Цинь Миншуан сидела молча, не притрагиваясь к еде, и обводила всех за столом холодным взглядом.
Сюй Чан и Янь Юаньни не смели и пикнуть, их руки с палочками для еды дрожали.
Младшие дети и вовсе уткнулись в свои миски, стараясь есть как можно тише.
Лишь Сюй Фань сохранял невозмутимость.
Он понимал, что это была своего рода демонстрация силы и одновременно проверка.
— Госпожа чиновница, угощайтесь, чем бог послал, — Сюй Фань первым нарушил гнетущую тишину.
Он взял палочками кусок свинины и положил его в пустую миску перед Цинь Миншуан.
— Вы, должно быть, устали с дороги и проголодались.
Его движения были естественны, а тон — спокоен, словно он принимал обычного гостя.
Брови Цинь Миншуан едва заметно дёрнулись.
"Характер этого юноши намного превосходит его возраст".
"Он не только не сломался под моим давлением, но и смог взять ситуацию в свои руки".
Она перестала напускать на себя важность, взяла палочки и неторопливо отправила кусок мяса в рот.
Свинина была приготовлена самым простым способом — тушёная с солью и дикими травами. Мясо было жестковатым, а вкус — не слишком изысканным.
Но Цинь Миншу-ан ела сосредоточенно.
На какое-то время за столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим жеванием и стуком палочек о миски.
— Папа, мама, почему вы не едите? — Сюй Фань положил еды в миски родителям. — Госпожа чиновница — гость, а мы — хозяева. Не будем выставлять себя в дурном свете.
Сюй Чан и его жена словно очнулись ото сна. Они поспешно закивали и принялись за еду, но их движения были скованными.
— Дедушка с бабушкой ещё не ели? — внезапно спросил Сюй Фань.
Янь Юаньни вздрогнула и поспешно встала:
— Ох, совсем из головы вылетело, я так замоталась... Сейчас отнесу.
— Мама, сидите, я сам, — Сюй Фань взял заранее приготовленную порцию — тушёное до мягкости мясо и овощное пюре.
— Я с тобой, — Сюй Чэнбо тоже отложил палочки и пошёл за старшим братом.
Братья один за другим вошли в главную комнату в восточном флигеле.
Цинь Миншу-ан проводила их взглядом, в её глазах что-то блеснуло.
"Сыновья почтительность".
"Это основа империи Яньлун и важный критерий оценки человеческих качеств".
"Этот Сюй Фань ведёт себя безупречно, идеально играя роль почтительного, сдержанного и ответственного деревенского парня".
"Если всё это — притворство, то его коварство просто ужасает".
В восточной комнате на кровати лежали дедушка и бабушка Сюй.
При запахе еды в их мутных глазах зажёгся огонёк.
— Дедушка, бабушка, пора ужинать, — Сюй Фань поставил еду на столик у кровати.
— Эх, хорошо, хорошо... — Дедушка попытался сесть.
Сюй Чэнбо тут же подошёл, умело подложил ему под спину подушку и помог опереться.
А Сюй Фань с ложечки кормил бабушку.
— Фань-эр, вы ешьте, не обращайте внимания на нас, старых развалин... — Бабушка смотрела на внука, и слёзы текли по её щекам.
— Бабушка, что ты такое говоришь? Мы же одна семья, — улыбнулся Сюй Фань. — Ваше здоровье и аппетит — вот наше счастье.
Он кормил её терпеливо, время от времени вытирая ей рот.
Снаружи, у двери, незаметно появилась Цинь Миншуан. Она молча наблюдала за происходящим.
Её взгляд был сложным.
В Отделе по подавлению бедствий она насмотрелась на смерть и на людей, готовых на всё ради выживания.
Семьи, подобные семье Сюй, которые перед лицом стихийных бедствий и невзгод сохраняли теплоту и почтительность к старшим, были большой редкостью.
Она отвела взгляд, вернулась к столу и продолжила есть.
Но на этот раз её смертоносная аура заметно ослабла.
Когда братья Сюй вышли из главной комнаты, Цинь Миншуан уже закончила ужин.
Она отложила палочки и, посмотрев на Сюй Фаня, сказала:
— Хороший у тебя бык.
Сюй Фань внутренне напрягся, понимая, что она переходит к главному.
— Что вы, госпожа чиновница, обычный жёлтый бык, только тощий.
— У обычного жёлтого быка может быть такая жизненная сила? — метко подметила Цинь Миншуан. — Даже лучшие боевые кони в моей армии не сравнятся с ним.
— К тому же он очень умён, словно понимает твои слова.
Сюй Фань мысленно выругался. "Наблюдательность у этой женщины поразительная".
Он почесал голову и изобразил простодушную улыбку:
— У вас глаз-алмаз, госпожа чиновница. С этим быком и впрямь что-то не так.
— О? И что же с ним не так? — заинтересовалась Цинь Миншуан.
— Когда я его покупал, он был почти при смерти. Я его народным средством выходил.
— Кто бы знал, что после этого он станет таким понятливым. Что ни скажу — всё понимает.
Сюй Фань говорил полуправду.
— В деревне говорят, что это дух с гор переродился, чтобы отблагодарить меня.
Он ловко списал странности Да Хуана на народную легенду о духе-благодетеле.
Такие истории были широко распространены в деревнях, и хоть звучали они неправдоподобно, их было труднее всего опровергнуть.
— Дух-благодетель? — Цинь Миншуан не высказала ни одобрения, ни осуждения.
Она перевела взгляд на курятник на заднем дворе.
— И куры у тебя кричат как-то по-особенному.
"Опять".
У Сюй Фаня занемел затылок, но ему пришлось продолжать выкручиваться.
— Э-э... этого я и вовсе не знаю, — он невинно развёл руками. — Просто купил на рынке несколько доходяг, думал, Да Хуану будет компания, да и может, яиц снесут.
— Тоже травами выходил, а они после этого стали так кричать. Громко и противно, голова от них болит.
Говоря это, он даже скривился от отвращения.
[Вы пытаетесь скрыть правду за преувеличенной актёрской игрой. Красноречие +3]
Цинь Миншуан молча наблюдала за его представлением, не перебивая.
Когда он закончил, она медленно произнесла:
— Немало у тебя народных средств.
— Быка вылечил, кур вылечил, саранчу отогнал... твои народные средства поинтереснее, чем архивы целого отдела нашего Управления.
В голове у Сюй Фаня зазвенел тревожный колокол. Он понял, что её терпение на исходе.
— Так, немного знаю, всё это — простые крестьянские хитрости, не смешите меня, госпожа чиновница, — он продолжал прикидываться дурачком.
— Вот как? — Цинь Миншуан вдруг встала и вышла на середину двора.
— Ты сильный, хорошо сложен. Я тоже немного владею кулачным боем. Может, померяемся силами, проведём дружеский спарринг?
Она пристально смотрела на Сюй Фаня.
"Вот и настал момент истины".
"Разговорами её не проведёшь, решила силой выбить из меня правду!"
Сюй Чан и Янь Юаньни побледнели от страха и бросились её отговаривать.
— Госпожа чиновница, что вы, нельзя! Мой сын — простой крестьянин, он не знает никаких боевых искусств! Вы же такая знатная особа, не дай бог поранитесь...
— Да, госпожа чиновница, он же просто дурачок, не обращайте на него внимания...
Цинь Миншуан не обращала на них внимания, её взгляд был прикован к Сюй Фаню.
— Что, боишься?
Сюй Фань понимал, что этого не избежать.
"Драться — точно проиграю. Мои жалкие навыки — ей на один зуб".
"Не драться — будет выглядеть ещё подозрительнее, и она может прибегнуть к более жёстким мерам".
"Этот бой нужно принять!"
http://tl.rulate.ru/book/147750/8174942
Готово:
