Эта каменистая гора была невысокой, около 1500 метров, но очень крутой и труднодоступной. Несмотря на кажущуюся невысокость, Ся Лэй и члены команды Зодиака потратили целых два часа, чтобы подняться с подножия на вершину. Такая местность, если люди из семьи Хаттори будут атаковать с земли, также потребует от них не менее двух часов, чтобы добраться до вершины, и в процессе им придётся столкнуться со снайперским огнём семи снайперских винтовок XL2500. Таким образом, даже если их будет много, они не смогут использовать своё численное превосходство.
— Если они задействуют боевые вертолёты, нам придётся туго. Эта гора повсюду усыпана камнями; в бою с пехотой они служат нам укрытием, но в бою с боевыми вертолётами они станут пособниками автоматических пушек. Осколки и шрапнель, образующиеся от камней при взрыве, ничем не отличаются от настоящих, — сказал Арэй Сибилла Оу. Его опыт был очень богат, но это вызвало у него некоторые опасения по поводу предстоящего боя.
Ся Лэй сказал: — Не стоит беспокоиться, я уже сбил два американских вертолёта, у меня есть опыт. Кроме того, вам стоит подумать: чистый боевой вертолёт может перевозить только пилота и второго пилота. Как же тогда прибудут люди из семьи Хаттори? Поэтому, даже если это будут вертолёты, скорее всего, это будут полувоенные машины, которые максимум оснащены пулемётами.
Чистые боевые вертолёты на поле боя предназначены в основном для атаки бронированных целей, а не пехоты. Вертолёты же, перевозящие людей на поле боя, не могут нести много оружия и боеприпасов. Обычно на их бортах устанавливают тяжёлые пулемёты, управляемые людьми. И таких вертолётов Ся Лэй уже действительно сбил две штуки, так что опыт у него был.
— Хе-хе, сражаясь с тобой, я ничуть не беспокоюсь, — Арэй Сибилла Оу неловко усмехнулся. Его аналитические способности совершенно не могли сравниться с Ся Лэем.
— Врун, — вставила Елена.
— Что ты говоришь? — Арэй Сибилла Оу бросил на Елену взгляд. — Ты думаешь, я испугался? Разве не я всегда был в авангарде каждой битвы?!
— Ладно, перестаньте спорить, — Ся Лэй остановил их, прежде чем спор разгорелся. Он достал нарисованную им схематичную карту, расстелил её на камне и начал давать указания: — Арэй Сибилла Оу, ты на эту позицию. Елена, ты на эту. Эрдемту, ты на эту. Саим, ты на эту. Ангу Михан, ты на эту.
На схематичной карте было нарисовано шесть кругов, которые опоясывали всю вершину горы, располагаясь на разной высоте. Это было очень умное расположение. Если бы люди из семьи Хаттори прилетели на вертолётах, то, пролетая над вершиной, они были бы атакованы с любого направления. Снайперская винтовка XL2500 в сочетании с бронебойными патронами легко могла вывести из строя пилота вертолёта или его топливный бак.
— А я? — Цукино Кёко посмотрела на Ся Лэя. — Где я буду?
— Ты останешься здесь со мной, — сказал Ся Лэй. — Ты будешь сражаться рядом со мной и защищать её, — он указал на Нин Цзин, лежащую на каталке.
На самом деле, он теперь и сам не был уверен, что это Нин Цзин. Её лицо больше не было лицом Нин Цзин, и даже в её сознании присутствовал фрагмент души Гу Кэвэнь. В такой странной ситуации он не знал, стоит ли вообще называть её Нин Цзин.
— Хорошо, — Цукино Кёко кивнула.
Остальные пятеро быстро двинулись, каждый к своему снайперскому пункту, назначенному Ся Лэем.
Ся Лэй и Цукино Кёко также начали готовить оружие и боеприпасы, делая предбоевые приготовления. Помимо двух снайперских винтовок XL2500, двух штурмовых винтовок «Цифэн» и пистолета «Гадюка», у них была ещё и переносная пушка «Цербер». Эта переносная пушка «Цербер» была единственным тяжёлым оружием, которое Ангу Михан и его команда привезли из Китая.
Вскоре по коммуникаторам поступили сообщения от остальных пятерых: они тоже уже заняли позиции.
Оставалось лишь ждать, пока добыча попадёт в ловушку.
— Начальник, вы не думали о другом сценарии? — сказала Цукино Кёко, настроив свою снайперскую винтовку XL2500.
Ся Лэй взглянул на неё: — Ты о каком сценарии говоришь?
— Те двое из семьи Хаттори, Хаттори Юэцзинь и Хаттори Мэй, кажется, очень трусливы. Если ваш анализ верен и людям ЦРУ потребуется больше времени, чтобы собрать достаточно персонала и добраться сюда, не побоятся ли они вас и не придут ли вообще? — сказала Цукино Кёко.
Ся Лэй взглянул на свои наручные часы: — Люди из семьи Хаттори определённо придут, и, вероятно, они уже в пути.
— Вы уверены?
— Я уверен, — Ся Лэй посмотрел в сторону Нью-Дели. — Каждый раз, когда я выезжаю за границу, это шанс для ЦРУ и организации ФА схватить или уничтожить меня. Как только я вернусь в страну, они потеряют такую возможность. Скажи, разве они захотят упустить такой редкий шанс?
— Нет, — сказала Цукино Кёко.
В этот момент из воронки от снаряда позади послышался голос Нин Цзин: — Мне так чешется! Так чешется... Где все? Я не хочу здесь оставаться.
Цукино Кёко оглянулась и нахмурилась: — Она такая проблема. Дайте мне её оглушить, иначе она создаст проблемы во время боя.
— Предоставьте это мне, — сказал Ся Лэй, пригнувшись, отступил на несколько шагов, а затем спрыгнул в воронку от снаряда.
В годы индо-пакистанских войн здесь осталось множество воронок от снарядов. Эта воронка теперь служила временным убежищем для Нин Цзин; её внутреннее пространство едва вмещало каталку. Когда Ся Лэй спрыгнул вниз, там сразу стало тесно.
— Ты пришёл, не уходи от меня, ладно? — она умоляюще смотрела на Ся Лэя, пытаясь дотянуться рукой до поясницы, чтобы почесаться.
Ся Лэй присел рядом с ней, схватил её за руку: — Не чеши, зуд — это признак заживления раны, потерпи немного, и он пройдёт. Если будешь чесать, рана может инфицироваться.
— Не хочу, я буду чесать, так невыносимо зудит, — она вела себя очень озорно.
— Слушайся! Сейчас не время для глупостей! — Ся Лэй сделал серьёзное лицо, притворяясь рассерженным. Но в душе у него была глубокая печаль. Хотя она сейчас была в режиме «Нин Цзин», но всё ещё в том состоянии, что и после помешательства, её разум определённо не превосходил уровень десятилетнего ребёнка.
— Тебя зовут Ся Лэй, верно?
— Да, я Ся Лэй, ты меня вспомнила?
— Нет, но ты мне кажешься таким родным, словно мой близкий человек, — она изогнула шею, глядя на Ся Лэя, и нерешительно спросила: — Могу я называть тебя дядя Ся?
Ся Лэй: — ...
— Дядя Ся, можешь мне почесать? Мне правда очень плохо, — умоляла она.
— Хорошо, я почешу немного, но после того, как почешу, ты должна слушаться и спокойно оставаться здесь, не двигаясь, ладно? — сказал Ся Лэй.
— Угу, я тебя послушаю, — она выглядела очень послушной.
Ся Лэй просунул руку за её поясницу, только тогда обнаружив, что она развязала там марлевую повязку. На обнажённой коже были хорошо видны участки новой, белоснежной и нежной кожи. Кое-где ещё оставались шрамы, но, судя по всему, они скоро исчезнут. И тут он увидел заветные изгибы её тела, что привело его в замешательство. Он несколько раз почесал покрасневшие места: — Тебе лучше?
— Ниже, ещё чуть ниже, — сказала она.
Ся Лэй опустил руку немного ниже и снова почесал.
— Ещё чуть ниже, быстрее, так чешется! — она даже повернулась на бок, чтобы Ся Лэй было удобнее двигать рукой.
Ся Лэй остолбенел. Он уже дошёл до её копчика, а ниже... разве это то место, которое мужчина может чесать?
— Дядя Ся, ну быстрее, пожалуйста, ужасно чешется! — она ворочалась на каталке, капризничая и озорничая.
Этот зов «дядя Ся» лишил Ся Лэя всякого настроения. Он вздохнул и, стиснув зубы, опустил ладонь ещё ниже. Касание было мягким и упругим, и его мысли совершенно спутались.
Он смотрел на неё, а сам думал о прежней Нин Цзин. О той девушке с несчастливой судьбой, у которой за всю жизнь почти не было радостных дней. Возможно, то, что она стала такой, это даже к лучшему? Если бы она вернулась к своей прежней жизни, она бы, наоборот, не была счастлива.
— Ты такой хороший, дядя Ся, ещё чуть ниже, ладно? — её голос был нежным и кокетливым, полным детской игривости.
Ещё ниже? На лбу Ся Лэя тут же выступили капли пота. Разве она не знала, что есть места на теле женщины, к которым мужчинам нельзя прикасаться? Или она потеряла всякое чувство стыда? Да и он уже и так был достаточно низко!
— Как странно, чем больше ты чешешь, тем сильнее мне чешется. Почему так?
Ся Лэй: — ...
У малявок всегда куча таких вот непонятных вопросов, но эта малявка, кажется, была слишком уж взрослой для своего возраста? К тому же, её вопрос был подобен бомбе, способной испепелить кого угодно от смущения.
— Начальник, у нас что-то происходит! — Голос Цукино Кёко был очень встревожен.
Ся Лэй поспешно выдернул руку из-под её повязки.
Она схватила Ся Лэя за руку: — Дядя Ся, не уходи от меня, я боюсь.
— Слушайся! Сейчас не время для глупостей! — Ся Лэй по-настоящему рассердился.
— Хе-хе... — её тон вдруг снова изменился, став холодным и насмешливым. — За тобой кто-то охотится, чтобы убить? Ты умрёшь?
Как это так, она вдруг превратилась в «Гу Кэвэнь»?
— Когда в тебя попадёт пуля, не забудь позвать меня. Я хочу увидеть, как ты истекаешь кровью, — сказала она.
Едва её слова смолкли, как Ся Лэй резко ударил её ладонью по сонной артерии.
Она наконец замолчала, безвольно рухнув на каталку. Из-под расслабленной марлевой повязки показалась мягкая и тонкая талия, а также манящие очертания белоснежного тела.
Ся Лэй тяжело вздохнул и выбрался из воронки. Он не мог представить, как ему придётся общаться с этой женщиной в будущем. Она обладала внешностью Чжу Сюаньюэ — почти идеальной красотой, словно небожительница из древних мифов, — но при этом имела черты Нин Цзин и Гу Кэвэнь. Тело одной женщины, объединяющее души трёх женщин, постоянно переключающееся между двумя режимами, а в будущем, возможно, ещё и с добавлением Чжу Сюаньюэ — его голова просто не могла не идти кругом. От одной только мысли об этом его начинала болеть голова.
Вернувшись за укрытие, он всмотрелся вдаль. В поле зрения показались четыре вертолёта. Настроение Ся Лэя сразу стало тяжёлым.
Впереди летел новейший индийский боевой вертолёт LCH — стандартный боевой вертолёт, оснащённый пусковой установкой для ракет, автоматической пушкой и ракетами класса «воздух-земля»!
За боевым вертолётом LCH следовали два обычных вертолёта, по обеим сторонам кабины которых были установлены тяжёлые пулемёты.
И, наконец, за ними следовал тяжёлый транспортный вертолёт «Чинук»!
http://tl.rulate.ru/book/148092/13800041
Готово:
