Второй брат Чэн поднял голову, и пот, попавший в глаза, заставил его прищуриться.
— Дядя его матери!
— Дядя!
Жена второго брата и её старший сын отпустили плуг и тоже радостно подошли.
— Ш-ш-ш… — Леопардовая Голова приложил палец к губам, призывая к тишине.
Вся эта земля была освоена семьёй Чэн, и других крестьян здесь не было.
Но Леопардовая Голова всё равно зорко огляделся по сторонам.
Его взгляд остановился на старике с плугом в дальнем поле. Это был его отец.
Леопардовая Голова отвёл взгляд и кивнул в сторону леса за межой:
— Второй, пойдём со мной.
Он сделал два шага и, обернувшись, добавил:
— Жена второго, и ты, Дачжуан, делайте вид, что не видели меня, и никому не говорите!
— Да, да! — в один голос ответили жена второго брата и её сын.
Увидев, как отец с дядей уходят в лес, Чэн Чжуан с недоумением спросил:
— Мама, раз дядя спустился с горы, почему он не навестит дедушку и мою тётю?
— Зачем он пришёл к отцу и почему так таинственно?
— Что ты, сопляк, понимаешь? У твоего дяди наверняка есть на то свои причины. Просто слушайся.
Сейчас главным в семье Чэн был Леопардовая Голова.
Если бы не он, семья Чэн за двадцать с лишним лет не смогла бы обзавестись таким количеством земли.
Если бы не Леопардовая Голова, то, даже если бы они, не покладая рук, освоили большие участки пустоши, управляющий Чжан давно бы их хитростью и силой отобрал, и их постигла бы участь Чжэнь-Честного.
В сердцах членов семьи Чэн авторитет Леопардовой Головы, старшего брата, давно превзошёл авторитет их плодовитого отца.
…
Цинмэй в делах любви была чистым листом, но, то и дело подслушивая за окном звуки из комнаты Ян Цаня, она изменилась.
Эти стыдные звуки, каждую ночь проникавшие сквозь бумагу на окнах, незаметно оставили на её сердце лёгкий румянец.
Эти подслушивания и фантазии стали её самым тайным уроком просвещения.
Теперь, когда Ян Цань сам начал её дразнить, эта хрупкая бумажная перегородка, естественно, была прорвана.
Одна двусмысленная шутка Ян Цаня — и Сяо Цинмэй сгорала от смущения.
Каждый их взгляд, пересекавшийся мельком, был подобен порханию бабочки над гладью её сердца.
Для Ян Цаня дразнить такую юную, только-только пробуждающуюся к любви девушку было особым удовольствием.
А для Сяо Цинмэй это чувство было слаще, чем аромат только что распустившегося жасмина.
Девушка начала медленно, шаг за шагом, сдаваться.
Под деревом стояли, обнявшись, староста Лай Гулу и надсмотрщик за полями Пэн.
Они, как зимой, по привычке засунули руки в рукава и слегка вытянули шеи.
Если смотреть издалека, они были похожи на двух повешенных, висящих под большим деревом.
Они не понимали этих любовных игр, хотя у каждого из них было больше одной женщины.
Видя, как управляющий Ян и управляющий Цинмэй весело болтают на меже, Пэн Цзинь не удержался и спросил:
— Старина Лай, может, подойдём, послушаем?
Лай Гулу равнодушно ответил:
— Пусть болтают, о чём хотят.
— Главное, куда бы он ни пошёл, мы за ним следим, и тогда ничего не случится!
Постепенно до них стало доходить. Эти двое… флиртовали?
Подозрения Пэн Цзиня рассеялись, и он фыркнул от смеха.
— Старина Лай, по-моему, наш управляющий зря паникует.
— Посмотри на управляющего Яна, разве у него есть хоть малейшее желание инспектировать наше поместье Фэнъань?
— Он явно нашёл предлог, чтобы сбежать с горы со своей любовницей на свидание.
Лай Гулу рассмеялся:
— Так это же хорошо! Если он не будет нам мешать, то и ему хорошо, и нам, и всем.
— Побыстрее угодим этому господину, проводим его с миром, и будет нам счастье.
Если бы Ян Цань использовал свои уловки на современных девушках, то, возможно, ему было бы проще соблазнить их своей внешностью, и успех был бы выше.
Но в эту эпоху, против такой неискушённой в любви девушки, как Цинмэй, у неё не было никаких шансов.
С острым языком Ян Цаня Сяо Цинмэй быстро сдалась, покраснев.
Не говоря уже о дерзости, она теперь даже не решалась отвечать на его слова.
От его речей у неё горели уши и колотилось сердце. Кто такое выдержит?
Ян Цань тоже вовремя остановился. Сегодня он уже приоткрыл её сердце, разве завтра не сможет открыть его ещё больше?
Ян Цань сказал:
— Пойдём, посмотрим вон там.
Ян Цань позвал Лай Гулу и Пэн Цзиня и направился к крестьянскому двору, где пахали землю.
Это был арендатор из поместья Фэнъань, который пользовался быком Чжан Юньи.
Конечно, быка ему давали не бесплатно, и осенью, при сборе урожая, плата за него будет включена в аренду.
Ян Цань просто слонялся по окрестностям, намеренно усыпляя бдительность Чжан Юньи.
Но, подойдя ближе и увидев плуг, который тащил старый бык, Ян Цань вдруг почувствовал, что он не совсем такой, каким он его себе представлял.
Ян Цань долго внимательно наблюдал и вдруг понял.
Оказывается, дышло у этого плуга было прямым. Неудивительно, что он выглядел таким неуклюжим, и быку было тяжело его тащить.
Пэн Цзинь с улыбкой спросил:
— Управляющий Ян, вы тоже интересуетесь земледелием?
Ян Цань слегка нахмурился:
— Надсмотрщик Пэн, вы не знаете, но я изучал многое, и в ремёслах и механизмах тоже немного разбираюсь.
— Я впервые вижу, как пашут землю, но, на мой взгляд, плуг, который тащит этот бык, слишком громоздкий, и глубокая вспашка даётся с трудом.
Услышав это, Пэн Цзинь в душе усмехнулся. 'Ты, книжник, который и руками не работал, и злаков не различал, что ты понимаешь в земледелии? Зачем строишь из себя знатока?'
Но он всё же вежливо улыбнулся:
— Управляющий Ян прав.
— Крестьянам, которые кормятся от земли, действительно нелегко.
Лай Гулу с гордостью сказал:
— Но этот плуг, хоть и громоздкий, является лучшим орудием для земледелия.
— Те семьи, у которых нет даже плуга, не могут обработать такие большие поля.
— В нашем поместье Фэнъань есть и плуги, и быки, и арендаторам уже гораздо легче.
Когда они подошли, несколько обветренных, с тёмными от загара лицами арендаторов уже собрались вокруг.
Эти крестьяне не решались подойти слишком близко, стояли поодаль, согнувшись и заискивающе улыбаясь.
Староста и надсмотрщик пришли, да ещё и так почтительно обращались с этим господином. Значит, этот господин — ещё более важная персона, и как же им не проявлять уважения.
Услышав слова Пэн Цзиня, несколько крестьян поспешно заулыбались и закивали, кланяясь.
Ян Цань задумчиво произнёс:
— Все люди в мире зависят от пищи. А пища происходит от земледелия.
— «Мастер, желающий хорошо сделать своё дело, должен сначала наточить свой инструмент». Эту истину вы, надсмотрщик Пэн, должны понимать.
— Если этот плуг так неудобен, неужели никто не думал усовершенствовать орудие, изобретённое нашими предками?
Лай Гулу не сдержался и фыркнул от смеха.
Поняв свою оплошность, Лай Гулу не знал, как исправить положение, и его старое лицо побагровело.
Но Ян Цань не обратил на это внимания и с интересом повернулся к стоявшему рядом старому мастеру:
— А что думает почтенный кузнец?
«Почтенный кузнец» было вежливым и учтивым обращением к кузнецу.
Этого старого мастера звали Ли Юэ, и большинство сельскохозяйственных орудий в поместье были изготовлены им.
И этот плуг на поле он только что изготовил и доставил.
Ли Юэ покачал головой:
— Докладываю вашему превосходительству, моё ремесло передалось мне от предков.
— Я стараюсь работать на совесть, но могу лишь делать орудия прочными и долговечными.
— А усовершенствовать орудия… у меня на это нет способностей.
Ян Цань улыбнулся:
— Только что, наблюдая за работой этих крестьян, меня вдруг осенило. Я хочу усовершенствовать этот плуг.
Все присутствующие были поражены. Глядя на этого утончённого книжника, они никак не могли связать его с сельскохозяйственными орудиями.
Сяо Цинмэй, широко раскрыв свои чёрные, как смородина, глаза, с беспокойством смотрела на Ян Цаня.
'Я просто не хотела стоять на солнце, но зачем же придумывать такие оправдания?'
'Если у тебя ничего не получится, разве над тобой не будут втихаря смеяться?'
Ян Цань сказал:
— Впрочем, хоть у меня и есть идея, для её воплощения мне понадобится помощь почтенного кузнеца.
— Если мы действительно сможем создать орудие, которое принесёт пользу народу, то и мы с вами прославимся на века.
Этот старый кузнец за всю свою жизнь никогда и не мечтал о таком.
Это огромное обещание Ян Цаня ошеломило его, и он на мгновение потерял дар речи.
Услышав это, Лай Гулу в душе обрадовался.
Он не верил, что этот управляющий Ян, который никогда не пачкал рук в земле, сможет усовершенствовать какое-то орудие.
Но если Ян Цань действительно увлечётся этим делом, то у него не будет времени создавать проблемы поместью Фэнъань.
Лай Гулу тут же начал льстить:
— Управляющий Ян, если вы действительно сможете усовершенствовать плуг, это будет великое благодеяние!
— Старина Ли, что ты стоишь, как вкопанный? Тебе выпал такой шанс, а ты не спешишь помочь нашему управляющему Яну!
Лай Гулу бросил взгляд на Пэн Цзиня, тот всё понял и тут же присоединился к хвалебным речам.
Ян Цань был всё-таки молод, и от лести Лай Гулу и Пэн Цзиня, казалось, немного «поплыл».
Он схватил Ли Юэ и с воодушевлением сказал:
— Пойдём, вернёмся сейчас же.
— Я изложу свою идею, а вы, почтенный кузнец, поможете мне её обдумать.
Ян Цань больше не слонялся по окрестностям, а, схватив кузнеца Ли, вернулся в деревню и направился прямо в его кузницу.
Придя в кузницу, Ян Цань тут же присел с Ли Юэ под большим финиковым деревом во дворе и начал чертить прутиком на песчаной земле.
Ян Цань не был специалистом по сельскохозяйственным орудиям и, конечно, не мог сразу точно начертить плуг с изогнутым дышлом.
Но, зная одно только название, он уже примерно понимал его отличие от плуга с прямым дышлом.
К тому же, Ян Цань видел изображения такого плуга в интернете.
И начертить «примерно» он мог.
У кузнеца Ли был практический опыт, а Ян Цань мог начертить «примерно».
Таким образом, как соединять и собирать различные детали, кузнец Ли быстро находил проблемы и предлагал решения.
Поняв, что он действительно полезен, кузнец Ли обрёл уверенность в себе.
И вот, управляющий Ян и кузнец Ли, слово за слово, с головой ушли в разработку усовершенствованного орудия, совершенно забыв обо всём на свете.
Лай Гулу и Пэн Цзинь добились своего и «обманули» Ян Цаня.
Но от этого им стало очень скучно.
Чай в кузнице был плохой — грубый чай из листьев финика, от которого немел язык.
Но и уйти они не могли. Кто знает, не притворялся ли этот Ян Цань простаком?
Вдруг, как только они уйдут, он начнёт везде совать свой нос?
Если Ян Цань обнаружит скрытые земли и укрытых крестьян в поместье Фэнъань, то будут проблемы.
Цинмэй тоже было нечем заняться, но ей не было скучно, потому что здесь был Ян Цань.
Жена кузнеца Ли принесла Цинмэй лукошко с сушёными финиками.
Цинмэй сидела под большим финиковым деревом, выбирала самые крупные финики, ела их и наблюдала, как Ян Цань и кузнец Ли увлечённо обсуждают что-то.
Раньше от заигрываний Ян Цаня у неё колотилось сердце, она испытывала смесь смущения и радости, боялась его слов и одновременно хотела их слышать.
Теперь, в тишине, она сидела рядом и просто спокойно смотрела на этого красивого и сосредоточенного мужчину.
В сердце Цинмэй постепенно зарождалось какое-то непонятное чувство.
Это было невыразимое волнение, которое одновременно и пугало, и манило.
http://tl.rulate.ru/book/147906/8191138
Готово:
