Тени от пламени плясали в ночи, освещая лица Лу Мина и троих спутников.
Огонь тихонько потрескивал, подбираясь к краю травяной норы.
Днем в этом лесу было лишь слегка прохладно, но с наступлением ночи температура резко упала.
Если бы они не разожгли костер, и никакие звери, даже самые свирепые, не напали бы, одной лишь стужи Лу Мин и остальные не пережили бы эту ночь.
Из четверых, кто стоял на страже, Чан Баошань был немногословен – деревенский мужик, не склонный к болтовне.
Чжу Чжуан и Цао Янь сосредоточенно наблюдали за Лу Мином, который у костра практиковал «Силу медной слоновьей туши».
Лу Мин мысленно повторял движения закаливания в «Силе медной слоновьей туши», всякий раз, когда забывал, вновь и вновь перечитывал ее, а также спрашивал Чжу Чжуана, который уже практиковал эту технику.
Он был человеком из другого мира, его кости и сухожилия не были такими крепкими, как у древних людей.
Ему уже исполнилось восемнадцать, по всем правилам кости и сухожилия должны были уже сформироваться, и ему было бы трудно осваивать боевые искусства.
Как и Чжу Чжуан, он в семнадцать-восемнадцать лет по счастливой случайности получил «Силу медной слоновьей туши», усердно тренировался более десяти лет, прежде чем смог развить свою силу до трехсот цзиней и достичь уровня закалки кожи.
В этом месте, полном опасностей, Чжу Чжуан не особо-то верил в успехи Лу Мина и остальных в изучении боевых искусств.
Хоть Лу Мин и обладал выдающимся пониманием, его кости и сухожилия не были сильными, и уступали даже ему самому, когда тот начинал тренироваться.
Добиться успехов в боевых искусствах, полагаясь на свое понимание, было возможно, но стать сильным за короткий срок – маловероятно.
Обучение боевым искусствам – дело не одного дня, и рост силы также требует времени.
Если только его талант не обладал особым эффектом для боевых искусств.
Среди их команды самым сильным в плане таланта к боевым искусствам был генерал Ди Цин.
Когда он недавно проснулся и общался с ним, он обнаружил, что его кожа начинает трансформироваться, превращаясь в бычью.
Это свидетельствовало о том, что еще не начав тренироваться, он уже обладал силой, превышающей уровень закалки кожи. После достижения трехсот цзиней в теле начинала вырабатываться кровь и энергия, которые, в свою очередь, закаляли кожу, обеспечивая стремительный прогресс.
Возможно, к утру генерал Ди Цин полностью достигнет уровня закалки кожи!
И даже не исключено, что он достигнет уровня закалки мышц.
Чжу Чжуан, глядя на Лу Мина, практикующего боевые искусства, задумался. Он тоже не был лишен таланта.
Бронзовая кожа и железные кости!
Это был его талант!
Имея такой талант, он надеялся достичь уровня закалки костей.
Цао Янь как-то сказал, что все, кто попадает в это место, могут обрести таланты.
Но Чжу Чжуан теперь считал, что этот шанс велик, просто некоторые люди не раскрывали своих талантов.
Как и он сам.
…
Дрова подбрасывались снова и снова.
Лу Мин, практиковавший «Силу медной слоновьей туши» у огня, вдруг остановился, его взгляд устремился в темноту в одном направлении.
— Лу, брат, что случилось?
Цао Янь, который вместе с Лу Мином изучал «Силу медной слоновьей туши», увидев, что тот остановился и устремил взгляд в одну сторону ночи,
немедленно насторожился и схватил длинный меч, прислоненный к стволу дерева.
— Это всего лишь несколько диких зверей, приблизьтесь к травяной норе, остальное предоставьте мне.
Чжу Чжуан держал в руке прямую палку – он нашел ее ранее, когда ходил за водой.
Это была ветка дерева железного шипа, о котором говорили Цао Янь и остальные.
Как человек, практикующий владение шестом, он чувствовал себя неуютно и небезопасно без шеста в руках.
Поэтому он специально нашел его днем, а Цао Янь и Чан Баошань также нашли несколько, чтобы носить воду.
Это свидетельствовало об их твердости.
После того, как их принесли, во время дежурства группы Ди Цина, концы этих стволов железного шипа были обгоревшими на костре и заостренными.
Использовались для самозащиты и отпугивания диких зверей.
Услышав слова Чжу Чжуана, Лу Мин кивнул и вместе с Цао Янем и Чан Баошанем прижался к травяной норе, полагаясь на свет костра и наблюдая за темнотой.
И они были готовы в любой момент разбудить Ди Цина.
— Брат Чжу, будь осторожен, не покидай зону освещения костра.
Чжу Чжуан кивнул: — Не волнуйся, я не буду пренебрегать осторожностью.
В столь темном месте, кто осмелится броситься в темноту, тот ищет смерти.
На границе между светом костра и тьмой сначала показались десяток с лишним пар зеленоватых глаз, затем свет костра выхватил из сумрака неясные очертания тел.
Это была стая диких волков!
Днем их не было видно в лесу, но ночью они появились здесь.
Однако, взглянув на костер, стая волков не бросилась вперед.
Вместо этого они кружили, не решаясь приблизиться.
Боятся огня?
Лу Мин, глядя на волков, которые не решались подойти, но и не уходили,
почувствовал, что что-то не так.
Внезапно он вспомнил прочитанную когда-то историю.
Первые волки притворяются спящими, чтобы заманить врага.
— Брат Цао, дядя Чан, будьте осторожны с левым и правым флангами!
В этот момент Лу Мин говорил с Цао Янем и Чан Баошанем обычным тоном.
Он хотел сказать быстрее, но если он скажет слишком быстро, Цао Янь и Чан Баошань не смогут его понять.
Говоря, он обернулся назад.
И увидел двух волков, бесшумно приближающихся, крадущихся в тени.
Свет костра лишь слабо освещал их тела.
Увидев, что их обнаружили, они широко раскрыли пасти и бросились вперед, их клыки блестели в свете костра, вызывая холодный ужас.
Глядя на пасти волков, сердце Лу Мина слегка забилось, он чувствовал легкое волнение и страх, но его руки не останавливались.
Он схватил заостренный ствол дерева железного шипа и, сосредоточившись, с невероятной скоростью вонзил его прямо в раскрытую пасть волка.
С силой, вдвое превышающей обычную, острый ствол дерева, выкованный Лу Мином, пронзил волка насквозь!
— Хорошо!
Чан Баошань, который также только что разобрался с волком, с восхищением сказал, глядя на выступление Лу Мина.
Он не ожидал, что этот младший брат Лу, столкнувшись с диким волком в первый раз, сможет преодолеть страх и пронзить его наповал.
Цао Янь, который собирался помочь Лу Мину, с мечом в руке, остался неподвижным.
По размеру, по интеллекту, дикие волки – дикие звери – не соперники людям.
Тем более, когда у людей в руках оружие.
Настоящая опасность диких волков заключается в том, что они живут стаями.
Человек, оказавшийся в одиночку перед стаей волков, действительно находится в опасности.
Когда человек преодолевает страх и привыкает к убийствам в дикой природе, они, будучи также стайными существами, если разница в численности не слишком велика.
Волки не могут быть противниками человека.
Убийство – самый быстрый способ для человека адаптироваться к жизни в дикой природе.
Поэтому, сталкиваясь с волками, нападавшими с левой стороны, Цао Янь, Чан Баошань и Чжу Чжуан, противостоявший стае волков, оставили это испытание Лу Мину.
И его выступление, очевидно, принесло некоторое удовлетворение Чан Баошаню и остальным.
В таких условиях, не сумев преодолеть страх перед дикими зверями, кто сможет всегда быть готов ко всему.
Что касается Лу Мина, то только после того, как он, сжимая ствол дерева железного шипа, пронзил одного волка, его слегка учащенное сердце постепенно вернулось к своему обычному ритму.
Вместо этого в глубине души возникло легкое возбуждение.
Действительно, такие люди, как он, жившие в мирное время, испытывали некоторую жажду дикой схватки.
Успокоившись, он огляделся. Стая волков, все еще кружившая на границе света костра и тьмы.
Увидев, что два волка, обошедших с фланга, были обнаружены и убиты, вожак стаи, ведя за собой остальных, медленно скрылся во тьме.
Только когда волки ушли, Лу Мин и трое его спутников смогли немного расслабиться.
Затем они быстро разделали двух волков, бросили их к огню, чтобы поджарить, и снова уселись вокруг костра.
Примерно через полчаса Лу Мин рвал и рвал поджаренное, а местами и подгоревшее мясо дикого волка.
Мясо это было не особо вкусным, с некоторым привкусом дичи, и он намеренно продлил время жарки. Понял, что после того, как оно подгорит, станет немного лучше.
Когда он, используя свой дар, усилил свою силу и убил дикого волка, Лу Мин вдруг кое-что осознал.
Его обычная сила составляла сто пятьдесят цзиней, но обычно он не мог полностью использовать её.
А после приложения силы его талантом, она достигала трёхсот цзиней.
В таком состоянии он вдруг почувствовал существование силы ци и крови.
А также обнаружил, что его талант имеет ещё один эффект.
Он позволял ему быстро осваивать собственную силу, привыкать к ней и полностью её использовать.
А жизненная сила — это особая сила человека, возникающая в результате интеграции и полного проявления собственной мощи.
Ци и кровь — это сила, изначально существующая в плоти и крови человека, просто обычно люди её не ощущают.
Эти две вещи, являющиеся самым большим барьером для вхождения в мир боевых искусств, он мог легко преодолеть.
«Метод медного слона» — это техника, использующая жизненную силу и энергию ци и крови для усиления себя.
Размышляя, Лу Мин вдруг осенило, и он нашёл подходящий для себя способ тренировки.
Сначала удвоить свою силу с помощью своего таланта, а затем закалять своё тело этой силой.
Это было похоже на достижение уровня закалки кожи, а затем возвращение к этапу, предшествующему закалке кожи.
И когда Лу Мин реально достигнет уровня закалки кожи, достигнет трёхсот цзиней силы, то удвоенная сила станет шестисот цзиней.
Это уже превысит базовую силу уровня формирования мышц.
Когда он вернётся к практике уровня закалки кожи, его прогресс неизбежно будет стремительным, прямо как у старшего брата Ди Цина.
Обладая божественной силой, всего за какое-то время взаимодействия с миром боевых искусств Чжу Чжуана он уже почти достиг уровня закалки кожи.
Сколько же времени потребуется ему, чтобы достичь уровня закалки кожи?
Отбросив эти предположения, Лу Мин вошёл в состояние концентрации и начал тренироваться.
http://tl.rulate.ru/book/147830/8564118
Готово:
