.
Однако сейчас ему придётся потратить большую часть вечера, чтобы выпить со своим мастером и тестем.
http://tl.rulate.ru/book/148092/15219615
Готово:
